Сергей КОЗЛОВ

Белокаменная и серокаменный

Москва и Лондон: взгляд из прошлого

В истории российско-английских культурных связей особый интерес вызывает оценка роли двух великих европейских городов — Москвы и Лондона, сравнение их сложившегося в течение веков облика, а также социокультурных особенностей. Рассмотрим внимательнее единственную в отечественной историографии книгу на эту тему — вышедшее в Москве в 1888 г. сочинение С.Б.Иппо «Москва и Лондон. Исторические, общественные и экономические очерки и исследования». Автор — «торговый человек» (других сведений о нём обнаружить пока не удалось) — сознательно поставил во главу угла «море житейское двух противоположных полюсов человеческой культуры» — Москвы и Лондона. Эта небольшая книга, опирающаяся как на личные впечатления, так и на широкий круг работ российских и зарубежных авторов, содержит немало любопытных наблюдений и оценок, многие из которых представляют интерес и для современного читателя.

Почему же именно эти два города стали объектами столь пристального внимания?

Москва и Лондон, — отмечал С.Б.Иппо, — это два полюса политической и торгово-экономической жизни на востоке и западе Европы. С их именами связано прошлое и настоящее «двух самых великих и могущественных» европейских народов. Но, пожалуй, самая важная причина — это необходимость тщательного изучения колоссального торгово-экономического опыта, накопленного Лондоном, и, в первую очередь, в борьбе за рынки сбыта товаров: «Эта борьба должна быть особенно поучительна и интересна для нас, русских, и особенно для москвичей: чтобы победить врага, нужно прежде всего знать его…»

Острое соперничество Москвы и Лондона за азиатские рынки сбыта в последней трети XIX в., во многом обусловившее интерес российского предпринимателя к коммерческому опыту столицы Великобритании, не помешало ему дать весьма высокую оценку главному конкуренту. С.Б.Иппо писал: «Я же, насколько знаю этого благородного врага, никак не могу отказаться от удивления перед характером обитателей Лондона. Это сильные, энергичные, сосредоточенные и несокрушимые, как сталь, люди. Что захочет англичанин начать, то он сумеет и кончить. Никак не более двух веков с небольшим, он… сознательно поставил себе задачею устроить для своей страны всемирное торговое и промышленное могущество, и уже теперь мир в его руках». Решающую роль в этом процессе сыграл Лондон. «Туманный, сырой, вечно покрытый свинцовым небом, Лондон сделался: мастерской, фабрикой, оптовым складом, базаром, казначеем, банкиром и кредитором целого мира». Но для достижения указанной цели потребовались «настойчивость пушечного выстрела», «энергическая сосредоточенность слова, мысли, воли и дела». Автор приходит к выводу, что и у москвичей есть все основания для столь же успешного подъёма. «Разве прошлое Москвы не должно служить нам верною гарантией её будущего величия? Разве у нас меньше энергии, способности и выдержки, чем у наших соперников? Да… Примеров много в прошлом нашей жизни…»

Здание Лондонской биржи, заложенное в 1801 г.

Для того, чтобы лучше показать российскому читателю различие между обитателями Москвы и Лондона, С.Б.Иппо умело использовал метод сравнительно-исторического анализа. Он даёт краткий исторический очерк развития России и русско-английских отношений. Центральное место при этом по праву занимает Москва, историко-экономическое изучение которой, по мнению автора, «не может не возбуждать интереса, любознательности и назидательности». В чём же причины? — «Здесь зерно, из которого развилась сила и крепость русского государства; здесь центр, куда стекались и стекаются соки внутренней народной жизни; в Москве пробился светлый ключ этой жизни; здесь возросла и возмужала Россия».

Московская биржа. Открытка начала XX в.

