На вопросы наших читателей
отвечает историк Дмитрий КАРЦЕВ.

Опричнина является, несомненно, одним из важнейших деяний Ивана Грозного. Между тем её хронологическая продолжительность вроде бы невелика – всего семь лет (1565—1572) из 37-летнего царствования Ивана IV. Многие историки, впрочем, полагают, что окончание опричнины в 1572 г. не более чем миф. Вопрос о реальном времени конца опричнины остаётся одним из наиболее дискуссионных в историографии.

Весной 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей совершил опустошительный набег на Русское государство и, добравшись до Москвы, сжёг её. Опричное войско не оказало никакого сопротивления захватчикам – большая часть «государевых псов» попросту не вышла на борьбу с ними. И несмотря на то, что на следующий год Девлет-Гирей был всё-таки разгромлен объединённым опричным и земским войском, по сведениям немецкого наёмника при русском дворе Г. Штадена, озадаченный такой боеспособностью своей «гвардии», Иван Грозный приказал упразднить опричнину.

Решительно отвергал всякие сомнения в том, что с опричниной было покончено в 1572 г., выдающийся историк С.Б.Веселовский (1876–1952). Более того, с отменой опричнины, по мнению учёного, были в полной мере восстановлены доопричные порядки. Исследователь полагал, что, убедившись после татарского набега в неэффективности опричнины в качестве военной силы, царь вынужден был вернуться к старой системе управления, с той лишь разницей, что на место истреблённых представителей знатных родов встали их вчерашние палачи.

Несколько по-иному оценивал события 1572 г. и последующих лет современный исследователь этой эпохи, питерский историк Р.Г.Скрынников. По его мнению, после победы над Девлет-Гереем царь действительно распускает опричнину, расправившись с её виднейшими деятелями, и возвращает государству утерянное единство. В пользу этого свидетельствуют и случаи передачи отнятой во время опричнины земли бывшим хозяевам, и создание уже во время борьбы с крымским ханом единого войска, и даже запрет на использование самого слова «опричнина».

Однако сама идея «удела» грозного царя не покинула. Новой попыткой её реализации стало провозглашение в 1575 г. крещёного татарского хана Симеона Бекбулатовича русским царём. За собой Иоанн Васильевич оставил титул «князя Московского» и – как это уже однажды случалось – собственный удел. По мнению Скрынникова, учинённый вскоре после этого «перебор людишек», подчинявшихся самому Грозному и новоявленному «царю», с последующим переделом земельной собственности был ничем иным, как возвращением опричных порядков.

Против позиций Веселовского и Скрынникова выступил питерский исследователь Д.Н.Альшиц. Он поставил под сомнение достоверность сведений Штадена, а также указал на то, что об упразднении опричнины не упоминают ни иностранные дипломатические источники, ни один из главных ненавистников опричнины князь Курбский в своей «Истории о великом князе Московском».

Что касается возвращения земель бывшим хозяевам, то Альшиц полагает, что оно происходило только в случае поступления этих людей на службу к «государеву двору» — именно этот термин стал употребительным в последние годы правления Ивана Грозного. Более того, частичный отход от практики раздельного существования опричнины и земщины говорит, по мнению Альшица, только о ползучем захвате опричниками всей страны.

Наконец, считает историк, доказательством отмены опричнины не может служить и казнь ряда её вожаков – такая «смена элит» была вполне в духе Ивана IV и в более ранние годы опричнины.

Любопытно, что дискуссия между Скрынниковым и Альшицем в большой степени сосредоточивается на деталях, в главном же они согласны: опричнина в несколько изменённом виде будет существовать и после 1572 г. Просто один исследователь полагает, что Русское государство знало трёхлетнюю «передышку», а другой эту передышку отрицает. А вот реставрацию доопричных порядков, о которой писал Веселовский, оба историка считают мифом.

Наконец, оригинальную трактовку опричнины в целом и её окончания в частности даёт историк А.Л.Юрганов. Учёный полагает, что её создание связано, главным образом, с эсхатологическими ожиданиями Ивана Грозного. Уверенный в скором конце света, царь посчитал долгом помазанника Божьего начать вершить суд над неправедными на земле.

О религиозном характере опричнины, по мнению Юрганова, свидетельствует и сама организация «государева двора», наполненная библейской символикой, и даже способы казней, которые отсылали к представлениям об адских муках грешников.

Что касается упразднения опричнины, исследователь полагает, что оно произошло в 1578 г. Именно этим временем Юрганов датирует духовное завещание Грозного, традиционно относимое к 1572 г. В этом документе царь оставляет дальнейшее существование опричнины на усмотрение своим детям.

Историк считает, что создание завещания объясняется глубоким духовным кризисом Ивана IV, его разочарованностью в результатах своей политики, и отмечает, что после 1578 г. и до смерти царя в 1584 г. казней зафиксировано не было.