Панорама политических идеологий

Продолжение. См. № 2/2008

Статья вторая. КОНСЕРВАТИЗМ

В середине прошлого столетия два известных социолога — Р.Арон и Д.Белл провозгласили «конец идеологий». В нашей стране процесс деидеологизации пришёлся на конец горбачевской «перестройки». Но пока существует классовое общество, говорить об упразднении идеологий не приходится.

В политологии необходимыми признаками партий считаются наличие идеологии, организации и опоры на массовое движение или определённый социальный слой.

Возникновение консервативного политического течения исторически было связано с аристократической реакцией на Великую Французскую революцию 1789 г.

Термин консерватизм произошел от латинского «conservae» — «сохранять, охранять». В том, как трактуют консерватизм современные западные исследователи, просматривается желание оторвать его формулировку от политического, классового подхода и свести к некоторым чертам человеческой психологии, а именно — самосохранению. В одном новейшем энциклопедическом издании мы читаем: «В обыденном сознании сложился стереотип, согласно которому человек может быть консерватором уже в силу определённых морально-психологических качеств. Это значит, что он отличается трезвым, взвешенным отношением к жизни. Знакомое, проверенное практикой он предпочитает незнакомому, новому. Опытный человек ему больше внушает доверие, нежели неопытный. Действительность для консерватора более значима, чем возможность, близкое — более, чем далёкое, а настоящее для него предпочтительнее, чем счастье будущего...»¹

Но подобное понимание уводит нас в сторону от обозначения политической идеологии, выражающей более прагматические классовые интересы. В политический лексикон термин «консерватор» вошёл после основания в 1815 г. французским писателем Ф.Шатобрианом журнала под одноимённым названием.

Предельно чётко суть доктрины консерватизма изложил английский парламентарий Эдмунд Бёрк (1729—1797). Уже через год после начала революционных событий во Франции он выступил с острым политическим памфлетом «Размышления о Французской революции». Дух радикального обновления общества во Франции, конфискация земель аристократов и Церкви вызвали его осуждение. Основополагающая идея консерватизма, сформулированная им, состояла в провозглашении противоестественности волевого (революционного) переустройства общества. Соблюдать традиции, утверждал он, значит действовать в соответствии с нормальным ходом событий и вековой мудростью.

Бёрк не отрицал того, что все люди имеют равные права, но не распространял это понимание на обладание равными благами и на участие в управление государством². Справедливости понятий народного суверенитета, воли большинства он не признавал, ибо народ, по его мнению, — это сумма лиц, которые не могут составлять одно целое. Равенство он объявлял врагом свободы. Законными для него были лишь ценности традиционализма, преемственность, иерархия и привилегии власть предержащих.

Ф.Шатобриан, Э.Бёрк, Ж. де Местр, Л. де Бональд

Бёрк и французские «отцы-основатели» консерватизма — Ф.Шатобриан, Ж. де Местр, Л. де Бональд противопоставляли выдвинутым эпохой Просвещения идеям «естественных прав», социального прогресса, рационализма и индивидуализма взгляд на общество как на органичную неизменяемую систему. Естественно поэтому, что на протяжении длительного периода времени консерватизм выступал оппонентом либерализма.

Савойский аристократ и французский мыслитель граф Жозеф де Местр (1753—1821), в противоположность общественному договору и учению о правах человека, признавал основой общественного устройства органическую связь личности, социальных групп с государственным целым, от них не зависимым и представляемым абсолютной властью одного лица, получающего свои властные прерогативы не от народа, а свыше, по Божественному праву. Соответственно этому, отношение подданных к государству, персонифицированному в лице короля, определяется не правом, а нравственной обязанностью, основанной на религиозных установлениях. Власть, по де Местру, в отличие от простого насилия, есть сила священная. Поэтому настоящим полновластным государством может быть только абсолютная монархия. Главная власть в мире — власть церковная, сосредоточенная в Римском Папе.

Ядром политических идей де Местра явилась идея «эквилибра», понимаемого как создание стратегического равновесия в политической и духовной жизни на базе теократического подхода. Кредо его политического консерватизма гласило: «Всё, что необходимо — уже есть»⁴.