Как отмечал С.Б.Иппо, внутренняя и внешняя политика России на протяжении последней четверти XIX в. «преследует восстановление экономического значения Москвы». Именно эту деятельность в Лондоне называют «московской политикой России», отличая её от «русской политики», ибо именно в Москве она родилась. В чём же проявляется значение Москвы для российской политики? Автор выделил здесь две основные её особенности. Первая заключается в том, что Москва «не перестаёт хранить неразрывную политическую и экономическую связь со всеми племенами, обитающими в самых отдалённых уголках и захолустьях нашей великой империи». Вторая состоит в том, что Москва, как в своё время и Лондон, также движется с помощью железных дорог к Индии — важному рынку сбыта московских товаров.

Так в книге появляется новая важная тема — Индия, её древняя история и культура. Это обстоятельство не случайно, поскольку российские предприниматели и специалисты начинают проявлять пристальное внимание к этой «бесценной жемчужине» английской метрополии. Известный публицист и экономист С.Н.Южаков, отмечая, что корень успехов Великобритании на Востоке заключается в его экономической отсталости, писал: «Восток доставляет ежегодно громадные средства, проживаемые англичанами среднего и высшего класса, и на которые они обставляют себя таким блеском и комфортом».

С.Б.Иппо полагал, что и та, и другая великие европейские столицы имеют полное основание на «просветительное призвание» по отношению к другим народам как Европы, так и Азии. Поэтому он считал вполне закономерными и жёсткую борьбу между ними за рынки сбыта, и взаимный интерес обеих народов друг к другу. Описывая драматичную историю англо-индийских отношений, английскую колониальную политику «разделяй и властвуй», автор отмечал: «Англия обладает великим талантом заставить Европу верить, что она распространяет европейскую цивилизацию в своих необъятных азиятских владениях, между тем как в действительности Англия, напротив, поддерживает эти страны в состоянии полнейшего варварства, столь благоприятного для её владычества».

Колонизаторская политика Англии в Индии, её жестокие и в тоже время демагогические методы подробно описаны в книге. При этом на передний план выходят вопросы «двойного стандарта» жителей метрополии по отношению к коренному населению своей колонии, «человеколюбия на словах и жестокости на деле»: «Англичане не давали себе даже труда вступать в прения с туземцами, не открывали им своей внутренней жизни…; они только властвовали и властвуют над ними. …Завоеватели отличаются какою-то строгою, ледяною бесстрастностью и бессердечием, которое позволяет им управлять самыми разнохарактерными племенами. Люди, которые у себя дома столь чутко прислушиваются к общественному мнению… умеют казаться равными с низшими, питают уважение к правам личности, вдруг, на стороне, делаются всемогущими судьями, генералами, законодателями, тиранами». Именно это лицемерие и отвращало российского автора, для которого были важны милосердие и справедливость, от английского национального характера: «Английское племя гордится и своим мужеством, и всеобщею ненавистью, которые в конце концов заменяют ему уменье и справедливость…»

Не случайно первыми путешественниками, как из Руси, так и из Англии, посетившими Индию, стали купцы — тверской купец Афанасий Никитин и представители Ост-Индской торговой компании. «Москва была знакома с Индией гораздо раньше, чем Лондон. Ведь Москва выдержала сильные удары, нанесённые ей разными народами, вышедшими из глубины этой страны и соседних с Индией местностей». Далеко не бесспорная с исторической точки зрения, однако, довольно любопытная по своей аргументации оценка!

Русская железная дорога

Автор отмечал, что в развитии торговых отношений с Индией все географические и этнографические преимущества на стороне России: «Московский народ, приближаясь к Индии, идёт навстречу своим судьбам, к выполнению своей священной миссии, намеченной ему провидением. Мы, русские, более гармонируем с азиатскими народами, чем англичане. Уже одна внешность Джона Булла вызывает отвращение в жителях знойной Ост-Индии. Англичанен аккуратен, как часы, чопорен, угловат, и никак не подходит под вкус азиятцев. Мы же давно знакомы с азиятскими народами, даже переняли у них много нравов и обычаев. Наша словоохотливость, мечтательность, изворотливость дают нам громадные преимущества в наших сношениях с азиятскими племенами». Последнему, по его мнению, способствуют и предпринятые в России реформы второй половины XIX в., особенно отмена крепостного права и «уравнение сословий в правах», а также дешевизна российских товаров и широко распространённая среди отечественных купцов практика торговли в кредит.

