| ||||||||||
«Впрочем, — сказал я, — нельзя не подивиться искусству, с которым Наполеон заставляет верить идущим от него самым противоположным мнениям и соображениям; ибо известно, что рядом с отзывами, о которых вы мне сказали, с посылкою депеш и произнесением речей, оскорбительных для Поляков и долженствующих привести их в отчаяние, он, не менее того, успел распространить между нами убеждение, что не только выгоды Польши у него на сердце, но что он питает особенное чувство расположения к нашему народу. Его почитали чуждым всякой благоволительности и думающим только о том, что может способствовать видам его честолюбия; и однако ему удалось уверить Поляков, что он их любит, желает им добра и видит в них истинных друзей своих. Для возбуждения восторга ему стоит только напечатать какую-нибудь газетную статью и послать в Варшаву одного из своих Польских адъютантов, который, всюду принятый в обществе, станет повторять какия-нибудь слова Наполеона, или рассказывать какой-нибудь завлекательный исторический анекдот. Этим живут в течении нескольких месяцев, и затем является новый посланец подогревать умы». — Его Величество, как бы вполне соглашаясь с этим, перервал меня словами: «Ах, что вы мне говорите!» … Его Величество прибавил, что это человек, для котораго все средства хороши, лишь бы они доводили до его цели.
5 января 1810 г. После получения депеши Шампаньи от 22 ноября относительно проекта брака Наполеона с великой княжной Анной Павловной (сестра Александра I. — Прим. публикатора) Коленкур имел беседу с Александром I. Царь сказал, что проект этот ему очень приятен, но ответ зависит от императрицы-матери, и для его получения надо не менее 10 дней. Н.П.Румянцев высказал Коленкуру своё личное мнение о том, что осуществление этого проекта принесёт русско-французскому союзу скорее вред, чем пользу.
5 февраля 1810 г. 4 февраля Александр I сообщил о невозможности добиться от императрицы матери согласия на брак Наполеона с великой княжной Анной. Препятствием является возраст великой княжны.
Между 12 (24) февраля Предлагает план укрепления западной границы России в предвидении неизбежной войны с Наполеоном. Исходит из того, что Россия будет воевать против Франции без союзников на континенте; Австрия после заключения династического союза с Наполеоном войдёт в фарватер его политики. Военные действия должны носить оборонительный характер; главная оборонительная линия — по Двине и Днепру. Чтобы обезопасить себя от нового выступления Швеции, необходимо иметь в Финляндии 2 дивизии и построить 2 крепости: в северной части Финляндии и на Аландских островах. Если Австрия вступит в войну против России, необходимо очистить Молдавию и Валахию, ограничившись защитой линии Днестра.
Между 17 (29) августа Для того чтобы оказать противодействие антирусским планам Франции в отношении Швеции, Турции и Польши, считает необходимым «обласкать» финнов, завязать секретные мирные переговоры с Турцией на условиях границы по Пруту или Серету, предоставить льготы литовским губерниям.
8 декабря 1810 г. 7 декабря состоялась продолжительная беседа с Александром I, в ходе которой царь снова решительно отверг настояния Коленкура о необходимости безусловного запрещения ввоза колониальных товаров. «Вы хотите, чтобы только Франция пользовалась благами этой торговли, — заявил он, — чтобы она имела на неё монополию». В своей таможенной политике Россия лишь следует принципам, принятым и Францией, поскольку сами французские власти не считают достаточным мотивом для ареста корабля наличие английских лицензий или факт осмотра его английским патрулём в открытом море.
25 декабря 1810 г. (6 января 1811 г.) Александр I запрашивает Чарторыйского, есть ли возможность привлечь поляков на сторону России обещанием восстановления Польши. Поляки должны учесть, что в предстоящей войне численный перевес будет на стороне России и её союзников ввиду непрочности тыла наполеоновской империи. Александр I рассчитывает на участие в антифранцузской коалиции Пруссии и Дании; в случае присоединения польских сил союзники имели бы армию в 230 тыс. человек, которая вскоре может быть увеличена ещё на 100 тыс. Чарторыйскому предлагается вступить в сношения но этому поводу с надёжными и влиятельными лицами в герцогстве Варшавском.
