Наша основа — дань с крестьянства

И.В.Сталин и «правые уклонисты»

Среди представленных документов особый интерес представляют фрагменты из статьи Бухарина «Заметки экономиста», в которой он обосновал свой вариант социалистического строительства. Любопытны также выдержки из письма большевика М.Фрумкина, где он показывает, что новая политика партии отдаляет её от большинства крестьянства, а также и ответ Сталина на эту критику. Конспективные записи бесед Л.Б.Каменева с Бухариным передают психологические аспекты внутрипартийной борьбы и показывают, насколько точно Бухарин понимал опасность, связанную с деятельностью Сталина. И тем не менее фактически ничего не смог ей противопоставить.

Вступление и подготовка текстов Дмитрия КАРЦЕВА

Из доклада И.В.Сталина
«О работе апрельского пленума ЦК ВКП(б)».

13 апреля 1928 г.

Трудности нашего социалистического строительства в обстановке нашего международного и внутреннего положения. Я имею в виду, прежде всего, трудности развития городской индустрии. Надо бы забросать деревню всякого рода товарами так, чтобы можно было извлечь из деревни максимум сельскохозяйственных продуктов. Для этого необходимо более быстрое развитие нашей индустрии, чем это имеет место теперь. Но для того, чтобы развить индустрию сильней, необходим более быстрый темп социалистического накопления. А добиться такого темпа накопления не так-то легко, товарищи. Отсюда нехватка товаров для деревни.

Я имею в виду, далее, трудности нашего строительства в деревне. Медленно растёт сельское хозяйство, товарищи. Надо бы, чтобы сельское хозяйство развивалось семимильными шагами, чтобы хлеб дешевел, чтобы урожай подымался, чтобы удобрения применялись вовсю, чтобы машинное производство хлеба развивалось ускоренным темпом. Но этого нет у нас и не скоро будет, товарищи. Почему?

Потому, что наше сельское хозяйство является мелкокрестьянским хозяйством, трудно поддающимся серьёзным улучшениям. Статистика говорит, что до войны у нас было индивидуальных крестьянских хозяйств около 16 млн по всей стране. Теперь у нас имеется индивидуальных крестьянских хозяйств около 25 млн. Это значит, что мы являемся страной самого что ни на есть мелкокрестьянского хозяйства. А что такое мелкокрестьянское хозяйство? Это — самое необеспеченное, самое примитивное, самое неразвитое и самое нетоварное хозяйство. А в этом вся суть, товарищи. Удобрения, машины, агрономические знания и прочие усовершенствования — это такие вещи, которые могут быть с успехом применены в крупных хозяйствах, но которые не имеют или почти не имеют применения в мелкокрестьянском хозяйстве. Вот в чём слабость мелкого хозяйства и вот почему оно не выдерживает конкуренции с крупными кулацкими хозяйствами.

Рыков А.И., Бухарин Н.И., Томский М.П. Рисунок, чернила, бумага (ватман), автор Межлаук В.И. Рисунок с сайта http://www.idf.ru/

Есть ли у нас вообще крупные хозяйства в деревне, применяющие машины, удобрения, агрономические знания и т.д.? Да, есть. Это, во-первых, колхозы и совхозы. Но их у нас мало, товарищи. Это, во-вторых, крупные кулацкие (капиталистические) хозяйства. Этих хозяйств не так уж мало в нашей стране, и они всё ещё играют в сельском хозяйстве значительную роль.

Можем ли мы стать на путь поощрения частных крупных капиталистических хозяйств в деревне? Ясно, что не можем. Отсюда вывод: нажать во-всю на развитие крупных хозяйств в деревне типа колхозов и совхозов, стараясь превратить их в хлебные фабрики для страны, организованные на основе современной науки.