Сибирский железный путь пришёл в Иркутск. Паровоз был украшен цветами, на вокзале присутствовал губернатор

Считая, что господству англичан в Индии наступает конец, С.Б.Иппо детально обосновывал необходимость установления прочных экономических отношений между Россией и Индией, и именно с этой целью, по его мнению, нам следует изучать торгово-промышленный опыт Лондона. Не забывались при этом и культуртрегерские задачи: «Мы твёрдо убеждены, что просветительная миссия, принадлежащая Москве по отношению к различным народам Восточной Европы и Азии… прежде всего должна выразиться в развитии её торговых отношений с ними. Живой пример у нас на глазах: этим путём Лондон поднялся до той высоты, на которой он стоит в настоящее время». Вывод достаточно оптимистичен: Москва вполне может в ближайшее время «сделаться для Восточной Европы и Азии тем, чем сделался Лондон для Вселенной». Этот, увы, так и не оправдавшийся прогноз был сделан, исходя из расчётов на широкое железнодорожное строительство в России, в результате которого «рельсовые пути» должны были соединить Москву с главными индийскими городами. В этом случае именно Москва становилась центром всей европейской торговли со странами Южной Азии.

Особый интерес вызывают содержащиеся в сочинении С.Б.Иппо историко-географические очерки Москвы и Лондона. Сравнительный анализ исторического пути двух великих европейских городов позволил не только (впервые в отечественной литературе) определить их сильные и слабые стороны, но и всерьёз задуматься об их общественно-экономическом и духовном значении.

Характерно, что автор высказал и обосновал мнение о том, что именно с эпохой Петра I связаны положительные изменения в экономическом развитии Москвы. «Пётр ясно понимал возможность для России блестящей экономической будущности и правильно оценил Москву, как центр промышленной жизни государства». Поэтому, несмотря на «личные влечения» к новой столице, Санкт-Петербургу, царь-реформатор рассматривал Москву в качестве центра всей торгово-промышленной деятельности огромной империи, о чём ясно свидетельствуют высокие темпы развития фабричной промышленности подмосковного края.

Москва предстаёт в книге как «истинный оплот и твердыня Русского государства», которая для укрепления своего влияния на огромных просторах Евразии прежде всего «должна стараться превратиться во всероссийскую мануфактуру». «Новейшее время доказало, — подчёркивал автор, — что наилучшее средство сплотить в одно крепкое государственное тело все разноплемённые народы — есть мирный труд, а промышленность и торговля представляет более прочный и более удобный цемент, чем всякие политические и гражданские договоры». С.Б.Иппо выступал за широкое развитие в Москве кредитных операций, основанных на строгом и точном исполнении принятых на себя обязательств. Отвечая на вопросы современников о необходимости завоевания Россией новых рынков сбыта, он убедительно доказывал, что «никакая другая европейская столица не имеет налицо столько необходимых условий для того, чтобы при правильном понимании своих экономических интересов превратиться в величественную торгово-промышленную фигуру, которая, как древний бог Янус, …могла бы озарить всю Восточную Европу и весь азиатский материк, как Москва». Основа для этого — значение Москвы как крупнейшего экономического и политического центра Европы. К северу от неё лежит льнопрядильный район с центром в Ярославле, который «без преувеличения можно назвать русским Белфастом» ввиду высокого уровня фабричных технологий. Иваново-Вознесенск — это «русский Манчестер», село Павлово с уникальными стальными изделиями «заменяет нам английский Шеффильд», а оружейное производство Тулы — «русский Бермингам». В этих условиях Москва должна перенять у Лондона эстафету двигателя прогресса: «После Тира — Карфаген. После Венеции — Амстердам. После Лондона — несомненно Москва!!!»

Калькутта — крупнейший город в Индии, основанный англичанами в XVII в.

