Марина СКРЖИНСКАЯ

Деметре – свинью, а Дионису – козла

Жертвоприношения в античности

Связь богов с людьми в представлении многих древних народов осуществлялась через жертву и приношение разнообразных даров. Принимая дары, боги, по верованиям греков и римлян, простирали покровительство на своих поклонников и зачастую исполняли желания тех, кто сделал подношение. После исполнения просьбы, например, победы на войне, полагалось принести благодарственную жертву. Жертвоприношения и возлияния были у эллинов важнейшими ритуалами на всех праздниках, поэтому неслучайно их иногда называли словом thysia, т.е. жертвоприношение. Излагая события на Боспоре по произведению какого-то местного писателя, Диодор Сицилийский именно так назвал праздник в Пантикапее, на который спешил в свою столицу царь Евмел в конце IV в. до н. э.

Античный храм считался домом бога, а стоявшая внутри здания статуя была олицетворением божества; здесь же находились и принесённые ему разнообразные дары. В отличие от современных церквей, мечетей и синагог, куда люди приходят участвовать в богослужении, молиться, отмечать религиозные праздники, все обряды в античности проходили перед храмом на открытом воздухе у алтарей. Для почитания божества в ряде случаев сооружали только алтарь на священном участке — теменосе.

Археологи открыли множество алтарей, немых свидетелей праздничных церемоний; самый знаменитый из них — огромный мраморный алтарь найден на месте античного малоазийского города Пергама; он сооружён в начале II в. до н. э. для праздника в честь Афины Никефории (приносящей победу) и украшен сценами борьбы богов и титанов. Описание этого и многих других алтарей сохранилось в сочинениях античных писателей; кроме того, имеется немало изображений всевозможных алтарей на вазах и рельефах, найденных во всех областях греческой ойкумены, в том числе и в Северном Причерноморье. Так как некоторые жертвоприношения сжигали на алтарях, их нередко изображали с горящим пламенем.

Крылатая богиня Ника у алтаря вручает наградную повязку — тению победителю в беге с факелами. Краснофигурная пелика из Пантикапея. IV в. до н.э.

В греческих городах на северных берегах Понта Евксинского алтари появились в VI в. до н. э., т.е. вскоре после основания колоний, и по своему виду они не отличались от подобных сооружений в Элладе. На больших главных алтарях в каждом греческом городе совершались жертвоприношения во время государственных праздников. К настоящему времени лучше всего сохранились два подобных алтаря в Херсонесе и в Ольвии. Херсонесский алтарь, сооружённый в IV в. до н. э., имел прямоугольную форму, и на нём приносили жертвы главной богине города Артемиде. Рельеф из гирлянды листьев, розеток и букраниев украшал мраморную облицовку алтаря; его высота составляла около 2 м, длина — более 2,5 м, ширина — 1,3 м.

Около храма Аполлона, верховного бога Ольвийского государства, алтарь появился в VI в. до н. э., в следующем столетии там поставили каменный алтарь несколько бoльших размеров, а цоколь прежнего использовали в качестве площадки, на которой стоял жрец во время жертвоприношения. На краю алтаря высилась статуя, вероятно, Аполлона. Сложенный из прекрасно обработанных известняковых плит, этот алтарь почти полностью сохранился до наших дней, так как в III в. до н. э. его засыпали слоем земли, на котором возвели новый, отделанный мрамором. Вероятно, он был самым красивым сооружением такого рода за всю историю Ольвии, но от него уцелели лишь мелкие мраморные обломки с резным, тонко выполненным орнаментом. Кроме того, в Ольвии найден алтарь меньших размеров; облицованный известняковыми плитами, он стоял на платформе из двух каменных блоков, образовывавших с одной стороны две ступени, на которые поднимался жрец при совершении обрядов во время праздников в III—II вв. до н.э. Там же открыты остатки других разнообразных алтарей.

Карта Северного Причерноморья в V в. до н.э.

В греческих городах всегда находилось много сравнительно небольших алтарей прямоугольной, реже круглой формы, сделанных из одного каменного блока. Археологи раскопали обе разновидности подобных известняковых алтарей Ольвии, а в Херсонесе и на Боспоре обнаружили несколько мраморных образцов. На стенках круглого алтаря из Пантикапея выдающийся скульптор V в. до н. э. изобразил праздничное шествие женщин в длинных хитонах и плащах.