Подобно де Местру, Луи де Бональд (1754—1840) — один из вожаков «бесподобной палаты» (Национального собрания Франции), в которой преобладали ультрароялисты, был воинствующим клерикалом. Отвергая республику, любые реформы и противопоставляя им традицию и авторитет, он усматривал путь к спасению в усилении политической роли религии. «Бог, — заявлял он, — автор всех совершенных законов или необходимых отношений, имеющихся среди социальных существ».⁵ В своих трактатах Бональд старался доказать, что религия есть основа общества и что духовенство и земельная аристократия должны занимать первое место в государстве. Выразителем общей воли он объявлял монарха. И коль скоро общественная воля едина, власть не может быть разделена.

Связь консерватизма с религиозной идеологией была не случайной.

Философской основой консерватизма является христианский персонализм. Идеализм для него предпочтительнее материализма потому, что он оправдывает привилегированное положение обладателей высокого интеллекта, к которым правящий класс себя причисляет.

Дж.Адамс, А.Гамильтон, Э.Трёльч, К.Мангейм

У первых теоретиков американского консерватизма — А.Гамильтона и Дж. Адамса — главной идеей было отрицание принципа народного суверенитета и социального равенства, выдвинутого французским просветителем Ж.-Ж.Руссо. Александр Гамильтон (1757—1804) считал, что государство должно защищать и укреплять прежде всего власть богатых людей, которые призваны играть главную роль в обществе, развивать его экономику и культуру. Будучи в правительстве Вашингтона министром финансов, Гамильтон всячески обосновывал необходимость создания сильного государства с сосредоточением большой власти у федеральных органов.

Перу Джона Адамса (1735—1826) принадлежит трёхтомная монография «В защиту конституций правительственной власти в Соединённых Штатах Америки». Одной из центральных идей, занимавших Адамса, стало обоснование неизбежности существования социальных различий джентльменов, «класса простых людей» и других групп.

Он ратовал за уточнение и перетолкование принципа разделения властей, сформулированных Монтескье. В 1776 г. в памфлете «Мысли о правительственной власти» Адамс выдвинул ряд предложений по «сдержкам и противовесам» для достижения равновесия между соперничающими или конфликтующими властями⁶.

Консервативные идеи нашли благодатную почву в Германии, где феодализм и государственная раздробленность парализовали всякую революционность буржуазии. По высказыванию известного социолога К.Мангейма (1893—1947), «Германия пережила Французскую революцию в плоскости философии... Контрреволюция появилась не в Германии, но именно там были наиболее точно продуманы её лозунги и извлечены из них логические выводы»⁷. Немецкий консерватизм выступал под флагом «романтизма», который идеализировал Средневековье, патриархальную культуру и сословную иерархию.

Немецкий политолог Э.Трёльч, анализируя духовное развитие Германии до 1830 г., отметил, что оно по существу отторгло общеевропейское естественно-правовое мышление. В противовес просветительской идее общественного договора в образовании государства немецкий консерватор выдвинул тезис о вечности и приоритете государственного устройства.

Представители т.н. «исторической школы права» — Г.Гуго, К.Савиньи, Г.Пухта пропагандировали культ государства и национализм в форме пангерманизма.

Г.Гуго, И.Г.Фихте, Г.Пухта, К.Савиньи

Философ И.Г.Фихте объявлял государство самым полным осуществлением человеческого «я», а Г.Ф.В.Гегель придал культу государства завершённую форму. Он почти что обожествлял этот общественный институт. «Государство, — писал он, — есть действительность нравственной идеи, нравственный дух как явная, самой себе ясная, субстанционная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает»⁸. Этот философ утверждал, что история начинается лишь с появления государства и завершается установлением его идеального «истинного» устройства.

В произведении «Философия истории» Гегель объявил всё Новое время — эпохой германской нации, в то время как, например, Россия и Соединённые Штаты, по его мнению, ещё не успели проявить себя во всемирной истории⁹. Идеология пангерманизма многие десятилетия отравляла сознание немцев.

Консерваторам импонировала формула Гегеля — «всё действительное разумно, всё разумное действительно». Они давали свою интерпретацию и ключевому слову либералов — «свобода». Свобода нужна, но только для избранных — для тех, кто образован, экономически независим, имеет склонность к проявлению инициативы, предпринимательству. Консерваторы придерживались «принципа манчестерства», а именно: каждый за себя. Главные ценности для них — порядок, государство, частная собственность, семья, религия и нация.

