Вестник "Истории"

Отражения Гоголя

К 200-летию со дня рождения Н.В.Гоголя Россия и Украина готовились загодя — откликнулись на юбилей выставками и научными конференциями. На экраны вышел фильм «Тарас Бульба».

Среди важных событий — восстановление могилы писателя.

Об этом рассказал известный реставратор Савелий Ямщиков на открытии юбилейной выставки в ГИМе, состоявшемся 26 марта 2009 г.

«Если мы не выполним волю Гоголя и не вернём на его могилу крест, я буду считать, что Гоголь находится в “эмиграции”, его в России нет», — ещё год назад произнёс председатель правления Регионального общественного фонда по сохранению творческого наследия Гоголя Игорь Золотусский. Изначально могила писателя представляла собой камень — «голгофу» с бронзовым православным крестом на нём, который был снесён в 1931 г.

Вернёмся к выставке... Её торжественно открыл министр культуры РФ Александр Авдеев. Одна из его первых реплик звучала примерно так: «Почему-то сложилось мнение, что гоголевских вещей мало, оказалось — есть!».

Это опровергает и вся подготовка к юбилею — предметы достать можно! Сначала слова министра подтвердила выставка «Гоголевский бульвар» в Государственном музее А.С.Пушкина, открывшаяся 19 марта 2009 г. Вещи, выставленные там, — это уникальные мемориальные экспонаты, предметы эпохи, произведения живописи и графики, редчайшие книги из собрания музея. Среди них — бесценная мемория — кожаный портфель Николая Васильевича. Именно в нём, по воспоминаниям современников, хранил писатель свои рукописи, в том числе, вторую часть «Мёртвых душ», позже им сожжённую, а также вещи, связанные с литературным наследием Гоголя, — эскизы декораций и костюмов, реквизиты театральных и кинопостановок из фондов Большого и Малого театров России, киностудии «Мосфильм». Кроме того, на выставке в Пушкинском музее представлены костюмы, фото и видеорепортаж со съёмок исторической драмы «Тарас Бульба».

Кстати, на открытии выставки в ГИМе выступал худрук Малого театра Юрий Соломин. Он рассказал, как в 1836 г. Гоголь предложил Щепкину поставить на сцене театра «Ревизора», впервые введя в обиход такое понятие, как режиссёр. Вспомнил, как когда-то сам играл Хлестакова. Сейчас, по словам Соломина, на сцене Малого театра идёт уже 12-я постановка этого произведения.

Заметим, что на выставке в ГИМе многие произведения и мемориальные вещи Гоголя приобрели, так сказать, музейный, экспозицонный акцент. Разбросанные по архивам и частным собраниям, они, казалось, вряд ли смогли бы когда-нибудь составить единое целое. Потребовалась колоссальная работа и объединённые усилия многих архивов и музеев, а также частных лиц, хранящих бесценные реликвии. Были использованы фонды ГИМ, АВПРИ (Архив внешней политики Российской империи), ГТГ (Государственная Третьяковская галерея), музея им. А.В.Щусева, НИОР РГБ (Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки). В результате более половины экспонатов были представлены публике впервые. Среди них особый интерес вызывают личные вещи семьи Гоголей-Яновских, автографы произведений Гоголя, его письма к родным, рисунки, самодельная книга Гоголя-гимназиста «Всякая всячина», молитвы писателя о создании и окончании «Мёртвых душ», письмо к Белинскому, в котором говорится о вере, убеждениях, непреходящих ценностях.

Экспозиция юбилейной выставки построена на идее переплетения жизненного пути писателя с героями его произведений на фоне исторического, мифологизированного и обыденного миров Украины, Петербурга, Москвы, Рима, Иерусалима — тех мест, с которыми связаны судьба и творчество Гоголя. «Священные места родины» — Полтавщина с её Миргородом, Диканькой, Васильевкой, Сорочинцами; патриархальность старосветских поместий; колорит украинских «Вечеров»; героика «Тараса Бульбы» — созвучны миру детства и отрочества Гоголя. Образ «щёголя Петербурга» — теме поиска своего предназначения провинциальным и честолюбивым юношей. Рим для Гоголя — место обретения «родины души» и место создания национальной поэмы «Мёртвые души». Москва — это дом, в котором писатель жаждал обрести душевный покой, силы для продолжения поэмы, и это место его последнего пристанища.

Выставка помогает нам увидеть великого литератора в разных жизненных обстоятельствах: в кругу семьи, в годы учёбы и службы, среди писателей, русских и иностранных художников, монахов, людей света. Его образ углубляют и дополняют мемориальные памятники — белый сюртук Гоголя итальянского периода, чёрный фрак, серебряное кольцо «на память» с волосами писателя, перламутровые образок и коробочка-реликварий, палестинское мыло, привезённые Гоголем из его поездки в Иерусалим.

Экспонаты выставки «одушевляют» произведения писателя.

Например, «Икорница порционная» с надписью «1/2 порции» тут же отсылает нас к реплике Анны Андреевны из «Ревизора» по поводу записки Городничего: «Я ничего не понимаю, к чему же тут солёные огурцы и икра?» — и ответу Добчинского: «А, это Антон Антонович писали на черновой бумаге по скорости: там какой-то счёт был написан»

Костюмы чиновников, умывальный прибор Собакевича, шашки Ноздрёва — и страницы «Мертвых душ» словно сами собой переворачиваются, стрелки часов в нашем воображении начинают бешено вертеться назад и... персонажи сходят со страниц книги. Здесь уместно вспомнить, как М.А.Булгаков описал гипотетическое пребывание Чичикова в современном автору «Мастера и Маргариты» Ленинграде. Павел Иванович не верит своим глазам — ничего, собственно, не изменилось: те же Коробочки, Собакевичи, Плюшкины: «А дальше пошло легче и легче. Прежде всего, оглянулся Чичиков и видит, куда ни плюнь, свой сидит. Полетел в учреждение, где пайки-де выдают, и слышит:

— Знаю я вас, скалдырников: возьмёте живого кота, обдерёте, да и даёте на паёк! А вы дайте мне бараний бок с кашей. Потому что лягушку вашу пайковую, мне хоть сахаром облепи, не возьму её в рот и гнилой селёдки тоже не возьму!

Глянул — Собакевич!»

Впечатляет на выставке в ГИМе оформление музейного пространства.

Каждый гротескный персонаж занимает своё место, образ материализуется с помощью картин и компонующихся с ним предметов.

И ещё... Среди представленных книжных изданий интересны авторский экземпляр «Ревизора» с пометками автора, перевод Луи Виардо гоголевских повестей на французский язык, первое издание «Мёртвых душ» с обложкой, рисунок к которой сделан самим Гоголем.

Александра КЛИМЕНКО

Фото На_Че