«Просим уделить минимум внимания»

Из истории введения социалистической законности

20 декабря, как раз между днями рождения Брежнева и Сталина, отмечается День чекиста, т.е. день рождения ВЧК — карающего меча революции, вынутого из ножен в 1917 г. и, судя по всему, не вложенного до сих пор. Основатель и руководитель ЧК Ф.Э.Дзержинский в виде бюстов или портретов по-прежнему зримо присутствует в большинстве кабинетов сотрудников правоохранительных органов. Они постоянно подчёркивают органическую преемственность нынешних спецслужб с предыдущими, их неразрывность, истоки.
И, как и почти 90 лет назад, называют себя чекистами, хотя «чрезвычайки» в стране как будто давно нет. Потому что «чекист» для них — это почётное звание, «чистые руки, горячее сердце и холодная голова». Правда, история свидетельствует, что не все согласятся с такой триадой, разве что с последней характеристикой: ведь преступления во времена Гулага творились действительно с до ужаса трезвой головой и в полном рассудке.
Несмотря на то, что от репрессий пострадали миллионы людей, правда обо всём, что и как было на самом деле, узнавалась долго, постепенно и мучительно: сначала на XX съезде КПСС, потом во времена перестройки, а затем после августа 1991 г. Открывались архивы, всеобщим достоянием становились секретные циркуляры и постановления, свидетельства очевидцев. Так складывалась реальная картина грандиозного произвола, царившего в стране под эгидой защиты её государственных интересов и мнимой борьбы с врагами народа.
Мы публикуем небольшую подборку фактов, документов и свидетельств того времени.

20 декабря 1917 г. Советом Народных Комиссаров принято Постановление «Об организации ВЧК по борьбе с контрреволюцией и саботажем».

 21 февраля 1918 г. ВЧК наделяется внесудебными полномочиями – правом определять меру наказания без рассмотрения дела в суде.

 Из ежемесячных сводок бюро печати НКВД. «По приговорам о расстрелах приговор выносили: “чрезвычайные комиссии”, “президиумы исполкомов”, “революционные трибуналы”, “военно-полевые трибуналы”, “следственные комиссии”, “военные комитеты и комиссары”, “по единоличному распоряжению агентов власти”, “воинские команды”, “неизвестно, какие учреждения и лица”, “штабы армий и реввоенсоветы”».

5 сентября 1918 г. Постановления СНК «О красном терроре». «Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад председателя Всероссийской Чрезвычайной комиссии, находит, что обеспечение тыла путём террора является прямой необходимостью».

В.Короленко. «Из Дневника». «…В Полтаве было расстреляно восемь человек, по простому постановлению ЧК. Между другими политическими казнили и Девченка. Он был болен. Его привезли на кладбище, положили на доску, перекинутую над готовой могилой, и пристрелили лежачего, после чего сбросили в яму. Других сажали на такую же доску. Это вызвало своеобразную просьбу заключённых: они просят, чтобы их хоть казнили по-старому – позволяли бы исповедаться, попрощаться с близкими или хоть написать предсмертные письма».

22 сентября 1918 г. Из Заявления ВЧК. «…Лишне спорить о том, правильна или неправильна наша тактика. Это разберёт история. Вместо лишних слов мы ещё раз указываем на массу резолюцией о необходимости красного террора, ещё раз подчёркиваем, что Чрезвычайные комиссии проводили в жизнь не свои постановления, не свою тактику, не свою волю, а постановления и волю пролетариата, его органов власти, его авангарда — коммунистической партии».

Январь 1919 г. При ВЧК сформирован Особый отдел. Среди прочего в его задачи входила борьба с контрреволюцией не только на фронте, но и в тылу. Работу этого отдела курировал, как член ЦК РКП(б), И.В.Сталин.

6 февраля 1922 г. Декретом ВЦИК упраздняется ВЧК. Этим же декретом при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД) образовывается Государственное политическое управление (ГПУ).

16 октября 1922 г. ВЦИК наделяется «правом внесудебной расправы, вплоть до расстрела».

6 июля 1923 г. После образования СССР учреждается Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР.

28 марта 1924 г. Согласно Положению ЦИК СССР, ОГПУ наделяется правом без суда, по собственному усмотрению, высылать на срок до трёх лет лиц, признанных социально опасными, из местностей, где они проживают. Кроме того, ОГПУ предоставляется право заключать названных лиц в концентрационный лагерь на срок до трёх лет или высылать за пределы государственной границы СССР на тот же срок. К лицам, обвиняемым в преступлениях против порядка управления и других, ОГПУ получает право применять вышеназванные внесудебные репрессии «при отсутствии достаточных оснований для направления дел о них в судебном порядке».