К середине XIX в. консерватизм Бёрка и де Местра стал утрачивать свою привлекательность даже в аристократических кругах. Поиск общественного идеала в прошлом, защита крупного наследственного землевладения и сословных привилегий уже не могли отвечать духу новой эпохи развития промышленности, расширения прав парламента и укрепления национальных государств. Консервативной идеологии необходимо было приспособиться к новым веяниям. Эту миссию взял на себя французский социолог и политолог Алексис де Токвиль (1805—1858), который в равной мере содействовал развитию как либеральных, так и консервативных идей. Именно он лучше всех других аристократов осознал невозможность возвращения прошлого. Для адаптации консерватизма к условиям нового времени он добавил к нему понятие «ответственность», а последнее всегда со времён Платона и Аристотеля считалось одной из добродетелей аристократии.

Г.Ф.В.Гегель, Алексис де Токвилль, Ф.Ницше, С.С.Уваров

Наиболее одиозным консервативным политическим мыслителем конца XIX в. был писатель и философ Фридрих Ницше (1844—1900). Рано проявивший необычайную одарённость в поэзии и музыке, в 25 лет он стал профессором филологии в университете г. Базеля, хотя уже в 1879 г. по состоянию здоровья был вынужден преподавание оставить.

Его основные философские произведения были созданы в 1883—1888 гг., всего лишь за пять лет... Это были — «Так говорил Заратустра», «Генеалогия морали», «Сумерки идолов», «Антихрист», «Человеческое, слишком человеческое», «По ту сторону добра и зла» и «Воля к власти» (последняя работа осталась незаконченной).

Многие исследователи его творчества, в том числе социолог Альфред Вебер, отметили, что в 1870—1880-х гг. наиболее дальновидные представители буржуазии начали ощущать «страх перед восстанием масс и перед демократией»¹⁰.

Упадок светской культуры в высших слоях общества Ницше инстинктивно воспринял как утрату общечеловеческих ценностей, как надвигающуюся гибель мировой цивилизации. Симптомы этого упадка европейской культуры Ницше усматривал во всеобщем ослаблении духовной жизни, в распространении пессимизма среди значительной части интеллигенции. Выражая настроение последней, он писал: «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий всё маленьким. Его род неистребим, как земляная блоха; последний человек живёт дольше вcex»¹¹.

Философия Ницше интересна своей противоречивостью и парадоксальностью взглядов. Суть ницшеанства свелась к двум основным положениям: 1) движущей силой всех процессов в обществе есть «воля к власти»; 2) бытие есть вечное возвращение одного и того же, иначе говоря, история не идёт вперёд, а постепенно возвращается назад к ранее пройденным этапам¹². Оценивая философию Ницше, охарактеризуем её как пессимистическую и циничную. Она бросает вызов понятиям гуманизма, демократизма, нравственности и религии («Бог умер», заявлял философ)¹³.

Всю социально-политическую историю Ницше характеризует как борьбу двух воль к власти — воли сильных (высших видов, господ) и воли слабых (массы, толпы, рабов, «стада»). Аристократическая воля к власти — это инстинкт подъёма, воля к жизни, а рабская воля к власти — инстинкт упадка. Высокая культура аристократична, господство же толпы ведёт к вырождению культуры, к декадансу.

Кроме того, Ницше отрицал рациональность исторического процесса. История человечества представлялась ему как постепенное вырождение господства здоровых жизненных начал, как в конечном счёте победа многочисленной массы слабых и угнетённых над немногочисленной аристократией сильных.

Самое известное произведение немецкого философа — «Так говорил Заратустра» — символическая поэма в прозе, в которой, по оценке отечественного исследователя С.Ф.Одуева, «каждый образ, каждая фраза наполнены претендующим на пророческие откровения философским подтекстом»¹⁴. Форма притчи заимствована Ницше из Библии и больше всего напоминает евангельские проповеди Иисуса Христа и рассказы о событиях, описанных в Новом Завете.