3 (15) января 1811 г. Отчёт о беседе с Наполеоном, заверявшем в своей дружбе к России и обвинявшем русское правительство в военных приготовлениях. Чернышёв считает заявления Наполеона неискренними, сообщает о его приготовлениях к войне с Россией, советует заключить союзы с Австрией и Швецией, занять герцогство Варшавское и провозгласить Александра I королём Польши.
14 (26) января 1811 г. Поскольку герцогство Ольденбургское после установления императором Наполеоном новых границ Франции превратилось в анклав внутри неё, е. в-во император, наш августейший государь, счёл долгом сделать всё возможное с целью оградить суверенные права герцога, своего дяди, которым, по-видимому, несмотря на положительные заверения, данные от имени французского императора как в Париже, так и в Ольденбурге, угрожает серьёзная опасность. Как глава Гольштейн-Ольденбурского дома, а также в силу вполне определённого постановления Tильзитского договора, е. в-во не мог обойти молчанием такого рода вопрос. Bследствие этого он поручил своему послу в
Париже сообщить франузскому правительству, что
он проявляет особую заинтересованность в том,
чтобы герцогу Ольденбургскому была сохранена
возможность мирно владеть его землями. Г-ну князю
Куракину предписано сделать на этот счёт все
представления, совместимые с существующим
союзом между Россией и Францией, который е. в-во
по-прежнему желает сохранить; однако, если эти
представления не возымеют ожидаемого
18 (30) января 1811 г. Отмечает, что, поскольку население Варшавского герцогства единодушно в стремлении восстановить Польшу в качестве единого национального конституционного государства, лишь содействие России восстановлению единой независимой Польши с конституцией 1791 г. привлечёт на её сторону поляков. Сообщает о профранцузских настроениях в герцогстве и беспокойстве в Варшаве, вызванном слухами о военных приготовлениях России.
6 (18) февраля 1811 г. Выражает мнение, что после введения нового тарифа война с Францией становится весьма вероятной. Считает необходимым немедленно начать переговоры с Пруссией и Австрией, чтобы выяснить позицию этих держав в случае войны, и заключить мир с Турцией, ограничившись требованием предоставления независимости Сербии, Молдавии и Валахии под гарантией России, Австрии и Турции.
7 (19) февраля 1811 г. …мною получены из Парижа сведения из достоверных источников, что император Наполеон принят решение воевать с Россией, что с этой целью он решил спровоцировать её, добившись того, чтобы она напала первой, и если он не пошёл ещё дальше в своих действиях, то только потому, что его удерживает неблагоприятный для него ход событий в Испании. Я полон решимости, государь, не делать ошибки, на которую меня хотят толкнуть, и не начинать войны, но хочу быть готовым к любым событиям. Я не мог обойти молчанием допущенное по отношению к герцогу Ольденбургскому нарушение Тильзитского договора и предписал сделать в Париже представления, о которых граф Румянцев сообщает Вашему министерству. Если же они окажутся, как есть все основания полагать, безрезультатными, я сочту своим долгом направить императору Наполеону протест, заявив, что резервирую за собой право на это герцогство. Однако, чтобы даже в этом случае не создавалось видимости, будто я стремлюсь найти повод для разрыва, в заключение моего протеста будет сказано, что было бы грубой ошибкой сделать на основании этого акта вывод о хотя бы малейшем ослаблении уз, связывающих меня с императором Наполеоном, и что я далёк от мысли жертвовать высшими интересами, будившими меня заключить этот союз, ради вопросов меньшей важности.
