Ведущий рубрики Анатолий БЕРШТЕЙН

А МОГУ ЛИ Я?.. Исполнилось 70 лет сталинской конституции

Как известно, в СССР было принято четыре конституции. В июле 1918 г. — первая, в основу которой была положена «Декларация прав трудящегося и эксплуатированного народа», принятая III съездом Советов 12 января 1918 г., где вводилась ещё трудовая повинность и закреплялось неравенство классов. В январе 1924-го вторая — по причине образования СССР. Далее сталинская в декабре 1936 г., утверждающая победу социализма и построение государства диктатуры пролетариата. И конституция развитого социализма — в октябре 1977  г. В декабре 1993 г. в новой России была введена новая конституция, закрепившая завоевания августовской революции 1991 г.: приоритет человеческих ценностей, победу демократии, правовое государство.

Менее чем за 75 лет в России пять раз поменялся Основной закон. Страны же, как принято говорить, с развитой демократией стараются блюсти свои законы незыблемыми, что свидетельствует о стабильности их политической системы. Чего не скажешь о новейшей истории нашей страны. Но если хорошенько разобраться, первые четыре конституции мало чем отличались друг от друга, т.к. представляли единый политический режим — советскую власть. Изменения происходили лишь внутри системы: от военного коммунизма и диктатуры пролетариата к развитому социалистическому обществу. А вот последняя, российская конституция — поистине революционная. Но прошло всего лишь пятнадцать лет, и её хотят переписывать. Причём наиболее актуальны споры по третьему сроку президентства. Но очевидно, что речь идёт не о столько о президенте Путине и политической конъюнктуре сегодняшнего дня. Вопрос принципиальнее: или мы признаём незыблемым завоевания 1991 г., подтверждаем провозглашённые ими ценности и тогда сохраняем нынешнюю конституцию неизменной на определённую историческую перспективу, или конституция будет постепенно демонтироваться, а с ней под шумок и основные достижения ельцинского времени.

…Недавно стало известно, что в школах собираются вводить новый предмет — права человека. Достойное и актуальное начинание, если учесть традиционный правовой нигилизм нашего населения, о котором ещё Чаадаев писал: «Идея права, идея законности для русского народа бессмыслица». Спустя почти сто лет ему вторил значительно более популярный сегодня Иван Ильин. Ну, а поговорка: «Закон что дышло: куда повернешь, туда и вышло» — и вовсе появилась задолго до высказываний этих мыслителей.

Поэтому крайне важно не только знакомить наших детей с правами и обязанностями, но и говорить о том, как они применяются на практике.

Был такой замечательный советский анекдот. Приходит человек к юристу на консультацию и возмущённо рассказывает ему о какой-то несправедливости. При этом всё время вопрошает: «Имею ли я право?..» На что юрист ему постоянно отвечает «Имеете…» Тогда, успокоившись, посетитель спрашивает: «Так значит, я могу…» Но тут юрист его перебивает: « Нет, не можете…»

Демократия — это не только то, что прописано на бумаге, это гарантии прав, их выполнение в повседневной жизни. Это соблюдение Основного закона страны. Именно недостаточность соблюдения прав и законов в СССР, как, впрочем, и в современной России, ощущалась тогда и ощущается сегодня.

Поэтому некорректно в наши дни говорить о «самой демократичной конституции», принятой в Советском Союзе 70 лет назад. Сталинская конституция 1936 г. была принята сразу после первого большого политического процесса, на пике тотального террора. Победоносная индустриализация была достигнута во многом трудом заключённых, а коллективизация привела к гибели миллионов крестьян. Что же касается «единогласного одобрения» политики партии или прямых выборов, которые, к примеру, отсутствуют в США, то сам же Сталин как-то цинично бросил: «Важно не то, сколько проголосовало, а кто считает голоса». Такова была цена «самой демократичной конституции».

В современной России довольно часто звучат по существу антиконституционные заявления, что демократия сама по себе не самоцель, есть вещи и поважнее — например, безопасность граждан и прочие житейские ценности; что сильное государство приоритетнее прав человека, что Россия — страна по природе своей недемократичная, чуть ли не монархическая. В ходу спущенное сверху выражение «суверенная демократия». Как будто без прилагательного демократия существовать, во всяком случае у нас, не может: сначала была социалистическая, теперь суверенная. Можно подумать, что на неё кто-то нападает.

На самом деле — может быть, всё это и так. Это надо обсуждать. Этот тот самый случай, когда урок вполне может превратиться в дискуссионный клуб.

А начать можно с краткого экскурса в историю «парламентаризма» в России, вернее — в историю антипарламентаризма. Здесь уместно поговорить и о загадочном вече, о котором на самом деле мало что известно, но о котором всегда вспоминают, пытаясь опровергнуть недемократичность российского народа. И о Земских соборах, которые также называют особой формой раннего парламентаризма в России, хотя академик С.О.Шмидт, уважаемый специалист по русскому Средневековью, утверждает, что в условиях складывания абсолютизма Земский собор был не более, чем ширмой. Земства на местах играли второстепенную роль. А Дума, появившаяся в 1906 г., мало того что постоянно распускалась, но и всерьёз исполнительной властью не воспринималась. Показательно, как характеризовал Думу дважды премьер-министр николаевского правительства И.Л.Горемыкин: «Это собрание беспокойных лиц, действия которых не имеют никакой значимости, и поступать надо так, как будто их не сосуществует». Что же касается советского периода, то достаточно вспомнить разгон Учредительного собрания в 1918 г., и это в самый ранний, наиболее демократичный период существования советского государства.

Поэтому трудно не согласится с И.Курукиным, замечающем в конце своего очерка об истории народоправства на Руси, что в современной России явно начинают действовать тенденции «реконструкции традиционной для неё политической организации»: концентрация и персонификация власти, определяющая роль личных отношений и групповых неофициальных связей. У российского чиновничества по-прежнему крайне размытые представления и о законности, и о границах своих прав, подбор чиновничьих кадров ориентирован на личную преданность в ущерб квалификации, а отношения с населением строятся на патронажно-клиентской основе.

…В 1973-м или 1974 г. у нас уже вводился курс «Основы советского государства и права». Во всяком случае, с 1975 г. я его преподавал. Казалось бы, не очень лёгкий и интересный предмет для тогдашних восьмиклассников. Удивительно, что для многих школьников он был более любим, чем история. Причина — своего рода дискуссионность и возможность обсуждения морально-этических проблем. Конечно, важно было рассказать школьникам и о конституции, её основных положениях, правах и обязанностях. Но главным было — вести диалог, обмениваться мнениями, заинтересовать вопросами. А ответы могут и должны быть самые разнообразные. Наличие вопросов — вот главное на мой взгляд в преподавании подобных предметов, а не ответы на них.