Ведущий рубрики Анатолий БЕРШТЕЙН

«За синей птицей»   90 лет назад военный мятеж генерала Л.Г.Корнилова закончился полным провалом

«Никому никогда не удастся поставить под сомнение роковую связь между 27 августа и 25 октября 1917 г.» — так писал в своих воспоминаниях Александр Керенский. Он имел в виду, что мятеж Корнилова и его последствия — дискредитация власти Временного правительства, большевизация Советов — впрямую привели к Октябрьскому перевороту. Что же на самом деле произошло в последние числа августа 1917-го?

Напомним обстановку тех дней. Керенский, ставший во главе правительства, сохранивший за собой пост военного министра, пытаясь укрепить авторитет власти и навести порядок в армии, назначает верховным главнокомандующим популярного боевого генерала Лавра Георгиевича Корнилова. Он знает и его слабые стороны — порывистость, нетерпеливость в достижении успеха, этакие спринтерские качества, но надеется удержать генерала под своим контролем. Зато в войсках появляется по-настоящему авторитетный военачальник, способный укрепить дисциплину и продолжить войну. Ситуация, как на фронте, так и в стране, очень тяжёлая. Но временно как будто наступает некая пауза — большевики в подполье, в Советах меньшевики, можно попытаться остановить развал.

Керенский к этому времени уже теряет популярность, его звёздный час — Февраль — позади. Россия ищет своего Наполеона. Выбор падает на Корнилова. Именно с ним многие связывают судьбу страны. Но боевой генерал оказывается неискушённым в политике, становится заложником политических интриганов, делает неверную ставку и проигрывает не только сам — вместе с ним катастрофу терпит и Россия.

Биография Лавра Корнилова впечатляет. Его отец, Егор (Георгий) Корнилов, служил в Сибирском казачьем войске, мать происходила из кочевого казахского рода (до революции казахов называли киргизами), по другим данным — калмычка. Корнилов успешно окончил Омский кадетский корпус, а затем Михайловское артиллерийское училище. Отслужив три года в Туркестане, Корнилов был произведён в поручики и получил возможность сдать вступительные экзамены в Академию Генерального штаба. Он был принят, а при выпуске в 1898 г. награждён малой серебряной медалью и досрочно получил чин капитана.

После окончания Академии Корнилов вновь возвратился в Туркестанский военный округ. Здесь он служил на протяжении шести лет в разведке. Затем — русско-японская война. За подвиги он был отмечен высокой наградой — орденом Святого Георгия V степени. В годы Первой мировой войны Корнилов уже командовал дивизией. Отличался личной храбростью. Попал в австрийский плен, из которого ему удалось бежать. После чего был произведён в генералы от инфантерии.

Февральскую революцию Лавр Георгиевич поначалу вполне искренне принял. Весной 1917 г. на собрании офицеров он сказал: «...Старое рухнуло. Народ строит новое здание свободы, и задача народной армии — всемерно поддержать новое правительство в трудной созидательной работе». Временным правительством он был назначен на ответственнейшую должность — командующего Петроградским военным округом. Этот выбор был не случаен — по свидетельству генерала А.Деникина, «все, знавшие хоть немного Корнилова, чувствовали, что он должен сыграть большую роль на фоне русской революции». В новом качестве он совершил поступок, за который многие его критиковали и даже обвиняли в измене: по приказу Временного правительства арестовал императорскую семью.

Корнилов неоднократно подчёркивал свои республиканские взгляды. В частности, он отказался принять участие в акции по спасению Романовых. В июне 1917 г. к Корнилову обратились с предложением осуществить переворот и восстановить монархию, но, как вспоминал Деникин, Корнилов категорически заявил, что «ни на какую авантюру с Романовыми он не пойдёт». Выступая в начале января 1918 г. перед 1-м офицерским батальоном Добровольческой Армии в Новочеркасске, Корнилов особо отметил, что он — убеждённый республиканец, республиканец до такой степени, что, если Учредительное собрание выскажется за восстановление на престоле Дома Романовых, он смирится с этим, но немедленно покинет пределы России.

Отношения с республиканским правительством у него не сложились. Во-первых, он сразу увидел, что происходит развал армии и что власть не справляется с хаосом, грозившим развалом страны. 11 июля 1917 г. Корнилов, уже будучи командующим Юго-Западным фронтом, направил Александру Керенскому телеграмму: «Армия обезумевших тёмных людей, не ограждающихся властью от систематического развращения и разложения, потерявших чувство человеческого достоинства, бежит... Это бедствие может быть прекращено, и этот стыд или будет снят революционным правительством, или, если оно не сумеет того сделать, неизбежным ходом истории будут выдвинуты другие люди. Я, генерал Корнилов, вся жизнь которого — от первого дня существования доныне — проходит в беззаветном служении Родине, заявляю, что Отечество гибнет, и потому, хотя и не спрошенный, требую немедленного прекращения наступления на всех фронтах в целях сохранения и спасения армии для реорганизации на началах строгой дисциплины и дабы не жертвовать жизнью немногих героев, имеющих право увидеть лучшие дни...»

Временное правительство ответило на телеграмму Корнилова назначением его Верховным главнокомандующим. И вот тут начались интриги. Отношения Корнилова с Керенским резко ухудшились — они и не доверяли, и побаивались друг друга. Какую-то странную роль сыграли посредники в переговорах между Ставкой и Зимним дворцом — заместитель военного министра Б.Савинков и бывший депутат Госдумы В.Львов. После взаимных договорённостей, а потом взаимных обвинений Корнилов решился на выступление: в августе 1917 года он обратился к народу и армии с воззванием:

«Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ — путём победы над врагом — до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни. Предать же Россию в руки её исконного врага — германского племени и сделать русский народ рабами немцев я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама Русской земли. Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины!» После чего, отказавшись быть низложенным, двинул на Петроград 3-й конный корпус и знаменитую Дикую дивизию, укомплектованную кавказскими горцами, под общим командованием участника заговора решительного генерала Крымова.

Но вскоре стало ясно, что народ и армия в большинстве своём не поддерживают это выступление. Большевики сумели направить в войска сотни агитаторов, пути были перекрыты железнодорожниками… Поход на Петроград захлебнулся. Крымов застрелился, а Корнилов с группой преданных ему генералов и офицеров был арестован. Дальнейшая судьба Корнилова сложилась трагично. В ноябре 1917 г. ему удалось бежать на Дон. Там началось формирование Добровольческой армии. В ночь на 10 февраля 1918 г. «кучка людей, затерянных в широкой донской степи, посреди бушующего моря, затопившего родную землю, уходила от тёмной ночи и духовного рабства в безвестные скитания... За синей птицей». Так вспоминал Антон Деникин начало знаменитого Ледяного похода Добровольческой армии на Екатеринодар. Армия, правда, состояла всего из четырёх тысяч человек. В самом начале похода добровольцам пришлось переходить под вражеским огнем реку по тонкому льду. Когда лёд ломался, мокрые бойцы вылезая на берег, тотчас же обрастали ледяной коркой. Из-за этого поход и назвали Ледяным. Штурм Екатеринодара был неудачным. Во время одного из боев в штаб армии попал снаряд, и Корнилов был смертельно ранен…

При всём пристрастном отношении к Корнилову, пожалуй, наиболее взвешенную и точную его характеристику, а также оценку той роли, которую он, в конечном итоге, сыграл в истории России, дал Керенский. По его словам, это был «человек, который по-своему страстно любил Россию, но был обречён некой силой подарить победу тем, кто ненавидел и презирал её».