8 (20) февраля 1811 г. Е. и. в-во с удивлением узнал, что его союзник е. в-во император французов, король итальянский, давая по сенатскому определению новые границы своей империи, включил в них и герцогство Ольденбургское. Е. в-во обращает внимание императора, своего союзника, равно как и всей Европы, что в Тильзитском договоре имеется специальное постановление, обеспечивающее спокойное владение указанным герцогством законному государю его. Е. в-во напоминает французскому императору и всем державам, что Россия по временному договору 1766 г. и по договору 1773 г. отдала Дании все земли, которыми она владела в герцогстве Гольштейн, и получила взамен их графства Ольденбургское и Дельменгорстское, а эти последние в силу известных соглашений, в которых многие державы по необходимости должны были участвовать, были преобразованы в суверенное герцогство в пользу младшей ветви того же Гольштейн-Готторпского дома, к которому принадлежит и е. и. в-во в силу прямого кровного родства. Император полагает, что это государство, обязанное своим существованием великодушию его империи, не может быть уничтожено без того, чтобы в крайней степени не были нарушены справедливость и его собственные права. Вследствие этого он считает себя вынужденным прибегнуть к праву резервации, оградить посредством настоящего официального заявления от своего имени и имени наследников своего престола на вечные времена все права и обязательства, вытекающие из вышеупомянутых договоров. Какую цену могли бы иметь союзы, если бы договоры, на которых они основываются, не сохранили своего значения. Но е. в-во, чтобы не подать повода к какому-либо недоразумению, заявляет, что его спор с е. в-вом императором французов был порождён важными политическими интересами, что эти интересы продолжают существовать, а потому он намерен заботиться о сохранении этого союза и ожидает подобного же отношения к этому и со стороны монарха, на дружбу которого он имеет право.
13 (25) марта 1811 г. Александр указывает, что его протест против занятия Наполеоном герцогства Ольденбургского вызван тем, что это действие для него оскорбительно. Напротив, русский указ о новом тарифе не направлен против Франции, а связан лишь с потребностями русской внешней торговли; он не противоречит условиям Тильзитского мира, как и вся внешняя политика России. Указывает, что русские военные приготовления являются ответом на аналогичные действия французов. Говорит о стремлении сохранить мир и союз с Францией и о том, что если начнется война, то только по воле Наполеона.
7 мая 1811 г. Сообщает о беседе с Александром I от 5 мая 1811 г. Указывает, что царь выразил недовольство ростом численности французской армии и приведением её в боевую готовность, поставками оружия герцогству Варшавскому, нарушением со стороны Наполеона Тильзитских и Эрфуртских соглашений. Сообщает, что Александр I потребовал «достойного возмещения» герцогу Ольденбургскому за отобранное у него Францией наследственное владение. Основное внимание он уделил польскому вопросу, подчеркнув, что его разумное разрешение является залогом мира в Европе.
8 мая 1811 г. Сообщает о своих беседах с Александром I и Румянцевым, делая следующий вывод: «Россия не хочет воины и будет воевать лишь во имя защиты своего существования. Император Александр хочет союза; он делает всё для его сохранения».
6 (18) мая 1811 г. Опровергает содержащиеся в письме Наполеона обвинения в том, что русская армия якобы готовится к войне и доказывает, что Наполеон усиленно вооружается и подводит свои войска к границам России. Александр хочет мира и не собирается воевать.
1 июня 1811 г. Излагает свою беседу с Александром I от 31 мая 1811 г. и указывает, что царь утверждал, что он по-прежнему стоит за союз с Францией, несмотря на оппозицию не только многих видных русских сановников и всех русских купцов, но даже части императорской фамилии (особенно в период Тильзита и Эрфурта).