Напомним — в учении персидского мыслителя VIII в. до н.э. Заратустры (или Зороастры) прослеживается борьба двух противоположных начал — Добра и Зла. Собственно, это же — одно из утверждений христианской религии.

Ницше по-своему интерпретировал учение Заратустры, посмотрев на него с точки зрения своей собственной философии. В ней он отметает все традиционные ценности — добро, справедливость, гуманность и воспевает насилие. Философ демонстративно отстаивал свою приверженность эгоизму как единственному мотиву социальной деятельности, препятствующему-де вырождению человека. В противоположность М.Веберу, он сомневался в рациональности капитализма. Для него стержень цивилизации — не высшие принципы, а жажда жизни, которая представляется как вечная борьба, насилие, эксплуатация и разрушение.

С позиций крайнего неприятия он отнёсся в этой книге (и в других произведениях) к морали. Если И.Кант возвёл мораль в ранг высшего критерия всех научных знаний об обществе, то Ницше решил её ниспровергнуть. Он поставил, как представляется, ложную дилемму выбора между моралью и свободой. Он утверждал, что мораль — орудие рабов против господ, нравственные суждения и установления слабых против сильных, оправдание господства стада над высшими видами.

Почему Ницше ополчился против морали? В его понятии она затушёвывает антагонизм «рабов» и «господ», выступает орудием социальной интеграции, причём свою функцию выполняет, сковывая и ослабляя «естественную» волю к власти.

Ницше, соглашаясь с позицией социал-дарвинизма, был буквально одержим синдромом прославления высшего биологического типа — волевой сильной личности. «Сверхчеловек, — читаем мы в книге “Так говорил Заратустра”, — смысл земли, молния из тёмной тучи»¹⁵. Он не связан нормами существующей морали. Сверхчеловек стоит по ту сторону добра и зла. Это мощная, волевая, развитая и красивая личность, возвышающаяся над простыми людьми. «Цель человечества, — писал этот философ, — лежит в его высших представителях... человечество должно неустанно работать, чтобы рождать великих людей — в этом, и ни в чём ином, состоит его задача»¹⁶.

Сверхчеловек Ницше — это не супермен, герой кинобоевиков и детективов типа Шварценеггера, Сталлоне или Бельмондо. Это тип аристократа, исчезновение которого в Европе наблюдал философ. Его угнетало набиравшее силу общественное стремление к равенству и демократии. Именно «белокурая бестия» («ариец», как говорили нацисты) должен спасти западную цивилизацию.

Немецкий философ считал, что существует раса господ, призванных повелевать, и раса рабов, которые должны повиноваться. «Более высокая культура сможет возникнуть лишь там, — писал он, — где существуют две различные касты: каста работающих и каста праздных, способных к истинному досугу; или, выражаясь сильнее: каста принудительного труда и каста свободного труда»¹⁷.

Ницше отрицает правовое государство, сводя отношение в обществе к господству и подчинению. «Государством, — писал он, — называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжёт оно; и эта ложь ползёт из уст его... Государство лжёт на всех языках о добре и зле; и что оно говорит, оно лжёт, — и что есть у него, оно украло. Всё в нём обман: крадеными зубами кусает оно, зубастое. Обман — даже внутренности его... Туда, где оканчивается государство, — туда смотрите, мои братья! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку?»¹⁸

Идеалом общественного устройства он провозглашал иерархический сословно-кастовый строй, был врагом рабочего класса, рабочего движения, буржуазии рекомендовал дополнить своё экономическое господство тиранией, подобной рабовладельческой или феодальной.

Философию Ницше увенчивает «Воля к власти» — произведение незаконченное, но дополненное на основе оставшихся записей почитателями его литературного наследия. Его главная идея сводится к тому, что принцип существования человека как биологически незаконченного создания «всегда есть воля к власти, экспансия»¹⁹. Немецкий философ ратовал за приход к власти новой «аристократии духа».

Призывая к переоценке всех ценностей, к отказу от морали, Ницше выступал апологетом самых реакционных сил капиталистического общества. Немецкий философ утверждал, что рационалистическая философия, традиционная этика, догмы христианской религии расслабляют волю к борьбе и не способны подавить нарастающее революционное движение.