<…>Заготовительный кризис выражает собой первое, в условиях нэпа, серьёзное выступление капиталистических элементов деревни против Советской власти по одному из важнейших вопросов нашего строительства, по вопросу о хлебозаготовках. Вот в чём состоит, товарищи, классовая подоплёка заготовительного кризиса по хлебу

<…> Борьбу с кулачеством нельзя считать пустяковым делом. Чтобы разбить кулацко-спекулянтские махинации без каких-либо осложнений в стране, надо иметь абсолютно сплочённую партию, абсолютно крепкий тыл и совершенно крепкую власть. Едва ли можно сомневаться в том, что наличие этих условий сыграло значительную роль в том, что кулачество было вынуждено отступить сразу.

Это, во-вторых, тот факт, что нам удалось связать наши практические мероприятия по обузданию кулацко-спекулянтских элементов с кровными интересами рабочего класса, Красной Армии и большинства неимущих слоёв деревни. То обстоятельство, что кулацко-спекулянтские элементы поставили перед трудящимися массами города и деревни призрак голода, нарушая к тому же законы Советской власти (107 статья), это обстоятельство не могло не повести к тому, что заимели за собой в борьбе с капиталистическими элементами деревни большинство деревни. Кулак безбожно спекулировал хлебом, он создавал этим величайшие трудности как в городе, так и в деревне, он нарушал к тому же законы Советской власти, т.е. волю Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, — разве не ясно, что это обстоятельство должно было облегчить дело изоляции кулачества?

И.Сталин. «Об итогах июльского пленума ЦК ВКП(б)»
Доклад на собрании актива ленинградской парторганизации ВКП (б).

15 июля 1928 г.

<…>Где выход из положения?

Выход, во-первых, в том, чтобы поднимать мелкое и среднее крестьянское хозяйство, оказывая ему всяческую поддержку в деле развития его урожайности, его производительности. Сменить соху на плуг, дать чистосортные семена, снабдить удобрением, снабдить машинами мелкого типа, охватить индивидуальные крестьянские хозяйства широкой сетью кооперации, заключая договоры (контрактации) с целыми сёлами, — такова задача. Есть такой способ заключения договоров между сельскохозяйственной кооперацией и целыми сёлами, ставящий своей целью снабжать крестьян семенами, получать, таким образом, повышенный результат по линии урожайности, обеспечить для государства своевременную поставку хлеба со стороны крестьян, выдавать им за это премию в виде некоторой доплаты на конвенционную цену и создавать устойчивое взаимоотношение между государством и крестьянством. Опыт говорит, что этот метод даёт ощутительный эффект.

Есть люди, думающие, что индивидуальное крестьянское хозяйство исчерпало себя, что его не стоит поддерживать. Это неверно, товарищи. Эти люди не имеют ничего общего с линией нашей партии.

Есть, с другой стороны, люди, которые думают, что индивидуальное крестьянское хозяйство является началом и концом сельского хозяйства вообще. Это также неверно. Более того, такие люди явным образом грешат против основ ленинизма.

Нам не нужно ни хулителей, ни певцов индивидуального крестьянского хозяйства. Нам нужны трезвые политики, умеющие взять у индивидуального крестьянского хозяйства максимум того, что можно взять, и умеющие вместе с тем постепенно переводить индивидуальное хозяйство на рельсы коллективизма.

Выход, во-вторых, в том, чтобы объединить постепенно обособленные мелкие и средние крестьянские хозяйства в крупные коллективы и товарищества, как совершенно добровольные объединения, работающие на базе новой техники, на базе тракторов и прочих сельскохозяйственных машин.

В чём состоит преимущество колхозов перед мелкими хозяйствами? В том, что они являются крупными хозяйствами и имеют поэтому возможность использовать все данные науки и техники, они более рентабельны и устойчивы, они более производительны и товарны. Не нужно забывать, что колхозы имеют от 30 до 35 процентов товарности, а урожайность на десятину доходит у них иногда до 200 пудов и больше.

