случайный источник

Вирши на царствие Государя Димитрия,
кесаря Московского, великого князя,

управителя всех отчин и дедин, милостивого
к подданным «и страшного супостатам

В одном частном московском архиве хранится интересный документ. Это сделанный в конце XIX в. список с политических виршей, прославляющих царя Дмитрия. Изготовитель копии — некто Н.Корзунский — в сопутствующих заметках сообщает, что он «имел возможность познакомиться с подлинником в Ковне». Никаких более конкретных указаний на местонахождение документа не приводится, равно как и серьезных аргументов, позволяющих утверждать, будто вирши написаны кем-либо из окружения Дмитрия или хотя бы современником событий.
Сделавший список неизвестный нам любитель древностей полагает, что вирши написаны москвичом, а не участником битв Дмитрия в Северской земле, — иначе трудно было бы понять, почему автор пишет, будто воинам молодого царевича не пришлось «окровянить копий».
Корзунский, однако, ограничивается догадками. Основные его доводы, позволяющие отнести время возникновения текста к началу XVII в., — давняя российская привычка славить существующую власть, а также созвучие основных идей неизвестного стихотворца политической программе правившего на Москве в 1605—1606 гг. царя. Но такие взгляды проявлялись и позже, в иных условиях и в других кругах.
Что же до упомянутой традиции прославления правящего, а не правившего, — традиция эта и впрямь существовала и существует, но не все виршеписцы творили и творят в ее русле. О Петре Великом писали с искренним или политически корректным восхищением и после смерти преобразователя. Примеры же негативного отношения к действующей власти достаточно хорошо известны; дает их нам и XVII век.
Корзунский уверен, что только до мая 1606 г. могли быть написаны строки:

Око твое, несонно над отчиной зря,
Не доведет же крамоле низвергнуть царя.

В более позднее время, утверждает переписчик виршей, подобные слова воспринимались бы как издевка. Однако возможно и иное толкование: эти два стиха должны были усилить драматизм повествования более позднего автора, прекрасно знающего, чем завершилось недолгое правление Дмитрия.
Стилистически, лексически и метрически (преобладают рифмованные тринадцатисложные стихи) текст вроде бы относится не к Смутному времени, а к более позднему периоду. Наиболее вероятная датировка по этим признакам — XVIII столетие, скорее всего его первая половина.
Историки обычно не рассматривают подобные документы как исторические источники. Действительно, внешняя критика в нашем случае позволяет установить лишь то, что вирши переписаны на бумаге рубежа позапрошлого и прошлого веков человеком, вполне овладевшим по крайней мере гимназическим образованием.
Несколько страниц в рукописи отсутствуют; нам неизвестно, на каком этапе они утрачены — до переписывания предполагаемого подлинника или после (Корзунский не нумеровал страниц). Лакуны обозначены точками в угловых скобках.
Итак, мы публикуем (в современной орфографии и пунктуации) стихи, приписываемые неизвестному из окружения мнимого (или действительного?) сына царя Ивана Васильевича.
Пусть вокруг имени Дмитрия будет одной легендой больше.

Языцы блаженствуют, коль славный на троне.
Под худым же царем племена все в уроне.
Благодать расцветет, иногде силен закон.
Славься ж, восседший на дедов и отчий трон.

Грозным ликом отец твой страшил супостатов,
Но восхитил престол предками небогатый.
Ты пришел — отженились приспешники злаго.
Царству — мир да покой, подданным верным — благо.
Не осмелились врази поднять на тебя меч,
Тать кощунствен сгинул — в могилу зазорно лечь.
Народ ликует и сславит с Давидом-царем
Пришедша с миром в отзижден дедом святый Кремль.

Исполнил ты праведным, что давал и сулил.
Стольный твой град станет благостный Ерусалим.
Храбры же вои, пошедши за правды стягом,
И достойно тянувши нетрудно же тягло
Стяжали спасенье и честь, верным награду.
Настают процветанья дни честному граду.
Вотще лукавы лгут, и поносят, и снуют —
Прямы и мудры поставлены одесную.

Скипетр мирно простерся над велей державой,
Но меч твой острый в ножнах пребудет нержавый.
Стоящи за правду не кровянили копья,
Но вкруг тя мужи, а не трусливы холопья.
Око твое, несонно над отчиной зря,
Не доведет же крамоле низвергнуть царя.

<…>

Царство обильно злаком, и торгом, и зверем,
Крепится властью, и зиждется в прочной вере.
Море студено, и нивы, и стойки грады
Глас понуждают петь, глазу дают отрады.
Славен престол, но славнее великая честь
Всем же языцам свет истинной веры принесть.
Да сподобится Царь, милуя правды отступник,
Кротостью, силой и словом, слезою купно
Свесть под единый скипетр московита с ляхом.
Даже и Грозный Царь, мнози отправив на плаху,
Лаской и словом понудил иных басурман
В святу купель возойти, презрев нечистых хан.
Колена Израиля сильны были един,
Тако же Русью да правит один господин.

Суть на Литве и заблудши в нечестии души,
Подвиг велик сделать грешник вере послушен.
У языц иноверных добро пренимая
Дай им добро, произросше в твоем же крае.
Рыцари польска краля храбры, но спесивы.
Дай им усердье служити не пусторечиво.
Фрязи, немцы искусны всегда в рукомеслах.
Их позови, иноб славили вместно
Стольный твой град. Пусть приидут к служенью.
Дай и язычнику ты уложенье.
Злых покарай, не жени же ослушных,
Слово излечит иных простодушных,
Грязших во мраче, но в сердце невинных.
Пращур наш такоже создан из праха и глины.

Ближе к полудню царит басурманский закон,
Мнози души с пути совратил за века он.
Бога не чтут, и поклоны не бьют пред икон
И крымчаки, и жиды, и султанов двор.
Всех приведи — буде хоть тать, хоть вор —
Ты ко Кресту. Встань, не злобен, но тверд.
Тако же прадед твой под руку взял город Тверь.

<…>

Вои твои не затупят булатных мечей,
Ратники копья в поход понесут на плече,
Но не придется чинить супостатам тем вред,
Если же пастыри слово посеют вперед.
Царь наш Исус не карал жену преждеблудну,
Но показал Свою силу и славу прилюдно.

Благоустроив отечески грады и веси,
Кесарь, избавь и соседей от бесе.
Сила и вера бок о бок идут бесперечь.
Иногде слабо оружие и безуспешна сечь —
Полнится силою и побеждает же речь.

Душ богосозданных ради спасенья
Ты приведи ко сиянью, ко просвещенью.
Буде прощенье заслужит и лях, и татарин,
Станет веле овец во Господней отаре.
Слава ж твоя преумножится и продлится,
Град твой предстанет ко Богу — мира столица.

Кесарь достойный, будь богобоязнен и смел.
Вчетверо будешь иметь, что отец твой имел.
Будь ты готов ко трудам и ко битве,
Страшен в бою, но умилен в молитве,
Ты преуспеешь в духовной ловитве.

Славься, Димитрий, свершеньем доволен,
Кесарь всех верных и Господа воин.

случайный источник

Вирши на царствие Государя Димитрия, кесаря Московского, великого князя,

управителя всех отчин и дедин, милостивого к подданным «и страшного супостатам

Вирши на царствие Государя Димитрия,
кесаря Московского, великого князя,

управителя всех отчин и дедин, милостивого
к подданным «и страшного супостатам