9 (21) июля 1811 г. В глазах Европы и континента наиболее явным предметом возникших между ними споров является вопрос об Ольденбурге. От внимания е. в-ва не укрылось, что император, его союзник, в речи, произнесённой недавно перед законодательным корпусом своей империи, упоминает одну Голландию в качестве территории, присоединённой к его владениям, и проводит различие между этой страной и устьями Эмса, Beзера и Эльбы, которые он занял лишь с тем, чтобы иметь больше возможностей противодействовать Англии до тех пор, пока она не будет признавать прав любого нейтрального флага, а, по словам самого императора Наполеона, вовсе не с целью расширения своей территории. Тем самым этот монарх, кажется, предсказывает, что осложнения, возникшие между ним и его союзником в связи с занятием им герцогства Ольденбургского, могут исчезнуть сами собой и это герцогство может быть возвращено под власть своего государя. Дело об Ольденбурге является предметом спора между двумя империями. Е. в-во вновь повелевает Вам стараться не вызывать каких-либо осложнений в этом вопросе и оставить всё так, как есть; это единственный способ разрешить его, а император живо заинтересован в этом. Ограничиваться тем, что спрашивать у Вас, чего же хочет император Александр для герцога Ольденбургского, — значит придавать совершенно другой оборот всему делу.
18 (30) июля 1811 г. Характеризует выгодное стратегическое положение России. Указывает на стремление Франции сокрушить Англию и установить своё господство в Европе, а затем во всём мире, считает, что России предстоит бороться в одиночку против объединённых сил Европы, т.к., за исключением Англии, все державы, и особенно Австрия, порабощены Наполеоном. Останавливаясь на стратегии французских войск, рекомендует противопоставить ей русскую стратегию, основанную на огромных физических и моральных ресурсах России: избегать решительных сражений, затягивать войну, постоянно беспокоить и изводить врага, лишать его средств существования в случае если придётся уступать территорию. Рекомендует привлечь Польшу на сторону России, использовав недовольство польского дворянства обещаниями Наполеона освободить польских крестьян. Предлагает следовать тому же образу действий и в отношении Турции. Советует приложить все усилия, чтобы объединить против Наполеона Швецию, Англию и Данию.
3 (15) августа 1811 г. Сообщает, что Наполеон в 2-часовом разговоре на приёме в Тюильри перечислял все свои претензии к Александру I, обвиняя его в отходе от союза с Францией. Наполеон утверждал, что Россия первой начала вооружаться и тем самым вынудила его принять ответные меры, но что он желает мира, не имеет намерения восстанавливать Польское королевство и предлагает начать переговоры.
5 (17) августа 1811 г. Сообщает что Наполеон приостановил было движение войск к Данцигу, но, узнав об отходе русской армии от Рущука, усилил военные приготовления и потребовал от Баварии выделить войска для возможной войны против России. Считая войну неизбежной, Чернышёв советует немедленно заключить мир с Турцией и добиваться союза с Англией. Александр I Р.А.Кошелеву Лето 1811 г. Если Англия заинтересована в том, чтобы Россия была в состоянии оказать действительно серьёзное сопротивление Франции, необходимо, чтобы она помогла России заключить мир с Турцией на почётных для России условиях. Очень важно также, чтобы Англия помогла России покрыть расходы, неизбежно связанные со столь значительными вооружёнными приготовлениями; если бы, например, она взяла на себя голландский долг, то эта цель была бы достигнута. Если таких результатов удастся добиться с помощью Англии, то Россия немедленно положит конец всем разногласиям с ней, открыв свои порты, ибо тогда она будет в состоянии оказать сопротивление в случае нападения со стороны Франции, которое явится неизбежным следствием этого.
15 (27) октября 1811 г. Настаивает на необходимости воссоздать Польское королевство, не ограничиваясь созданием одного герцогства Литовского. Указывает, что это выбьет инициативу из рук Наполеона, заставит поляков видеть в Александре I защитника их родины и навсегда привяжет их к русскому трону. В войне с Францией Польша, став на сторону России, значительно ослабит Наполеона и увеличит силу русских войск. Александру I в этом случае следует провозгласить себя польским королём.