Выход, наконец, в том, чтобы улучшить старые совхозы и поставить новые крупные совхозы. Следует помнить, что совхозы являются наиболее товарными хозяйственными единицами. У нас есть совхозы, которые дают не менее 60 процентов товарности.

Задача состоит в том, чтобы правильно сочетать все эти три задачи и повести усиленную работу по всем этим трём каналам.

Из статьи Н.И.Бухарина «Заметки экономиста».

30 сентября 1928 г.

Чтобы добиться возможно более благоприятного (возможно более бескризисного) хода общественного воспроизводства и систематического роста социализма, а следовательно, возможно более выгодного для пролетариата соотношения классовых сил в стране — необходимо добиваться возможно более правильных сочетаний основных элементов народного хозяйства («балансировать» их, расставлять их наиболее целесообразным образом, активно воздействуя на ход экономической жизни и классовой борьбы).

Всякий отказ от этой важнейшей и наисущественнейшей задачи является капитуляцией перед мелкобуржуазной стихией, воплощением знаменитых исторических лозунгов мелкобуржуазной расхлябанности: «авось», «небось» и «как-нибудь». По сути дела, смешно даже доказывать эту аксиому. Но такова консервативность и рутина нашего бюрократического аппарата, что её ещё приходится «доказывать», ибо там сплошь и рядом ещё гнездится эта изумительная идеология: раз затруднения всё равно будут — айда на печку!

<…>Основные факты, которые мозолят всем глаза, таковы: при общем росте оборота между городом и деревней — товарный голод, т. е. и недостаточное (резко недостаточное) покрытие деревенского спроса, следовательно, как будто отставание промышленности от сельского хозяйства; с другой стороны, затруднения с хлебом, недостаточное предложение хлеба по сравнению со спросом на него, т. е. как будто отставание сельского хозяйства; огромный рост промышленной продукции и огромный рост капитального строительства, и в то же время — весьма значительный товарный дефицит. Все эти «парадоксы» нашей хозяйственной жизни должны получить своё разрешение. От этого разрешения зависят и основные директивы нашей политики.

Хлебозаготовительный кризис явился выражением вовсе не изобилия хлеба при голоде на промтовары. Это «объяснение» не выдерживает никакой критики. Он подготовлялся в обстановке измельчания крестьянского хозяйства стабильностью или даже падением зернового хозяйства и проявился: 1) при выросшей диспропорции цен на зерно, с одной стороны, техкультур — с другой; 2) при росте добавочных доходов от неземледельческого труда; 3) при недостаточном повышении налоговых ставок на кулацкие хозяйства; 4) при недостаточном снабжении деревни промтоварами; 5) при возросшем хозяйственном влиянии кулачества в деревне.

В своём существе кризис этот связан был с неправильной политикой цен, с огромным разрывом цен на зерно и на другие продукты сельского хозяйства. В результате этого происходило перераспределение производительных сил в сторону от зернового хозяйства, их (относительное) бегство из области зерновой продукции

Осью всех наших плановых расчётов, всей нашей хозяйственной политики должна быть забота о постоянно развивающейся индустриализации страны, и партия будет бороться против всякого, кто вздумает свернуть нас с этого пути. Со всех точек зрения (развития производительных сил, развития сельского хозяйства, роста удельного веса социализма, укрепления смычки внутри страны, укрепления международного экономического веса, обороноспособности, роста массового потребления и т. д. и т. п.) индустриализация СССР есть для нас закон.