По мнению С.Б.Иппо, благодаря выгодному географическому положению Москва легко могла бы овладеть и азиатскими рынками, однако она уступает Лондону в дешевизне товаров. В то же время, Москва не имеет в Европе соперников по обилию сырья и дешёвых рабочих рук.

«Государство должно на первом плане поощрять развитие средней и мелкой промышленности, а не крупной», — ещё один важный вывод автора, вполне актуальный и сегодня.

Образ Лондона нашёл яркое отражение и на страницах отечественной печати второй половины XIX в. При этом россияне, посещавшие британскую столицу, как правило, неизменно отмечали глубоко своеобразный и даже уникальный облик города. К.П.Паулович писал: «В Лондоне надобно быть всякому путешественнику, желающему осматривать столичные города, после осмотра всех городов земного шара. …Лондон пред всеми европейскими городами больше всех отличается своею собственною характеристикою во всём».

Англичане в Индии

На страницах книги С.Б.Иппо Лондон выступает в качестве «метрополии мира», мало похожей на другие европейские города, включая и Москву. «По громадным размерам занимаемого пространства Лондон скорее наш целый уезд, застроенный зданиями…» Автор отмечает, что по сравнению с Москвой Лондон занимает пространство в 25 раз больше (около 1800 кв. вёрст), а его население (более 5 млн. человек) примерно в 6 раз превышает население Москвы.

Отличия между двумя крупнейшими городами Европы проявляются во всём: в Лондоне нет ни наружных укреплений, ни застав, ни характерных для Москвы многоэтажных «домов-муравейников» с сотнями семейств. Климат Лондона, на который Темза влияет гораздо сильнее по сравнению с Москвой-рекой, резко отличается от московского: туман, дым, «о ярком солнце знают только понаслышке; в те редкие дни, когда дневное светило появляется на лондонском горизонте, оно больше похоже на луну…» Общий вид Лондона, — по мнению автора, — мало похож на общий вид Москвы. Тем не менее он отдавал справедливость муниципальным властям Лондона: «…благодаря строгим мерам общественной гигиены, которые соблюдаются со всею тщательностью и точностью, Лондон, несмотря на свои губительные туманы, на громадные размеры, всё же один из самых здоровых между всеми большими городами Европы». Не случайно смертность населения Лондона вдвое меньше смертности среди москвичей.

Афанасий Никитин. Путешествие в Индию

В книге подробно описан быт обитателей Лондона, особое внимание уделено жизни чиновников Сити. «Здесь каждый без отдыха хлопочет только о своих делах, все люди заняты цифрами и коммерческими соображениями», — отмечал автор. Для россиянина с его приверженностью к общинным, коллективистским общественным традициям подобный «эгоизм» был чужеродным явлением. Впрочем, в книге давалась высокая оценка необыкновенной практичности и изобретательности англичан. На её страницах возникал собирательный образ «Джона-Булла» — богатого, расчётливого и дальновидного английского предпринимателя. «Уже нет уголка на земном шаре, где бы не пахло Джон-Буллом и его пронырливою изобретательностью. Бросим взгляд вокруг себя: вся мебель в наших комнатах сделана… посредством инструмента, вышедшего из Шеффильда, гардины на окнах из Нотингама. Материя, из которой сшито наше платье, содержит в себе добрую долю химических продуктов из Ньюкастля; сшито оно обязательно нитками из Пизлей или Манчестера. Машины, на которых приготовляют наши материи в окрестностях Москвы, все привезены сюда из Ланкашира и Иоркшира, деньги, на которые большинство наших фабрик и заводов построены, взяты взаймы у Джон-Булла…» И подобных примеров «вездесущей английской руки» можно привести ещё немало. При этом, — подчёркивал С.Б.Иппо, — «Джон-Булл» занимается и благотворительностью (включая помощь населению юга России, пострадавшему от пожаров, эпидемий и еврейских погромов 1882 г.), однако и здесь проявляется его практическая смётка, связанная с будущими огромными доходами на гигантских просторах российского внутреннего рынка.