Жертвоприношение быка, совершённое Гераклом для нимфы острова Хриса. Краснофигурная пелика из Пантикапея. IV в. до н.э.

Хорошее представление об алтарях такого типа дают миниатюрные алтарики, называемые в научной литературе арулами; их делали из глины, известняка и мрамора по образцам больших алтарей и ставили в ниши стен частных домов, а также в святилища богов, о чём свидетельствуют места их находок. Подобные приношения наряду с местными жителями делали и приезжие. Надпись IV в. до н.э. на небольшом каменном алтарике из Гермонассы гласит, что гражданин Гераклеи принёс его в дар Афродите. Как и настоящие алтари, арулы нередко украшали рельефами. На некоторых арулах сжигали ароматические вещества, совершая таким образом воскурения богам. О подобных ритуалах в Северном Причерноморье свидетельствуют следы горения на двух терракотовых алтариках, найденных на азиатской части Боспора.

Эллины совершали приношения богам двух видов. Жертвы, предназначавшиеся для временного наслаждения божества, состояли из разных напитков, мяса, плодов, специально приготовленных блюд и печений. Вклады же, остававшиеся в святилище в качестве его собственности, служили для надобностей культа (например, сосуды для возлияний) и для украшения храма — статуи, рельефы, треножники, венки, парадное оружие и др.

Принесение жертв первого вида отвечало представлениям греков о том, что боги питаются ароматом сжигаемого мяса, испарениями жидкостей после совершения возлияний, вдыхают запах курений из мирры, ладана и других ароматических веществ. Возлияние могло быть самостоятельным актом, но обычно оно сопровождало жертвоприношение. Возлияния чаще всего совершали чистым вином, не смешанным с водой, кроме того, в определённых случаях использовали молоко, воду, мёд и различные их смеси. На ольвийской стеле римского времени прочерчена фигура молодого человека, стоящего у алтаря, в одной руке он держит ветвь (по-видимому, пальмовую), а в другой — сосуд для возлияний.

Реконструкция мраморного алтаря из Херсонеса. IV в. до н.э.

Для возлияния чаще всего использовали плоскую керамическую или металлическую чашу, которую нередко рисовали на вазах с изображением этого ритуала. Во время праздничных церемоний жрец наливал туда жидкость из кувшина. Возлияние совершалось на землю или на жертвенник, а иногда на фимиатерий — сосуд, из которого исходил благовонный дым — фимиам. Эта церемония сопровождалась музыкой, исполнявшейся на аулосе, двойной флейте, близкой по звуку к современному гобою.

Воскурения всевозможными ароматическими веществами, по мнению греков, доставляли удовольствие и богам, и людям, в то же время благовонный дым заглушал неприятные запахи от горения шерсти и костей жертвенных животных. Для этого ритуала использовали душистые травы, листья и шишки, а на более торжественных обрядах, особенно на главных праздниках, употребляли смолы и камеди, привезённые из Южной Аравии, Северной Африки и даже из Индии. Античные авторы упоминают о курении преимущественно ладаном, а также нардом, корицей, миррой, шафраном и некоторыми другими веществами. Об использовании дорогих благовоний во время праздников в Северном Причерноморье свидетельствует надпись из Фанагории, в которой говорится о воскурении ладана перед жертвоприношением.

Воскурение совершалось с помощью нагревания ароматического вещества на тлеющих углях или раскалённых камешках, положенных на треножник или на арулу, либо в курильницы-фимиатерии, сделанные из металла или керамики. Последние имели разные формы и обычно состояли из резервуара с крышкой, куда помещали угли и ароматическое вещество, а в стенках или на крышке имелись отверстия для выхода благовонного дыма. Некоторые бронзовые и серебряные курильницы, пожертвованные в храмы, представляли собой выдающиеся произведения прикладного искусства. К их числу, например, относилась курильница, принесённая царём Саламина в дар Аполлону в Дельфах, о которой упомянул Геродот в своей «Истории» (IV, 162).

Воскурения сопутствовали праздникам в античных городах Северного Причерноморья с первых лет их существования. Здесь найдено немало местных и привозных курильниц; их употребляли при частных, домашних и общественных жертвоприношениях, о чём свидетельствуют места их находок. Среди наиболее древних образцов, найденных в Ольвии, назовём привозной серолощёный сосуд с отверстием в виде фасада храма, изготовленный в третьей четверти VI в. до н. э. Ольвийские эллинистические керамические курильницы местного производства расписывали разноцветными орнаментами и гирляндами из ветвей и листьев.