При этом нужно постоянно иметь в виду, что наша социалистическая индустриализация должна отличаться от капиталистической тем, что она проводится пролетариатом, в целях социализма, что она по-другому, по-иному воздействует на крестьянское хозяйство, что она по-другому, по-иному «относится» к сельскому хозяйству вообще. Капитализм создавал приниженность сельского хозяйства. Социалистическая индустриализация — это не паразитарный по отношению к деревне процесс (при капитализме, несмотря на развитие сельского хозяйства под влиянием индустрии, элементы такого паразитизма налицо), а средство её величайшего преобразования и подъёма. Индустриализация страны означает поэтому и индустриализацию сельского хозяйства, и тем самым она подготовляет уничтожение противоположности между городом и деревней

У нас должен быть пущен в ход, сделан мобильным максимум хозяйственных факторов, работающих на социализм. Это предполагает сложнейшую комбинацию личной, групповой, массовой, общественной и государственной инициативы. Мы слишком всё перецентрализовали. Мы должны спросить себя, не должны ли мы сделать несколько шагов в сторону ленинского государства-коммуны? Это вовсе не значит «распускать вожжи». Наоборот. Основное руководство, важнейшие вопросы должны гораздо твёрже, более жёстко (но зато и более продуманно) решаться «в центре». Но в строгих рамках этих решений действуют уже нижестоящие органы, отвечающие за свой круг вопросов, и т.д. Гиперцентрализация в ряде областей приводит нас к тому, что мы сами лишаем себя добавочных сил, средств, ресурсов и возможностей, и мы не в состоянии использовать всю массу этих возможностей, благодаря ряду бюрократических преград: мы действовали бы гораздо более гибко, маневренно, гораздо более успешно, если бы, начиная с отдельного госпредприятия, были бы в состоянии больше применяться к реальным, конкретным условиям и не делать поэтому тысяч маленьких и больших глупостей, которые в сумме «влетают в копеечку».

Хлебозаготовительный кризис сигнализировал нам крупные опасности. Экономика обернулась здесь и своей классовой стороной.

Эти опасности ещё не изжиты, и нужна ещё большая работа, чтобы они были изжиты. В стране, несомненно, колобродят враждебные нам силы: кулачество в деревне, остатки старых и новые буржуазные группировки в городах. В порах нашего гигантского аппарата гнездятся тоже элементы бюрократического перерождения с их полным равнодушием к интересам масс, их быту, их жизни, их материальным и культурным интересам. Если активные идеологи мелкой и средней буржуазии протягивают свои щупальцы и тихонечко пробуют колебать нашу политическую линию (таковы противники индустриализации, противники совхозов, колхозов и т.д.), то чиновники «чего изволите?» готовы выработать какой угодно, хотя бы сверхиндустриалистский план, чтобы завтра хихикать над нами в «узком кругу», а послезавтра идти под руку с нашими противниками. У рабочего класса есть, однако, масса козырей на руках. В борьбе с классовыми врагами, усиливающими свою политическую активность, пролетариат, опираясь на бедноту, организуя её силы против кулачества, развёртывая смелую самокритику в своих рядах, будет всё успешнее преодолевать и свои собственные недостатки. Мы растём, и мы можем расти, и мы будем расти с меньшими потрясениями, если станем культурнее и научимся лучше управлять. Именно об этом говорил в последнее время тов. Ленин.

Письмо М. Фрумкина членам ЦК ВКП(б).

15 июня 1928 г.

По всей партии взята новая линия по отношению к середняку. По инерции продолжают говорить о союзе с середняком, а на деле мы отбрасываем середняка от себя. Беда превратилась и добродетель, сложилась новая оценка наших взаимоотношений с крестьянством. Апрельск[ий] плен[ум] ЦК предостерегает от таких мероприятий, которые «грозят ослаблением союза рабочего класса и основных масс сред[него] крестьянства». Слова определённые и обязывающие, но благодаря половинчатости и двойственности всей резолюции пленума по хлебозаготовкам перелома в настроении партийной периферии не наступило. Вместе с уменьшившимся количеством хлеба уменьшились и искривления (только уменьшились), которые клеймились пленумом как антипартийные, но установка, идеология осталась. Партийная периферия уделяет своё внимание и заботы только бедноте, которой выдавались во время заготовок векселя: необходимость «прочного союза с середняком» отошла на задний план. Мы не видим в деревне никаких мер, которые бы [не] вели к продлению если не враждебных, то, во всяком случае, не благоприятных по отношению к партии и власти настроений середнячества.