Всё мировоззрение Ницше отторгает революционность и связанную с ней народную инициативу, которые представлялись ему движением рабов, толпы, стада. Простой человек изображается Ницше как иррациональное по своей природе существо, которое управляется инстинктами, бессознательными побуждениями. В основе ницшеанства лежит биологический волюнтаризм («философия жизни»), превозносящий волю и интуицию.

Остаётся лишь добавить, что в начале января 1889 г. Ницше впадает в психическое расстройство, и последние 11 лет своей жизни доживает с помутнённым рассудком. Что это — ирония судьбы или проявление закона причинно-следственных связей, сказать трудно...

Определяющими, фундаментальными положениями русской консервативной мысли XIX — начала XX в. были монархизм, православие и неприятие модернизации России по европейскому образцу. Она выстраивалась вокруг формулы министра просвещения графа С.С.Уварова — «православие, самодержавие, народность», идей славянофилов, публициста М.Н.Каткова, обер-прокурора Святейшего синода К.П.Победоносцева и выдающихся религиозных философов — авторов сборников «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи» (1909).

М.Н.Катков, К.П.Победоносцев, И.А.Ильин, К.Н.Леонтьев

В своих рассуждениях русские консерваторы исходили из своего представления о пренебрежении материалистами духовными ценностями. Для них понятие демократии представляло лишь метафору, вводящую в трагические заблуждения тех, кто не осознает объективной ограниченности народоправства. Русские консерваторы представляли ущербной и идею равенства граждан, которой противопоставлялась «идея ранга» (выражение И.А.Ильина). Согласно ей люди принципиально не равны между собой по способностям, уровню образования, нравственности, культуры, физической силы и т.д.²⁰

Победоносцев в своих беседах и письмах к царю Александру III не уставал повторять, что самодержавие — единственно приемлемая форма власти для России, а православная церковь — самая надёжная опора этой власти²¹. В конечном итоге обер-прокурор убедил императора в 1881 г. отказаться от дальнейшего проведения реформ в России, и они были остановлены вплоть до начала Первой русской революции. Контрреформы, по естественной логике вещей, выразились в усилении роли жандармерии, в расширении прав губернаторов, в ужесточении цензуры.

Публицист и издатель — М.Н.Катков — объявлял интеллигенцию, включая профессуру, «самым ненадёжным слоем общества». Философ, писатель, публицист, религиозный мыслитель К.Н.Леонтьев главную опасность видел в «омещанивании» быта, культе всеобщего благополучия. Он рекомендовал властям уменьшить число кабаков и школ, увеличить число церквей и монастырей, ужесточить карательную систему, исключив «судебные любезности»²². В своих сочинениях он развивал теорию «византизма», призванную охранять власть от всяких нововведений. Только «византизм» (церковность, монархизм, сословная иерархия), по его мнению, способен уберечь Россию от разрушительного европейского прогресса, помочь ей сохранить своё лицо, идти своим путём. Он пришёл к убеждению о необходимости союза России со странами Востока, как средства от революционных потрясений.

Итак, подведём итоги: особенности консерватизма, заложенного в XIX в., сводились к трём основным моментам: 1) отрицанию или оспариванию либеральных или социалистических идей; 2) отрицанию революционных способов переустройства общества, опору на органические изменения социума; 3) религиозному возрождению и обращению к национальным корням.

Вторая мировая война привела к кризису деятельность консервативных партий и их идеи. Появляется неоконсерватизм, стремящийся приспособиться к изменениям в мире и заимствующий некоторые идеи неолиберализма. Консерваторы в изменившемся мире практически никогда не ведут на своих съездах доктринальных или политических споров. Что касается идеологических вопросов и разработки предвыборных программ, то они, как правило, перепоручаются различным исследовательским центрам и рекламным фирмам как обычный заказ на товар или услугу.

Выдвинутые английскими неоконсерваторами лозунги о «народном» и «демократическом» капитализме, обещания «построить демократию владельцев капитала, в рамках которой любой человек, независимо от происхождения, имел бы возможность владеть собственностью и делать определённые сбережения»²³, были рассчитаны в основном на мелкую и среднюю буржуазию и близкую к ней рабочую аристократию. Именно этим слоям адресовался лозунг консерваторов — «пора покончить с засильем государства, подавляющим индивидуальную свободу и личную инициативу». Для этого, утверждали «новые» тори, нужно снизить налоги и сократить государственные расходы на социальные нужды, что возвратит-де гражданам их законное право на равенство.