1811 г. Ввиду неизбежной воины с Францией необходимо заключить мир с Турцией и Персией и в дальнейшем сохранять хорошие отношения с Турцией вплоть до заключения союза. Очень важно урегулировать польский вопрос, консультируясь с поляками — друзьями России, а также отношения с Пруссией. Следует поддерживать добрые отношения со Швецией. Необходимо побудить правительства Англии, Испании н Португалии принять меры, которые способствовали бы укреплению позиций России и помогли бы Австрии начать войну против Франции.
Декабрь 1811 г. — январь 1812 г. Даётся периодизация и анализ франко-русских отношений 1807—1811 гг. М.М.Сперанский считает, что «Тильзитский мир по самому существу его есть для Франции мир вооружённый». Однако Наполеон в настоящее время не начнёт войну первым, если Россия не даст к тому повод. Это не означает, что он вообще не собирается воевать против неё. Самое лучшее сейчас — выиграть время, начав с Францией переговоры по спорным вопросам через А.Б.Куракина. «Сими средствами, — писал в заключение М.М.Сперанский, — кажется, можно удалить войну. Но никакими нельзя отвратить её на долгое время. Тильзитский мир по существу своему есть мир невозможный не потому, чтоб Россия не могла выдержать торговых его последствий, но потому, что она не может никогда представить Франции достаточного ручательства в точном его сохранении. Следовательно, удаляя войну, должно, однако ж, непрестанно к ней готовиться».
9 (21) февраля 1812 г. Пишет о причинах, в силу которых переговоры России с Наполеоном не имеют шансов на ycпех и делают войну неизбежной; подробно останавливается на военных приготовлениях Франции, указывает на предстоящий отъезд императора в армию. С одобрением высказывается о создании польских вооружённых сил в России.
12 (24) февраля 1812 г. По мнению Куракина, беседа Наполеона с Чернышёвым 12 (24) февраля позволяет предполагать, что Наполеон «не совсем расположен» доводить дело до войны. Kуракин считает, что нужно начать переговоры.
22 февраля (5 марта) 1812 г. Заверяет в своей твёрдой решимости поддерживать мир, указывая, что это должно совпадать и со стремлениями Пруссии. Если война всё же разразится, то лишь потому, что этого хочет Наполеон.
Февраль 1812 г. Сообщает о прощальной аудиенции у Наполеона. Излагает взаимные обвинения в преднамеренном обострении франко-русских отношений, которые Наполеон адресовал России, а Чернышёв Франции. Указывает, что были затронуты почти все спорные вопросы. Приводит заявление Наполеона о возможности мирного урегулирования этих вопросов между Францией и Россией и о характере, который будет иметь война между ними.
11 anреля 1812 г. Излагает содержание своей беседы от 11 апреля 1812 г. с Александром I, который подчеркнул, что в соответствии с принятыми обязательствами Россия не собирается торговать с Англией, но что она хочет поддерживать торговые отношения с нейтральными государствами, т.к. прекращение торговли с ними лишит Россию средств к существованию.
1 (13) апреля 1812 г. Разрыв с Францией, по-видимому, неизбежен. Цель Наполеона — уничтожить или, по крайней мере, унизить последнюю стоящую ещё на ногах державу в Европе, и, чтобы достичь этого, он выдвигает требования, совершенно неприемлемые и несовместимые с честью России: 1. Он желает, чтобы всякая торговля с нейтральными странами была прервана. Это значит лишить нас единственной оставшейся у нас возможности для торговли. 2. В то же время он требует, чтобы мы, лишённые всякой возможности вывоза наших собственных продуктов, не ставили никаких препятствий к ввозу в Россию французских предметов роскоши, к чему нами были приняты запретительные меры, т.к. мы не так богаты, чтобы оплачивать их. Так как я ни в к каком случае не соглашусь на подобного рода предложения, то, вероятно, в результате явится война, несмотря на все старания России избежать её. Эта война прольёт потоки крови, и бедное человечество ещё раз будет принесено в жертву ненасытному честолюбию человека, сочтённого, по-видимому, на его несчастье. Вы человек слишком просвещённый для того, чтобы не понимать, насколько ему чужды либеральные идеи в отношении Вашего отечества. Наполеон имел по этому поводу конфиденциальные разговоры с посланниками Австрии и Пруссии, и тон этих его бесед прекрасно рисует и его личный характер, и то, как мало у него уважения к Вашим соотечественникам, на которых он смотрит только как на орудие своей ненависти к России. Война эта, которой, как мне кажется, я не могу уже избежать, освобождает меня от обязанности относиться с тем вниманием, с каким я до сих пор относился, к интересам Франции и даёт мне право отдаться осуществлению моей заветной мечты о восстановлении Вашего отечества.