Установка, взятая в последнее время, привела основные массы середнячества к беспросветности и к бесперспективности. Всякий стимул улучшения хозяйства, увеличение жив[ого] и мёртв[ого] инвентаря, продуктивного скота парализует быть зачисленным в кулаки. В деревне стоит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства. Недаром мы наблюдаем небывалое затишье в реализации сельскохозяйственных машин.

Господствующие настроения в деревне, помимо их непосредственного политического значения, ведут к деградации крестьянского хозяйства и систематическим нехваткам хлеба вне деревни. Мы должны это сказать.

Что сделать в ближайшее время: 1) Установить революционную законность. Объявление кулака вне закона привело к беззаконному отношению ко всему крестьянству. Недопустимо на 11-м году сов[етской] власти, чтобы власти издавали такие постановления, которые формально являются законами, а по существу являются издевательством над законностью (например, штраф в 100—200 руб. за долгоносик, за содержание собак не на привязи). 2) Роль товарности, рост продукции с. х. должны сохранить всё своё значение, которое мы им придавали во время XIV съезда и XV конференц [ии]. Вся партийная периферия должна дать себе ясный отчёт, что каждый млн пуд. хлеба, от какой группы он ни поступал бы, укрепляет диктатуру пролетариата, индустриализацию. Каждый потерянный млн пуд. хлеба ослабляет нас. 3) Отсюда мы должны бороться с кулаком путём снижения его накоплений, путём увеличения налогов, путём высвобождения из-под его экономического влияния (отсюда и политического) середняков и бедноты. Мы не должны поддерживать его нашими скудными кредитами, но не должны «раскулачивать», доколачивать его хозяйства, его производства, в течение ряда лет ещё нужное нам. Отсюда: внимание и помощь в первую очередь, а не в 3-ю, единоличным хозяйствам и в следующем году. 5) Максимальная помощь бедноте, которая идёт в коллективы, через укрепление этих коллективов втянуть в действительное (а не лже) общественное х [озяй] ство. 6) Не вести расширение совхозов в ударном порядке и сверхударном. Этот ударный порядок работы дорого обойдётся. Наши скудные средства дадут лучшие результаты при затрате их на проведение пока первичных форм коллективизации и на укрепление бедняцких и середняцких хозяйств. 7) Восстановить, вернее, открыть хлебный рынок, что связано с изменением всей политики Наркомторга. 8) Повысить цены на хлеб на 15—20 коп., одновременно снижая цены на другие продукты с. х. в таких размерах, чтобы удержать общий с. х. индекс на нынешнем уровне. Вести линию на снижение расценок по лесозаготовкам, извозу и т.п. 9) Усилить борьбу с самогоноварением, на которое тратится большое количество хлеба. 10) Поставить в центре внимания Наркомземов развитие полеводства и в особенности зернового хозяйства, на что до сих пор обращалось мало внимания. 11) Дать возможность приобретать машины и единоличным хозяйствам, а не только коллективам (как ведётся в некоторых округах Сев. Кавказа).

Конспективная запись телефонного разговора
Л.Б.Каменева с Г.Я.Сокольниковым.

7 ноября 1928 г.