Возвращаясь к описанию «сердца Лондона» — знаменитого Сити, отметим, что С.Б.Иппо характеризует этот район как «небывалый анахронизм», «бесполезную игрушку XVI в.», опирающуюся на старинные кастовые привилегии и несовместимую с либеральным духом второй половины XIX столетия. По мнению автора, Сити является своего рода «государством в государстве», которое управляется при помощи олигархических учреждений и «до сих пор бережно сохраняется под стеклянным колпаком старины к величайшему удовольствию антиквариев и закоснелых консерваторов». Сила же этой «маленькой олигархии» заключается прежде всего в ограничении информации о её деятельности, благодаря чему общество даже не знает о большинстве хартий, принятых корпорациями Лондонского Сити, что позволяет «избавиться от критики беспокойных новаторов».

Виды старого Лондона

Лондон — один из важнейших коммерческих портов света, — подчёркивал автор, — «а по несметным своим богатствам, по колоссальному развитию своей торговли и финансовых оборотов… бесспорно один из величайших торгово-промышленных центров всего мира». Разумеется, «белокаменная» столица России серьёзно уступала в этом отношении «серокаменной», но более «оборотистой и предприимчивой столице Великобритании»: «Невольно поражает множество таких разнообразных товаров, — говорится при описании гигантских городских складов в центральной части Сити, — о которых у нас в Москве и понятия не имеют».

Большой интерес вызывает сравнительный анализ московской и лондонской бирж. Московская биржа характеризуется как «громадный народный совет, в котором каждая нация имеет своих представителей». Автор с гордостью писал: «Каждый русский при посещении биржи нашей первопрестольной должен испытывать какое-то тайное тщеславие, льстящее его национальной гордости при виде той разноплемённой и разнохарактерной толпы, которая слилась в одно живое целое, и, позабыв племенную рознь, работает для одной общей цели на арене развития торговых отношений и скрепления международных уз. Это-то сборище людей, одушевлённых такими стремлениями, делает нашу Белокаменную центром торговли между Европой и Азией». В целом же московская биржа «замечательно похожа в миниатюре на лондонскую»: и тут, и там, как в зеркале, отражается торгово-промышленное значение страны.

Автор был твёрдо уверен, что и жители Москвы могут с успехом выполнять стоящие перед страной экономические и культурно-просветительные задачи. Не случайно он подчёркивал, что русский народ по своей энергии, способностям и выдержке «именуется в противоположном нам полюсе, Лондоне, Джон-Буллом Восточной Европы и Азии».

Вместе с тем, москвичам было чему поучиться у жителей Лондона. По мнению С.Б.Иппо, и в России в целом, и особенно в Москве, публика всё ещё с большим недоверием относится к рекламе и прибегает к ней лишь в случае крайней нужды. В Лондоне же «публикации рекламы… вошли в плоть и кровь английского общества» как «самый усовершенствованный рычаг нашего века». Автор доказывал полезность и эффективность рекламы, отмечая, что только она даёт «не богатым и не совсем ещё окрепшим, но честным, дельным и предприимчивым вступать в борьбу с сильными мира сего и очень часто старания их увенчиваются успехом».

Как свидетельствует С.Б.Иппо, в Англии читали очень много: «в обществе живёт насущная потребность идти рука об руку с литературным движением дня». При этом чтение носило чаще всего прикладной характер, «между тем как наше печатное слово так мало преследует практическую тенденцию, больше всего занимается разными отвлечённостями, нисколько не касающимися практической жизни». Сравнивая духовные запросы жителей двух великих городов, автор пришёл к довольно нелицеприятному для россиян выводу: «Чтение для лондонца всё равно, что постоянное чаепитие для москвича».

Не меньший интерес вызывает и анализ состояния печати в Лондоне. Местная пресса не только пользуется полной свободой, но и «имеет настолько такта и благоразумия, что не злоупотребляет своим положением». Прежде всего, она преследует утилитарные цели, умело раскрывая проблемы, интересующие как читателя, так и писателя. В итоге успешно достигается одна из главных задач печатного слова — совмещение полезной информации с идеями гуманизма. И в центре этого процесса стоит именно Лондон — город, где потребность в оперативной информации так велика, как ни в одном другом городе Европы.