15 (27) апреля 1812 г. Сообщает, что Наполеон решительно отклонил русское предложение вывести французские войска из Пруссии, расценив его как оскорбление (очищение Пруссии oт французских войск русское правительство считало необходимым предварительным условием переговоров с Наполеоном). В ответ на заявление русского посла, что переход значительных французских сил через Одер заставит русские войска перейти свои границы, Наполеон заявил, что это будет означать начало войны и что его армия и его посол в России получили на этот счёт соответствующие инструкции.
21 апреля (3 мая) 1812 г. Пишет, что Наполеон никогда не пойдёт на соглашение с Россией на приемлемых для неё условиях. Однако война была бы величайшим бедствием даже в случае её благополучного исхода, поэтому избежать её было бы большой заслугой перед страной.
Май. Известия получались частые; от Государя ничего решительного нам не обещали; слухи беспрестанные ходили, один другому противоречащие: то мир, то война. Государь объезжал войска и новые крепости; везде всё в наилучшем порядке и готовности; лестные надежды наши возрастали. Все письма из армии наполнены желаньями войны и бодрости духа; уверяют, что и солдаты нетерпеливо хотят приблизиться к неприятелю, чтобы отмстить прошедшие неудачи. Общее желание всех, чтобы шли вперёд и предупредили бы Наполеона в Пруссии, но кажется, ближние и доверенные советники Государя противны сему мнению; в глубокой своей премудрости решили они вести войну оборонительную и впустить неприятеля в границы наши; те, кои не знают немецкой тактики и судят по здравому рассудку, весьма сим огорчаются, считая это злом наивеличайшим, тем паче, что пограничные наши губернии — польские и немецкие и что Наполеон может в них получить и продовольствие, и встречать консперанцию; боятся также, что когда он приближится к русским губерниям и объявит крестьян вольными, то может легко сделаться возмущение. Весь май месяц не знали наверное, мир ли продолжится или будет разрыв; столь же боялись первого, как желали последнего.
Первыми словами, с которыми император Наполеон обратился к губернатору Данцига генералу Раппу, были: — Что делают ваши купцы со своими деньгами? Начинается война. Я теперь займусь ими. Во время послеобеденного разговора он сказал Раппу, Неаполитанскому королю (Иоахим Мюрат — один из самых знаменитых маршалов Наполеона, сделанный им королём Неаполя. — Прим. публикатора) и ещё нескольким другим лицам, что пруссаки и даже австрийцы действуют с нами заодно, что Александр не ожидал этого и очень озадачен; в конце концов он сам этого хотел, а если он всё же не хочет войны во что бы то ни стало, то он ещё может её избежать; это выяснится через несколько дней. Легко догадаться, что это говорилось для того, чтобы политические слухи разнесли повсюду слова императора. А его действительная воля была выражена в первых словах, с которыми он при мне и нескольких других лицах обратился к Раппу.