1) Дело зашло гораздо дальше, у Бухарина окончательный разрыв со Сталиным. Вопрос о снятии поставлен был конкретно. Калинин и Ворошилов изменили [Бухарину]. Теперь относятся легче ввиду его уступок. 2) Бухарин дважды говорил: разве Вы не понимаете, что я сейчас отдал бы Сталина за Каменева и Зиновьева. У Бухарина — трагическое положение — больше всего боится, что Вы [Каменев] скажете: линия Сталина правильная. 3) Четвёрки и пятёрки (блоков. — Ред.) не было — клянётся. 4) На пленуме речь Ст[алина] — две струи троцкизма, подлинная — восстановительные цены. Бухаринцы — троцкисты. Чтобы развивать промышленность, нужна «дань с крестьянства». Микоян тоже: «Ножницы будут ещё долго, закрыть ножницы нельзя». (Троцкий-де тоже хотел закрыть ножницы). «Сокольников протаскивает троцкизм». Молотов: «середняк окреп и поэтому пришёл в столкновение». 5) Ответ Бух[арина]: Теория дани ничем не отличается от теории Преображен[ского] «закон первоначального [социалистического] накопления». Ответ Томского: «Если Молотов прав — то какая же перспектива? Вы хотите нэпа без нэпманов, кулаков и концессионеров. Не выйдет». Рыков расколотил Кагановича. Выводы: линия Сталина будет бита. Бухарин в трагическом положении.

Конспективная запись разговора
Л.Б.Каменева с Н.И.Бухариным.

7 ноября 1928 г.

Мы считаем, что линия Сталина губительная для всей революции. С ней мы можем пропасть. Разногласия между нами и Сталиным во много раз серьёзнее всех бывших у нас разногласий с Вами. Я, Рыков и Томский единогласно формулируем положение так: «было бы гораздо лучше, если бы мы имели сейчас в ПБ вместо Ст[алина] — Зиновьева и Каменева». Об этом я говорил с Р[ыковым] и Т[омским] совершенно откровенно. Я со Сталиным несколько недель не разговариваю. Это беспринципный интриган, который всё подчиняет сохранению своей власти. Меняет теории ради того, кого в данный момент следует убрать<…> Его задача сейчас отобрать у нас моск[овскую] и ленинградскую] «Правду» и сменить Угланова (Кагановичем),который целиком с нами. Линия же его такая (высказано на пленуме): 1) Капитализм рос или за счёт колоний, или займов, или эксплуатацией рабочих. Колоний у нас нет, займов не дают, поэтому наша основа — дань с крестьянства (ты понимаешь, что это то же, что теория Преображенского). 2) Чем больше будет расти социализм, тем больше будет сопротивление (смотри фразу в резолюции). Это идиотская безграмотность. 3) Раз нужна дань и будет расти сопротивление — нужно твёрдое руководство. Самокритика не должна касаться руководства, а носителей.

Самокритика на деле двинута против Томского и Угланова. В результате получается полицейщина. Теперь дело не в «кукушке», а действительно решаются судьбы революции. При этой теории может погибнуть <…>.

Из рассказа Г.Я.Сокольникова
о прениях на ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б).

7 декабря 1928 г.

Из колхозных прений интересно только следующее. Ст[алин] выступил с резкой, грубой речью против Томск[ого]. «С большим удивлением слушал я речь Томского. Томский думает, что у нас нет никаких резервов, кроме уступок деревне. Это капитулянство и неверие в стро[ительство] социализма. А если деревенщики потребуют уступки в моноп[олии] вн[ешней] торговли? Крест[ьянский] союз? Тоже уступить? Это капитулянтство. Наш резерв — совхозы и работа среди бедноты». Чёрный, зелёный, злой, раздражённый. Впечатление гнетущее, теперь все поняли, что нападает не только Бух[арин], но и Ст[алин]. Поражала грубость.

Из речи И.В.Сталина на пленуме ЦК ВКП(б)
«Об индустриализации страны и правом уклоне в ВКП(б)».

19 ноября 1928 г.

Я думаю, что здесь пальму первенства надо предоставить Фрумкину. (Смех.) Я имею в виду его первое письмо (июнь 1928 г.) и потом его второе письмо, розданное здесь членам ЦК и ЦКК (ноябрь 1928 г.).

Разберём оба эти письма. Возьмём «основные положения» первого письма.