Примечательно, что если вначале консервативная идеология боролась против всяких либеральных принципов, то теперь либералы и консерваторы как бы поменялись полями — неоконсерваторы, в противовес либералам (которые не прочь прослыть социал-реформистами), стараются отстоять традиционные либеральные принципы общественного и экономического устройства.

Британские тори, будучи исторически партией земельной аристократии, стали теперь главной партией буржуазии, оттеснив либералов и отобрав часть социальной базы у лейбористов. Англичане превратились в той или иной степени в нацию буржуазную.

Треть рабочего класса и две трети служащих регулярно голосуют за консервативную партию. Для них теперь более подходит термин «средние слои», а психология индивидуалистична. Они обычно возмущаются высокими налогами, высокими ценами, бюрократизмом государственного аппарата и даже политикой тред-юнионов, которые уже не объединяют всех трудящихся. Откровенный принцип британских тори таков: тем, кто обогащается, государство не вправе мешать, а тем, кто разоряется, оно не должно приходить на помощь.

Английский премьер-министр М.Тэтчер в годы своего правления (1979—1990) задалась целью «похоронить социализм» (в лейбористском варианте) в своей стране. При ней приватизации подверглись более 20 крупнейших государственных корпораций. В общем итоге около трети компаний и промышленных предприятий, находившиеся ранее в государственном владении, вернулись в частный сектор²⁴.

Особенность тэтчеровского варианта приватизации состояла в том, что он выражался в широкой распродаже акций мелким владельцам. Число акционеров за годы тэтчеризма возросло с 1 до 9 млн²⁵. С другой стороны, правительство Тэтчер осуществляло свертывание социальных программ. Тред-юнионы были поставлены в рамки действия жёстких законов.

Во Франции т.н. новые правые («новые философы») занялись реанимацией консервативных идей, как только буржуазия пришла в себя от потрясения «Красного мая» 1968 г. Они поставили перед собой цель ликвидировать монополию левых в области духовной культуры, признав правильность тезиса А.Грамши о необходимости завоевания «культурной гегемонии» в обществе классом, собирающимся взять или удержать власть. В ряду их идей оказалась и евгеника (наука о социальном управлении эволюцией человека), которая объясняла неравенство между людьми и народами биологическими, наследственными факторами. Так, французский профессор Дебре-Ритцен утверждал, что на 80% умственные способности передаются по наследству²⁶.

В США теоретиком экономического неоконсерватизма стал глава Чикагской монетаристской школы М.Фридман, получивший в 1976 г. Нобелевскую премию. Смысл монетаристской стратегии — снижение инфляции при одновременном увеличении безработицы. «Монетаристы» выдвинули по меньшей мере спорную теорию «естественной нормы безработицы», которая как бы снимает с капитализма ответственность за судьбы миллионов безработных и объявляет нехватку вакантных рабочих мест результатом «свободного выбора» людей, добровольно отказывающихся участвовать в трудовом процессе.

В политической сфере базовой для неоконсерваторов стала концепция немецкого политолога Карла Шмитта (1888—1985) о «противостоянии врагу», под которым понимались социалистические страны и коммунистические партии. «Неспособность к враждебности», утверждали они — болезнь западной демократии, поэтому не уставали «воевать» с левой идеологией, доктриной прогресса, теорией и практикой социальных преобразований.

Фундаментальным для государственной идеологии и политики консерватизм стал в Соединённых Штатах. Провозглашая себя защитниками свободы и демократии, американские государственные деятели предпочитают не вспоминать об истреблении индейцев, Ку-Клукс-Клане и планомерном разрушении Советского Союза. В 1983 г. президент Р.Рейган назвал СССР «империей зла», что было наиболее резким выражением антикоммунизма и антисоветизма. Между тем стратегия Вашингтона давно сводится к неограниченной мировой экспансии и экспорту капитализма.

