Искать великие дела...

О великом русском учёном К.Э.Циолковском

...Это был, пожалуй, один из самых сложных периодов в истории российского просвещения. В 60—70-е гг. XIX в. в средних школах преподавали учителя недворянского происхождения. Дети же дворян и чиновников имели в то время мало склонности к «многотрудному и маловидному учительскому труду», а наследники купцов и промышленников, как правило, недоучивались и рано приступали к обучению профессии своих родителей.

П.Л.Чебышев — великий русский учёный и педагог — как наиболее авторитетный член Учёного комитета Министерства просвещения России значительно упростил пополнение тогдашних школ новыми педагогическими кадрами, в 1862 г. он представил на рассмотрение Комитета принципиально новый «проект общего плана устройства народных училищ», который предварял школьную реформу 1864 г. (Публикацию о П.Л.Чебышеве см.: «История» № 16/2005 г.) Теперь выходцы из разночинцев, сдавшие специальные испытания при учебном округе, могли стать преподавателями средних школ.

Подобным образом, по «чебышевской путёвке» вышел, так сказать, в люди замечательный русский учёный-самоучка, основоположник научной космонавтики Константин Эдуардович Циолковский. Пройдут годы — и в 1887 г. он представит Генеральному штабу проект цельнометаллического дирижабля, а в 1894 г. даст описание и чертежи аэроплана, предвосхищая конструкции будущих самолётов.

Когда-то, с осени 1879 г., он обосновался в старинном калужском городе Боровске. Сюда он, сын рязанского лесничего, был назначен (после окончания экстерном московских физико-математических курсов) на должность учителя арифметики, геометрии и физики средней школы. Жил очень скромно. Многие в Калуге и Боровске хорошо знали человека в длинном чёрном пальто, в чёрной шляпе, с чёрным же шарфиком через плечо. Разговаривал он только с помощью слуховой трубы, которую сам называл «слухачом», — дело в том, что он был практически глухим.

Его отец, Эдуард Игнатьевич Циолковский, имевший польские корни, весьма образованный и по природе очень порядочный человек, был, на беду, страшно неуживчив. Переезды из города в город на новую службу чередовались один за другим: Вятка, Рязань, Боровск, Калуга… Пожалуй, мир и согласие в доме царили лишь благодаря жизнерадостной натуре его жены Марии Ивановны (в девичестве Юмашевой).

Уже находясь в преклонном возрасте, К.Э.Циолковский вспоминал, как в детстве ему нравилось лазать по заборам, карабкаться по деревьям, прыгать с высоты. И всё это — чтобы испытать чувство свободного полёта. Бывало, ранней весной, во время ледохода на реке, состязаясь с мальчиками в смелости и ловкости, он прыгал с одной льдины на другую и как-то чуть не утонул…

Циолковский в кабинете у полки с книгами

Вообще, ребёнок не чуждался любых — рискованных и запретных — забав. Только тяжёлое несчастье изменило характер маленького шалуна: однажды, когда ему исполнилось десять, Костя сильно простудился, заболел скарлатиной и почти полностью потерял слух…

Мальчик-калека становится необщительным, угрюмым, замкнутым. И в то время как его сверстники играли и баловались во дворе, юный мечтатель изобретал разные механические устройства, причём без чьей-либо подсказки. Он собственноручно сделал астролябию для измерения расстояния, а для гладкой обработки деревянных деталей создал токарный станок. Суровый и молчаливый отец удивился, когда внезапно обнаружил, как во дворе его дома крутятся лопасти построенных сыном маленьких мельниц и как бегает против ветра парусная тележка-самоход.

До седых волос Константина Эдуардовича многие люди, даже те, кто относился к нему с большим уважением, принимали за чудака, если не сказать больше…

А среди жителей Боровска, где он начинал учительствовать, К.Э.Циолковский и вовсе «числился в сумасшедших».

Его замкнутость и молчаливость, некоторые поступки кажутся посторонним людям не совсем обычными. Так, уже став известным человеком, он несколько раз уклонялся от встреч со знаменитыми людьми.

Подобным образом он поступил, к примеру, с математиком Софьей Ковалевской, ученицей Чебышева, а позднее — с писателем М.Горьким, которые проявляли к его идеям и открытиям живой интерес…

Сам Константин Эдуардович о себе позднее напишет так: «Ещё в ранней юности я мечтал о космических путешествиях. Мысли эти я высказывал среди окружающих, но меня останавливали как человека, говорящего неприличные вещи…»

Моноплан Циолковского. Рисунок учёного

Парадоксально, но он, будучи глухим, в плену своей детской мечты лучше других слышал музыку далёких звёзд… Он слышал зов Вселенной – и не боялся говорить об этом!