В чём же основная причина столь поразительных торгово-промышленных, политических и культурных успехов Лондона? По мнению С.Б.Иппо, прежде всего, в дешевизне английских товаров. «Наш противник Лондон, который дешевле всех продаёт свои товары, пользуется неограниченным влиянием на политические дела Европы. Его интересы вездесущи, нет границ его честолюбию и алчности, он мирит и ссорит, интригует и повелевает…»

Виды старой Москвы

Отмечая, что Лондон раньше Москвы вышел «из пелёнок культурного младенчества» и стал фактическим монополистом всей торговли с Востоком, автор обращает внимание на то обстоятельство, что именно этот опыт управления и удержания в подчинении азиатских народов должна прежде всего использовать Россия, учитывая при этом свои собственные национальные задачи и особенности развития. Он пишет: «Мы твёрдо убеждены, что просветительная миссия, принадлежащая Москве по отношению к различным народам Восточной Европы и Азии… прежде всего должна выразиться в развитии торговых отношений с ними». При этом ставилась чёткая и недвусмысленная геополитическая задача — мирными, торговыми средствами вытеснить англичан с богатейших азиатских рынков и добиться монопольного значения российской столицы в торгово-промышленной жизни этого региона (переняв от Лондона эстафету «цивилизатора»). Однако практическому решению этой задачи препятствовали многие объективные и субъективные факторы. К числу последних относились недостаточно выраженные в среде великорусского населения черты предприимчивости, инициативы, деловой хватки, а также равнодушное отношение интеллигенции к развитию национальной промышленности и торговли. Как с горечью писал С.Б.Иппо, «эти предметы, по мнению нашей так называемой интеллигенции, достойны занимать ум и время торгашей и эксплуататоров», поглощённых исключительно собственной наживой. В итоге отечественная промышленность и торговля проигрывали борьбу за важные рынки сбыта.

По мнению автора, одной из главных причин разнообразных успехов жителей Лондона являются такие их личные качества, как поразительная работоспособность, удивительная энергия, рационализм и деловая хватка. Об этом не раз писали и другие россияне, побывавшие в британской столице. Так, А.И.Кошелев, посетивший Всемирную Лондонскую выставку 1852 г., отмечал, что «эта земля… если не самая общинная, то, конечно, самая общественная, направила теперь всю деятельность своего ума, сил и капиталов на удешевление товаров и на обобщение употребления всех предметов, служащих для жизни и благосостояния народа... одним словом, рассматривая вещественные произведения Англии, исполняешься высокого мнения о нравственном и умственном её величии».

Вид современного Лондона

Не случайно для некоторых из россиян именно образ туманного и хмурого Лондона стал олицетворением как индивидуальной, так и общественной свободы. Видный российский учёный, публицист и общественный деятель В.В.Берви-Флеровский в 1897 г. писал, что, живя в Лондоне, «я каждую минуту чувствую, что я могу здесь думать, как я хочу, говорить, что я хочу, и делать, что мне вздумается; — мне кажется, что я вырвался из разбойничьей ямы и попал в среду честных людей…»

Чуть позже писатель И.В.Шкловский (выступавший под псевдонимом Дионео) отмечал: «Англия тем резко отличается от континента, что общество упорно не желает признавать, что личность может быть подавлена и принесена в жертву государству. Английский прогресс — это летопись освобождения личности». И хотя сам С.Б.Иппо не разделял подобных категоричных оценок, через всю его работу проходит невольное восхищение как человеческими достоинствами многих обитателей Лондона, так и величием достигнутых здесь успехов в области усовершенствования «вещественного», «материального» мира.