Французы в больших силах находились близ наших границ. Слухи о войне не были положительны; к нападению, по-видимому, никаких не принималось мер, равно и с нашей стороны не было особенных распоряжений к возбранению перехода границ. Ближайшие из окружающих государя допускали мысль о возвращении графа Нарбонна, адъютанта Наполеона, присланного с поручениями, который в разговорах своих ловким весьма образом дал некоторые на то надежды. Были особы, совершенно в том уверенные. В тот самый день, когда государю императору дан был праздник знатнейшими сановниками и составляющими его свиту (la maison de I’empereur), в загородном гулянье близ Вильны (в Закрете), среди великолепия и роскошных увеселений, приехал из Ковно чиновник с известием, о котором немедленно доведено до сведения государя. Не могло укрыться смятение между окружающими, и дало повод к заключениям о причине внезапного прибытия, а вскоре затем разгласила молва, что французы перешли Неман недалеко от Ковно, что город занят ими, и казаки на передовой страже отступают, разменявшись выстрелами. Исчез обоюдный страх, долгое время в нерешимости удерживавший, и мы огромным неприятеля ополчением, ступившим на нашу землю, прежде Вильну и вскоре всю Литву, едва сопротивляясь, уступили!
Вильно, 13 (25) июня 1812 г. Государь брат мой, вчера я узнал, что, несмотря на добросовестность, с которой я выполнял мои обязательства по отношению к в. в-ву, Ваши войска перешли границы России, а только что я получил из Петербурга ноту, в которой граф Лористон, говоря о причине этого нападения, заявляет, что в. в-во считали себя в состоянии войны со мной с того самого момента, как князь Куракин затребовал свой паспорт. Мотивы, которые герцог Бассано привёл в обоснование своего отказа выдать ему эти паспорта, отнюдь не могли дать мне основания предположить, что этот демарш когда-либо послужит предлогом для нападения. Действительно, посол князь Куракин, как он сам заявил, никогда не получал повелений действовать подобным образом, и как только мне стало известно о его демарше, я повелел сообщить ему, что совершенно не одобряю его действий, и приказал ему оставаться на своём посту. Если в намерения в. в-ва не входит проливать кровь наших народов из-за недоразумения подобного рода и если Вы согласны вывести свои войска с русской территории, я буду считать, что всё происшедшее не имело места и достижение договорённости между нами будет ещё возможно. В противном случае в. в-во вынудите меня видеть в Вас лишь врага, чьи действия ничем не вызваны с моей стороны. От в. в-ва зависит избавить человечество от бедствий новой войны.
Вильно, 13 (25) июня 1812 г. Из давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки французского императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всём нашем желании сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска наши; но и тогда, ласкаясь ещё примирением, оставались в пределах нашей империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого нами спокойствия. Французский император нападением на войска наши при Ковно открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами не преклонного к миру, не остаётся нам ничего иного, как, призвав на помощь свидетеля и защитника правды, всемогущего Творца небес, поставить силы паши противу сил неприятельских. Не нужно мне напоминать вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В них издревле течёт громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, отечество, свободу. Я с вами. На начинающего Бог. Александр Вступление и подготовка публикации
|
По
мнению моему, должно бы воспользоваться
существующим теперь конгрессом о мире между
Франциею и Австриею. Ежели бы в. и. в-во изволили
послать туда доверенную особу с непременным
предложением, то Вам угодно для обеспечения
России принять на себя достоинство польского
короля, присоединяя королевство сие на вечные
времена к Российской державе, то почти смело
ручаться могу, что воля Ваша принята бы была
безотговорочно, ибо, сколько мне известно, то
император Наполеон в таком положении, что на все
предложения согласиться должен, ежели союз с
Россиею, который для него необходимо надобен,
расторгнуть не пожелает, а императору
австрийскому, который, по-видимому, без сомнения,
обеих Галиции лишиться должен, гораздо приятнее
видеть сии земли во владении законном в. в-ва,
нежели отдать их в удел кому-либо принадлежащему
к дому императора Наполеона. Сверх тою сим
средством испытуется и верность союзника в. в-ва,
который, ежели действует не против пользы
российской, то без всякого сомнения согласится
на предложение толико справедливое.