Курильница в виде головы жертвенного быка найдена на Тамани. Она изготовлена из глины и окрашена в несколько цветов местным мастером в I в. до н. э. Голова животного убрана гирляндами, а между рогами находится конусовидный сосуд с изображением солнечного диска и полумесяца. Сюда помещали благовония для воскурений.

Прекрасный образец такого рода импортных изделий эллинистического времени куплен в 1903 г. у торговца древностями; считается, что эта керамическая курильница происходит из грабительских раскопок Ольвии, но, возможно, она находилась в каком-то другом городе Северного Причерноморья. Большой цилиндрический сосуд высотой около 40 см изготовлен во II в. до н. э.; он имеет конусообразную крышку и стенки, покрытые двумя рельефными поясами: нижний состоит из гирлянд, а более широкий верхний украшен изображениями масок и женщин в длинных хитонах, их поднятые руки как бы поддерживают верхнюю часть курильницы. Её внутренность разделена на две части плоской перегородкой с круглым отверстием в центре. В верхнем ярусе помещался вставной сосуд с ароматическим веществом, а в нижнее отделение клали тлеющие угли; душистый дым выходил через три небольших отверстия в крышке. Остатки нагара и сильная копоть на днище, стенках и вставном сосуде свидетельствуют о долговременном использовании этой курильницы.

Многие граждане и иностранцы делали разнообразные вклады для проведения праздников и жертвоприношений. Моряки, прибывшие в Нимфей из Египта в III в. до н. э., подарили святилищу Афродиты вино и оливковое масло. В надписи из Фанагории говорится о сделанном несколькими лицами пожертвовании для праздника — масла для светильников и смеси вина с мёдом. Обряд смешения вина с водой или с мёдом составлял часть церемонии жертвоприношения и сопровождался молитвой богам; жрецы и другие участники жертвоприношения при определённых ритуалах пили вино или смеси с ним.

Частные жертвоприношения совершались по случаю домашних праздников, например, рождения ребёнка или свадьбы, а также для того, чтобы очиститься от какого-либо греха, чтобы умилостивить либо поблагодарить то или иное божество. После жертвоприношения устраивали праздничный обед для родственников или друзей.

Возлияние у алтаря. Рисунок на стеле с ольвийским декретом римского времени

Среди бескровных жертв особо распространёнными были приношения первых созревших злаков и плодов, а также всевозможных печений. Бедные люди, будучи не в состоянии приобрести жертвенных животных, дарили богам печения или глиняные фигурки, имевшие форму этих животных. Жертвенными животными чаще всего становились быки и коровы, овцы и бараны, козлы и козы, свиньи и петухи. Их кости во множестве находят при раскопках священных участков (теменосов) в античных городах Северного Причерноморья. На двух мраморных рельефах из Ольвии изображены жертвоприношения барана и кабана; быков, приготовленных к жертве, мы видим на вазах, найденных на Боспоре, и на вотивной свинцовой пластинке из Ольвии, а среди множества персонажей на рисунке кратера из Никония находится жертвенный козёл.

Для приношения небесным богам брали животных со светлой шерстью, а для подземных богов с тёмной, обязательно здоровых, без телесных недостатков. Самцов обычно жертвовали мужским божествам, а самок — женским. Часть мяса и внутренностей животного обёртывали жиром и сжигали на жертвеннике, поливая его маслом и воскуряя благовония. Оставшиеся части получали жрецы и участники жертвоприношения. Деметре обычно приносили в жертву свинью, Дионису — козла, Посейдону — лошадь, Асклепию — петуха. Самой же богатой жертвой было заклание одного или нескольких быков. Например, Гомер в «Илиаде» упоминает о призыве жреца Калханта сделать искупительную жертву Аполлону гекатомбой и о желании Гектора умилостивить богов таким же способом, т.е. принесением в жертву ста быков. В реальности греки закалывали на праздниках сто быков чрезвычайно редко, а гекатомбой называли торжественное жертвоприношение нескольких животных.