В целом книга «Москва и Лондон» проникнута огромным уважением к экономическим, торговым и культурным достижениям столицы Великобритании, стремлением перенять у её жителей не только промышленный и организационный опыт, но и лучшие черты национальной психологии и образа действия. «Лондон, говорят, враг Москвы, — пишет он, — это отчасти верно, но таких врагов давай Бог побольше… Это враг прямодушный, умный, сведущий, а более всего практичный… Словом, это не враг, а противник, соперник, сосед-конкурент. Он действует открыто… никогда не называет себя нашим другом и не отрицает своей к нам неприязни…». Именно торгово-промышленная деятельность Лондона позволила Великобритании добиться потрясающих успехов на международной арене: «Англия не может политически завоевать целый мир, она завоёвывает его мирно…». Москва же имеет все необходимые возможности для того, чтобы, творчески использовав опыт Лондона, совершить успешный прорыв на новые рынки сбыта.

Итак, в сочинении С.Б.Иппо можно выделить несколько важных смысловых планов. С одной стороны, здесь ярко проявились характерные для большинства россиян второй половины XIX в. оценки британской столицы и жизни её обитателей, — оценки, неразрывно связанные с особенностями национального менталитета наших соотечественников, включая и явный недостаток деятельного, рационального, «предприимчивого» начала, а отсюда — и пристальный интерес к жителям Лондона, являвшихся своего рода «живым олицетворением» самого духа буржуазного рационализма.

Разумеется, в глазах российского предпринимателя указанные обстоятельства неизбежно выходили на передний план. С другой стороны, книга С.Б.Иппо является и уникальным памятником российской общественной мысли конца XIX столетия. Подобного многопланового и всестороннего сравнительно-исторического анализа роли двух великих европейских столиц (с использованием при этом различных подходов, включая «геополитический» и отчасти «культурологический» — в современном их понимании) отечественная историография не знала ни до, ни после выхода рассматриваемой нами работы. Вместе с тем, сочинение С.Б.Иппо убедительно свидетельствует о том, что наиболее дальновидные и реалистичные отечественные предприниматели (нередко занимавшие в конце прошлого века либеральные позиции) никогда не отделяли Россию от остальной Европы, стремясь перенять всё лучшее из её опыта. Не их вина, что большинство предложенных обществу инициатив и ценных начинаний оказались невостребованными.

Современная Москва­Сити http://allo495.ru/images/gallery/2268345.jpg

Необходимо также учитывать и характер международных отношений в период публикации данной работы. В эти годы активно развивался российско-английский межгосударственный и культурный диалог, а одновременно с ним шёл сложный процесс, связанный с постепенным отходом от целого ряда взаимных стереотипов в восприятии друг друга.

Появление книги С.Б.Иппо способствовало не только более глубокому и непредвзятому знакомству россиян с повседневной жизнью обитателей Лондона, но и заставило многих из читателей серьёзно задуматься о ключевых проблемах национальной жизни, в том числе и о развитии промышленности, торговли, о формировании более гибкой и созвучной рациональному духу времени модели поведения.

При внимательном анализе рассматриваемой книги бросается в глаза то обстоятельство, что многие из отмеченных автором национальных задач, стоявших перед Россией, сохраняют свою значимость и сегодня, в совершенно иных исторических и геополитических условиях. Поэтому не вызывает сомнения, что и в начале XXI в., когда Российская Федерация вступила на путь тесной интеграции и сотрудничества с другими европейскими странами, многие выводы, сделанные С.Б.Иппо и другими отечественными учёными и предпринимателями того времени, должны стать не только предметом внимания историков, педагогов, психологов и экономистов, но и составной частью комплексного анализа социально-экономических и культурологических проблем современности, гарантией от повторения ошибок прошлого, стимулом поступательного развития экономики, торговли и культуры нашей страны и её древней, но вечно молодой столицы — Москвы.

Сергей КОЗЛОВ,
доктор исторических наук
(Институт российской истории РАН)

Советуем прочитать

Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских. 1825—1853 гг. М., 1982.

Соколов А.Б. Навстречу друг другу: Россия и Англия в XVI—XVIII вв. Ярославль, 1992.

Британия и Россия. М., 1997.