1) «Деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против нас». Верно ли это? Ясно, что неверно. Если бы это было верно, то у нас не осталось бы даже воспоминания от смычки. А ведь с июня месяца (письмо писано в июне) прошло уже почти полгода, и всякий, кто только не слеп, видит, что смычка рабочего класса и основных масс крестьянства остаётся и крепнет. Для чего пишет Фрумкин эту несообразность? Для того, чтобы попугать партию и сделать её уступчивой в отношении правого уклона.

2) «Установка, взятая в последнее время, привела основные массы середняка к беспросветности, к бесперспективности». Верно ли это? Совершенно неверно. Ясно, что если бы мы весной этого года имели хозяйственную беспросветность и бесперспективность основных масс середняка, середняк не расширял бы ярового клина во всех главных районах хлебного производства. У нас бывают яровые посевы в апреле — мае. Ну, а письмо Фрумкина писано в июне месяце. Кто является у нас, при Советской власти, основным заготовителем хлебных продуктов? Государство и связанная с ним кооперация. Ясно, что если бы середняцкие массы страдали хозяйственной бесперспективностью, если бы они находились в состоянии «размычки» с Советской властью, они не стали бы расширять яровой клин в угоду государству, как основному заготовителю хлеба. Фрумкин говорит явную несообразность. И здесь Фрумкин старается попугать партию «ужасами» бесперспективности, чтобы сделать её уступчивой в отношении его, Фрумкина, точки зрения.

3) «Надо вернуться к XIV и к XV съездам». Что XV съезд приплетён здесь ни к селу ни к городу, это не подлежит сомнению. Соль здесь не в XV съезде, а в лозунге: назад к XIV съезду. А что это значит? Это значит отказаться от «усиления наступления на кулака» (см. резолюцию XV съезда). Говорю это не для того, чтобы охаять XIV съезд. Говорю это к тому, что своим призывом вернуться к XIV съезду Фрумкин отрицает тот шаг вперёд, который прошла партия от XIV до XV съезда, и, отрицая этот шаг вперёд, он тянет партию назад. Июльский пленум ЦК имел суждение по этому вопросу. Он прямо заявил в своей резолюции, что люди, пытающиеся обойти решение XV съезда — «развивать дальше наступление на кулачество», — являются «выражением буржуазных тенденций в нашей стране». Скажу прямо Фрумкину, что когда Политбюро формулировало этот пункт резолюции июльского пленума, оно имело в виду Фрумкина и его первое письмо.

4) «Максимальная помощь бедноте, идущей в коллективы». Максимальную помощь бедноте, идущей в коллективы или даже не идущей, мы всегда оказывали по мере сил и возможностей. В этом нет ничего нового. Новое в решениях XV съезда в сравнении с XIV съездом состоит не в этом, а в том, что XV съезд поставил всемерное развитие колхозного движения как одну из важнейших задач дня. Говоря о максимальной помощи бедноте, идущей в коллективы, Фрумкин по сути дела отговаривается, отписывается от задачи партии о всемерном развитии колхозного движения, поставленной XV съездом. По сути дела Фрумкин против развёртывания работы по усилению социалистического сектора в деревне по линии колхозов.

5) «Не вести расширение совхозов в ударном и сверхударном порядке». Фрумкин не может не знать, что мы только начинаем вести серьёзную работу по расширению старых совхозов и созданию новых. Фрумкин не может не знать, что мы даём на это дело гораздо меньше средств, чем следовало бы дать, если бы у нас имелись для этого какие-либо резервы. Слова «в ударном и сверхударном порядке» приведены здесь для того, чтобы навести «ужас» на людей и прикрыть этим своё нежелание сколько-нибудь серьёзного расширения совхозов. Фрумкин по сути дела высказывается здесь против усиления социалистического сектора в деревне по линии совхозов.

Соберите теперь все эти положения Фрумкина, и вы получите букет, характеризующий правый уклон.