Триптолем и Деметра	Дионис

Во время главных праздников все граждане участвовали в застольях, ели пищу, приготовленную из туш жертвенных животных. Считалось, что боги незримо присутствуют при этом. Их призывали молитвой прийти на трапезу, а их долей на пиру были сожжённые на алтаре части животных и совершённые в их честь возлияния вином, водой или молоком. Следы подобных пиров обнаружены при раскопках античных городов Северного Причерноморья. Около крупного святилища в небольшом боспорском городке Китее найдены горшки, кастрюли и кости животных. На последних нет следов горения, поэтому можно заключить, что это остатки праздничной трапезы, а не сожжённых на алтаре жертв. Светильники, находившиеся вместе с названными предметами, по-видимому указывают на то, что пиры длились и после наступления сумерек, а обломки амфор напоминают об обильном винопитии.

На территории священных участков в Ольвии, где стояли храмы и алтари, найдено много костей жертвенных животных. Они находились в специальных ямах — ботросах, куда закапывали оставшиеся на алтарях после ритуала останки приношения божествам и износившуюся храмовую утварь. Ведь греки считали, что всё, пожертвованное богу, нельзя уносить с его священного участка, а грабителей священных предметов наказывали смертью.

Во время крупных государственных праздников совершались общественные жертвоприношения с большим количеством убиваемых животных. В Афинах на ежегодном празднике в память победы при Марафоне приносили в жертву 500 коз, а на Делосе в IV в. до н.э. для панэллинского праздника в честь Аполлона закупили 109 быков. Жертвенные животные приобретались либо за счёт государства, либо на деньги местных и приезжих благотворителей. Из надписи известно, что в III в. до н.э. Гелланик, прибывший в Северное Причерноморье с острова Родоса, оплатил ольвийское общественное жертвоприношение, а на рубеже II—I вв. до н.э. гражданин Гераклеи Фрасимед украсил какое-то празднество в Херсонесе «пышнейшими жертвами».

Перед началом жертвоприношения наступало благоговейное молчание, затем раздавалась музыка, заглушавшая стоны животных. На вазе из Пантикапея нарисована женщина, несущая лиру, она идёт перед жертвенным быком и будет музицировать во время жертвоприношения. К алтарю вели животных, которых украшали венками или гирляндами из цветов и листьев, а рога золотили.

Ожидая заклания, жертвы стояли, привязанные к кольцу, находившемуся сбоку от алтаря. Иллюстрацию этого можно видеть на рельефе, недавно найденном в Фанагории. На кратере из Никония вазописец нарисовал женщину, надевающую венок на жертвенного козла, а глиняная посвятительная фигурка быка из Ольвии имеет позолоченные рога. Золотые подвески IV в до н.э. из Пантикапея исполнены в виде головы быка, лоб которого увенчан листьями плюща с виноградной гроздью посередине. Плющ и виноград считались священными растениями Диониса, поэтому надо полагать, что изображённый бык посвящён этому богу. На аттической вазе из Пантикапея изображён увенчанный венком юноша в нарядной одежде, он подводит к алтарю быка с венком, надетым на рога, в то время как другой служитель культа совершает возлияние на центр алтаря со сложенными на нём дровами для сжигания жертвы.

При приближении животного к алтарю его заставляли кивнуть головой как бы в знак согласия стать жертвой. Жрецы следили, чтобы предназначенные для жертвоприношения животные были обязательно здоровыми, красивыми и чистыми. Иногда храмы содержали стада таких элитных животных и продавали их, получая доход для нужд святилища. В одной ольвийской надписи последней четверти III в. до н.э. сохранился перечень цен на разные виды жертвенного скота: за быка платили 1200, а за овцу или козу по 300 медных ольвийских монет. Это не сильно отличалось от подобных расценок в других греческих городах.

Из черепов некоторых жертвенных быков и реже баранов изготовляли букрании, особые украшения для храмов. Черепа специально обрабатывали, иногда оставляя на лбу часть шкуры, затем вешали на них гирлянды из листьев и цветов или виноградные гроздья и в таком виде помещали на стену храма. В Ольвии на священном участке найдены семь бычьих черепов с плоско срезанной задней стороной для плотного прилегания к стене и с просверленными отверстиями на лбу и на рогах для укрепления гирлянд. Изображения таких черепов-букраний часто украшали рельефы алтарей и других посвящённых богам сооружений. Фриз из букраниев с гирляндами опоясывал алтари в Афинах и Херсонесе, а в Ольвии они были вырезаны на мраморной капители колонны, поддерживавшей треножник. При раскопках Ольвии найдено много свинцовых моделей букраниев, использовавшихся для каких-то религиозных ритуалов.