Один из главных идеологов американского политического консерватизма — Збигнев Бжезинский. Его можно с полным основанием считать третьим крупнейшим «классиком» консерватизма после Э.Берка и Ф.Ницше. Сын польского дипломата родился в Варшаве в 1928 г. В 1938-м переехал в Канаду. В 1958 г. получил американское гражданство. В 1962 г. — возглавил Институт по проблемам коммунизма при Колумбийском университете, а с 1961 по 1967 г. был членом Совета планирования политики госдепартамента. В 1973—1976 гг. Бжезинский занимал пост директора Тройственной комиссии — международного политического клуба, призванного координировать политическое мышление правящей элиты США, Западной Европы и Японии.

М.Фридман, К.Шмитт, Зб.Бжезинский, А.И.Солженицын, И.Р.Шафаревич

С 1976-го по 1980 г. Бжезинский — советник президента Дж. Картера по национальной безопасности, а в 1987—1989 гг. — член президентской группы советников по внешней разведке²⁷. В последнее время он является профессором американской внешней политики в Школе углублённых международных исследований им. Пола Нитце при Университете Дж.Хопкинса в Вашингтоне.

Не кто иной как Бжезинский стал одним из первых пропагандистов термина «тоталитаризм», используемого политологами для обозначения способа правления в социалистическом обществе. Он был, вне всякого сомнения, подлинным автором «доктрины Джонсона» 1964 г. Это была стратегия т.н. «наведения мостов» с социалистическими странами. Через развитие торговых, культурных, общественных и прочих контактов делалась ставка на «эрозию» социализма изнутри²⁸. Будучи советником президента Дж. Картера, именно Бжезинский предложил сделать пропагандистским прикрытием внешней политики США защиту прав человека, свободы слова и демократии во всём мире.

Бжезинский — не только антикоммунист, но и русофоб, ему принадлежат слова: «Россия — лишняя страна». И ещё: «Новый мировой порядок будет строиться против России, за счёт России и на обломках России».

В книге «Великая шахматная доска» Бжезинский воскрешает идею pax americana (лат. — «Американский мир»), выдвигавшуюся вскоре после Второй мировой войны. Речь идет о том, чтобы все страны отказались от своего национального суверенитета в пользу создания мирового правительства, под прикрытием которого на самом деле будет править Белый Дом. Евразия, по словам американского политолога, представляет собой «шахматную доску» в борьбе за глобальное господство²⁹.

А что такое Евразия с точки зрения геополитики? Это 75% мирового населения, 60% мирового ВВП, около 3/4 известных мировых энергетических запасов.

В главе, которая не вошла в русское издание книги, он назвал Россию «чёрной дырой». С его точки зрения, РФ со временем распадётся на «Дальневосточную республику», «Сибирскую республику» и на собственно «Россию» (до Урала).

Избранный почётным гражданином Львова (этот город — признанный центр антирусских сил на Украине), Бжезинский вносит свою разрушительную лепту в отношения братских славянских народов. Он возглавляет Американско-украинский совещательный комитет, а его сын Янек руководит украинскими националистами.

Консервативная мысль в России имеет принципиально иные мировоззренческие и философские основы по сравнению с консерваторами Запада. Русские консерваторы ведут свою родословную от славянофилов и «веховцев». В их идейном багаже соседствуют религиозные (православные) ценности, признание необходимости сильной государственной власти, экономической свободы и опора на народность, понимаемую как верность тысячелетним традициям предков.

В современной России нет консервативных политических партий в точном смысле этого слова. Но деятели консервативной мысли существуют. Это прежде всего — А.И.Солженицын, И.Р.Шафаревич, В.Г.Распутин, а также представители творческой интеллигенции, писатели, группирующиеся вокруг журналов «Москва», «Наш современник».

Причину национальной и мировой катастрофы в ХХ в. Солженицын видит в отходе человечества от Бога, небрежении нравственными ценностями, своекорыстии, неотделимом от властолюбия, и приверженности химерам об установлении «всеобщего благоденствия» на земле. Мировоззрение А.И.Солженицына развивает «веховскую» традицию, где главный стержень — поиск религиозных, философских и мировоззренческих основ для возрождения человеческой личности, свободы, России, которым угрожает отрицающая Бога и человека система лжи и насилия.

Примечания

1 Социология (Энциклопедия) — Минск, 2003. — С. 449.