«Что сделала со мной глухота? — вспоминал позже Циолковский. — Она заставляла меня искать великих дел, чтобы заслужить одобрение людей и не быть столь презренным».

Знаменитые формулы...

По этой же причине, во времена преподавания в школе, он не любил спрашивать и придерживался лекционного метода. Школьники очень любили его — за доброту, справедливость и неутомимость в объяснении материала.

Очень нравились им и практические опыты, которые Циолковский показывал увлекательно и занятно; кстати, на эти занимательные занятия шла львиная доля его жалованья.

Рисунок к рукописи «Свободное пространство»

Ко времени жизни в Боровске относятся первые научные исследования Циолковского. Особенно занимал его вопрос — какую нужно применить силу для того, чтобы подняться за атмосферу, в небесные пространства?

Впрочем, большинство работ, рассылаемых Циолковским по разным адресам, возвращались к нему с отрицательными отзывами. Оппоненты видели в нём самоучку-фантаста, неисправимого чудака и мечтателя. Вот разве только знаменитый физиолог И.М.Сеченов откликнулся благоприятно на его работу «Механика животного организма».

И всё же абсолютным анахоретом его назвать было нельзя — в свободное время Циолковский попросту стриг на крылечке боровских ребятишек, а зимой гонял на коньках по речному льду.

Но конечно, больше всего он любил разглядывать ночной небосвод, часто повторяя в кругу тех же местных ребятишек — его первых слушателей — слова древнеримского философа Луция Сенеки: «Если бы на земле было только одно место, откуда видны звёзды, то к нему стекались бы люди со всего света, чтобы насладиться торжественной красотой ночного небосвода». Циолковский рассказывал им не только о звёздах, но и о созвездиях, галактиках и явлениях, наблюдаемых на небосводе: объяснял увлекательно и доступно, по губам детей «считывая» вопросы: «Сколько звёзд на небе, может ли звезда упасть, почему звёзды светятся — они золотые?»

Рисунок из «Альбома космических путешествий»

Во время каждой «звёздной экспедиции» учитель в глазах ребят видел сначала недоверчивое смущение, а затем восторг, переходящий в изумление. Позднее, в 1903 г., в своей знаменитой статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» он напишет: «Лучшая часть человечества, по всей вероятности, никогда не погибнет, но будет переселяться от солнца к солнцу, по мере их погасания. Нет конца жизни, конца разуму и совершенствованию человека. Прогресс его вечен. А если это так, то невозможно сомневаться и в достижении бессмертия».

Самая заметная научная работа, выполненная в те годы Циолковским, касалась обоснования устройства дирижабля, хорошо обтекаемого аэроплана, ракеты для межпланетных путешествий и называлась «Теория и опыт аэростата». К ней он приложил подробные чертежи, причём расчёты геометрической формы (по формулам Чебышева) и прочности оболочки дирижабля были выполнены самим Циолковским.

Ещё 28 августа 1878 г. на заседании французской ассоциации развития науки Чебышевым был прочитан доклад «О кройке одежды». Великий математик установил общие принципы для определения кривых, следуя которым «можно кроить различные куски материи для того, чтобы сделать из них плотно облегающую оболочку, назначение которой покрыть предмет какой-либо формы». Формулы, предложенные Чебышевым, могли иметь широкое применение — как в науке, так и в лёгкой промышленности, скажем, для плотной пригонки деталей одежды при шитье. Кстати, для наглядности Чебышев показал в Париже опыт с резиновым мячом, покрытым материей.

Общались или беседовали два соседа-математика о дирижаблях — неизвестно. Писал ли Циолковский Чебышеву? Думаю, писал. Замечу, что современники часто упрекали Чебышева за нежелание им отвечать.

Чебышев, как Циолковский и Жуковский, был одержим идеей воздухоплавания и, разумеется, влияние его идей на боровского учителя-самоучку ощутимо и несомненно.

Часто посещая своё имение Окатово, расположенное в Боровском уезде Калужской губернии, Чебышев наведывался и в Пафнутьев-Боровский монастырь, а как член Учёного комитета Министерства просвещения посещал средние школы Боровска, много и щедро жертвовал на их нужды. Их пути вновь пересекались...

Только в 1892 г. Циолковский переехал в Калугу, где начал преподавать физику и математику в гимназии. Этот выдающийся изобретатель издал множество книжек на свои деньги. В них можно найти было точные расчёты, сложные чертежи, философские размышления, но главное — множество необычных провидений…

Сергей ЛЕБЕДЕВ