Жрецы и их помощники совершали жертвоприношения по ритуалам, выработанным для того или иного праздника. На главных городских празднествах и на общегреческих торжествах, таких как Олимпиады в честь Зевса, Пифиады в честь Аполлона в Дельфах или Элевсинские мистерии в Аттике, жрецы и жрицы одевались в роскошные одежды. Роспись пелики из Павловского кургана даёт возможность представить одеяние элевсинского жреца — нарядный хитон и сапожки, украшенные узорами. На голове у него венок, в обеих руках по горящему факелу.

Богатые погребения близ Пантикапея и на Тамани содержат множество золотых украшений, входивших в убор двух боспорских жриц. Голову первой украшала золотая стленгида (начельник), имитирующая пряди волос, и серьги с фигурками летящей Ники. Золотое ожерелье тончайшей работы обвивало шею, а на пальцы были надеты три перстня, один из них с изображением двух женщин в коротких хитонах, исполняющих культовый танец окласма. Находившаяся в погребальной камере замечательная пелика с картинами, иллюстрирующими сцены из мифов, связанных с Элевсинскими мистериями, указывает на то, что усопшая была посвящена в элевсинские таинства и служила на Боспоре богине Деметре.

Ещё более роскошный убор носила жрица, похороненная в кургане Большая Близница в окрестностях Фанагории. Её голову венчала своеобразная корона, украшенная золотыми пластинками со сценами битвы амазонок с грифонами, а из-под неё была видна стленгида; к головному убору крепились крупные золотые височные подвески с рельефным изображением едущей на морском коне Фетиды; она везёт доспехи своему сыну Ахиллу. Следы ремонта на оборотной стороне подвесок показывают, что их часто надевали. На запястьях женщины красовались золотые браслеты с фигурками львиц, а на пальцах — четыре золотых перстня, в т.ч. с изображениями Артемиды, Афродиты и Эрота. Одежда и покрывало были расшиты множеством золотых бляшек с рельефами богов, героев, танцовщиц, животных и фантастических существ. Металлические украшения вместе с одеждой из дорогой ткани немало весили, так что жрица могла двигаться только в медленном темпе, что придавало торжественность всей церемонии; она привлекала всеобщее внимание не только своим высоким положением и выдающейся ролью в праздничных ритуалах, но также роскошным нарядом, сиявшим золотом.

Инвентарь погребения позволяет предположить, что покойная была жрицей Деметры или Афродиты, а может быть, и Артемиды. Вероятно, не стоит однозначно утверждать, какой именно богине служила усопшая; ведь в древности не возбранялось исполнять жреческие обязанности разных богов.

Например, по надписям известно, что в III в. до н.э. ольвиополит Агрот в разные годы служил жрецом Аполлона Дельфиния, Афродиты, Плутона и Коры.

Шествие с жертвенным быком к алтарю. Рисунок на вазе из Пантикапея. IV в. до н.э.

Богиня Ника была у эллинов символом победы как в воинских подвигах, так и в атлетических или конных соревнованиях. Поэтому её нередко изображали рядом с победителем; на вазе из Пантикапея крылатая богиня протягивает повязку победителя юноше, первым прибежавшим с факелом к алтарю. Кроме того, в изобразительном искусстве Ника выступает в роли жрицы, вероятно олицетворяя успешность жертвоприношения — исполнение просьб, обращённых к богам. В античной скульптуре, на монетах и резных перстнях сюжет с Никой, приносящей в жертву быка, встречается, начиная с V в. до н. э. вплоть до римского времени. На мраморной статуе и золотом перстне из Пантикапея богиня представлена закалывающей быка и лань, а на росписях ваз, найденных на Боспоре и в Ольвии, Ника участвует в церемонии жертвоприношения, совершая возлияние у алтаря или приводя к нему быка.

Рассмотренные предметы искусства дают нам возможность наглядно представить, как совершались жертвоприношения в античности. Изображения на привозных вазах и скульптурах, приобретённых местным населением в соответствии со своим вкусом, в сочетании с находками остатков алтарей, посвятительных надписей и местных изделий показывают, что в эллинских колониях Северного Причерноморья жертвоприношения играли ту же роль, что и в других областях греческой ойкумены.

М.В.СКРЖИНСКАЯ,
доктор исторических наук (Киев)