На вопросы наших читателей
отвечает историк Дмитрий КАРЦЕВ

Может показаться странным, но термин «Возрождение» относительно молод. В научный оборот его ввёл в середине XIX в. французский историк Жюль Мишле. Но понадобилось ещё несколько десятилетий, чтобы он стал общепринятым.

Конец XIX—начало XX вв. ознаменовались бурными дискуссиями об эпохе Ренессанса. Причём тон в ней задавали русские православные философы, духовные учителя Серебряного века. И далеко не всегда их оценка этой исторической эпохи была положительной. Например, П.А.Флоренский считал, что в Возрождении не было ничего хорошего — оно было предвестником гигантского духовного кризиса, с которым западный мир столкнулся в Новое время. Эхо этих дискуссий осталось за пределами школьных учебников по истории — свою роль сыграла советская историография. Она вполне в духе укрепившегося с середины XIX в. на Западе мнения утверждала, что Ренессанс — это прежде всего антирелигиозное движение, разрывавшее с традициями «мрачного Средневековья». Вслед за Ф.Энгельсом советские исследователи подчеркивали революционный — читай: положительный — характер Возрождения.

Здесь нельзя не вспомнить о творчестве А.Ф.Лосева, вставшего в резкую оппозицию официальной историографии. Последний носитель русской философии Серебряного века полагал, что Ренессанс обнажил в человеке все самые тёмные стороны, всё то, что веками было запрятано в самые глубины души благодаря страху перед Богом и вере в Его абсолютное превосходство. Оборотной стороной титанизма Возрождения Лосев считал крушение норм морали и человеческого общежития, ведущее к культу страстей и ничем не сдерживаемого насилия. В доказательство философ приводил начавшуюся именно в ренессансную эпоху охоту на ведьм, разгул инквизиции, а заодно напоминал, что Тридцатилетняя война — не сравнимая по масштабам с войнами Средневековья — также не так далеко отстоит от эпохи Возрождения.

Современный исследователь М.Л.Андреев считает, что споры о роли Возрождения в мировой истории во многом вызваны тем, что в научном сообществе до сих пор не достигнуто единство в понимании того, что же такое Ренессанс? Сам учёный полагает, что к Возрождению, с одной стороны, нельзя относить жизнь Европы во всех её проявлениях на протяжении XIII—XVI вв, но с другой — и ограничивать его узкими рамками высших интеллектуальных достижений этого периода тоже неверно.

За основу характеристики Ренессанса М.Л.Андреев предлагает взять широкую деятельность большой группы интеллектуалов по включению в культурное пространство европейского человека достижений античности. При этом, полагает учёный, нельзя сказать, что в Средние века такого интереса не существовало. Напротив, богословской и культурной задачей отцов Церкви была во многом именно ассимиляция античной традиции, а позже Европа не раз становилась свидетельницей локальных «возрождений» (самое известное из них Каролингское в VIII—IX вв.). Просто Ренессанс оказался наиболее последовательной и успешной попыткой решения этой непростой задачи.

Интерес к античности был исходным и важнейшим импульсом развития ренессансной культуры. Именно на изучении античных текстов возрос гуманизм. В России его нередко используют в качестве синонима к слову «человеколюбие». Между тем следует отметить, что в европейских языках «гуманный» означает то же, что и «гуманитарный». То есть этимологически гуманизм — это интерес к человеку. Но не к человеку вообще, а к его творчеству как к высшему проявлению человеческой деятельности. Творчество, искусство — это универсальный язык, позволяющий познать тайны «божественной Природы». Подражая природе, воспроизводя её не по-средневековому условно, а реалистично, художник, в соответствии с взглядами того времени, вступал в соревнование с Верховным Творцом, тем самым бесконечной своей энергией доказывая право человека называться «вторым богом» или «как бы богом». Подобное интеллектуально-творческое устремление включало в себя — наряду с античной и библейско-евангельской традицией — совсем неортодоксальные элементы гностицизма и магии. Так называемая «натуральная магия» сочетала в эти века натурфилософию и начатки нового, экспериментального естествознания с астрологией, алхимией и другими оккультными дисциплинами.

Вряд ли о Возрождении стоит говорить как об эпохе. Скорее, это было своеобразное «общественное движение», расширявшееся от века к веку. Развитие же общества шло своим параллельным путём, лишь иногда оказываясь затронутым влиянием Ренессанса. Причём, это влияние, как мы видели, не всегда было положительным.