Из письма заключённых Соловецкого концентрационного лагеря в Президиум ЦИК ВКП(б) о невыносимых условиях содержания. «Обращаемся с просьбой, которой просим уделить минимум внимания.

Мы, заключённые, которые возвращаемся из Соловецкого концлагеря по болезни, просим обратить внимание на произвол и насилие, царящие в Соловецком концлагере, в Кеми и на всех участках концлагеря. Такого беззакония даже трудно представить человеческому воображению. Отправляясь туда, даже в мыслях не предполагали такого кошмара и теперь взываем к руководящему центру Советского государства положить предел царящему там ужасу. ОГПУ высылают туда в большинстве случаев невинных, в большинстве рабочих и крестьян. Бывшая царская каторга в сравнении с Соловками на 99% имела больше гуманности, справедливости и законности.

Пусть было бы так, раз существует такое право или закон, что людей можно невинно наказывать. Но почему нельзя дать хотя бы возможное существование, не обрекая на муки и страдание. Люди влачат жалкое существование при непосильных работах, раздетые, чуть ли не голые, питаясь падалью, так как паек выдаётся при непосильных работах ничтожный. Избиение и издевательство дошли до таких кошмарных пределов, что выразить невозможно. Люди мрут как мухи, т.е. умирая медленной, мучительной смертью…»

8 мая 1933 г. Из секретной партийно-правительственной инструкции: «ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях».

10 июля 1934 г. Специальное Постановление ЦИК определяет, что дела о государственных преступлениях, расследуемых НКВД, подлежат рассмотрению в Верховном суде. Для этого образуется специальная судебная коллегия. Дела о наиболее распространённых государственных преступлениях направляются на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда СССР.

1956 г. Из доклада Комиссии ЦК КПСС Президиуму ЦК КПСС. «В 1937—1938 гг. НКВД СССР, заканчивая следствие по делам, подлежащим рассмотрению в Военной коллегии Верховного суда СССР, заранее определял меры наказания обвиняемым. Списки лиц, предаваемых суду, направлялись лично т. Сталину для санкционирования предлагаемых мер наказания. В подавляющем большинстве им определялся расстрел.

После утверждения списков т. Сталиным работники НКВД делали в этих делах отметку. Если обвиняемый подлежал расстрелу, то на обвинительном заключении ставили «1», если обвиняемого нужно было осудить к лишению свободы, то делалась отметка «2». Этими отметками и руководствовались члены Военной коллегии Верховного суда, вынося приговоры по делам.

Всё «судебное заседание» Военной коллегии, включая и время вынесения и оглашения приговора, занимало лишь 15—20 минут. Установлены факты, когда Военная коллегия Верховного суда СССР дошла до вынесения приговоров по телеграфу…»

27 мая 1935 г. Приказом Наркома внутренних дел, изданным на основе распоряжения ЦК ВКП(б) и лично Сталина, предписывалось образовать при местных управлениях НКВД «тройки».

2 июля 1937 г. На основании распоряжения Политбюро ЦК ВКП(б) местному партийному руководству и местным органам НКВД предложено «взять на учёт всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, с тем чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки».

Из воспоминаний бывшего чекиста М.П.Шрейдера. «Порядок работы “тройки” был следующий: составлялась повестка, или так называемый “альбом”, на каждой странице которого значились имя, отчество, фамилия, год рождения и совершённое “преступление” арестованного. После чего начальник областного управления НКВД красным карандашом писал на каждой странице большую букву “Р” и расписывался, что означало “расстрел”. В тот же вечер или ночью приговор приводился в исполнение. В чекистской практике 1937—1938 гг. такая процедура внесудебной расправы получила широкое распространение и называлась “осуждение по альбому”».

15 августа 1937 г. На основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) нарком внутренних дел издаёт приказ, который обязывал местные органы НКВД арестовать и осуждать на срок не менее пяти–восьми лет лишения свободы всех жён «изменников Родины», а также их «социально опасных и способных к антисоветским действиям» детей старше 15 лет.

Февраль 1938 г. Впервые был введён т.н. «массовый конвейер». Несколько позже ввиду исключительной эффективности такого способа допроса «массовый конвейер» был введён и в других отделах наркомата. «Массовый конвейер» состоял в том, что в специально отведённое помещение ставились лицом к стене десятки арестованных, которым специально назначенный дежурный по «конвейеру» не давал спать и ложиться до тех пор, пока они не согласятся дать показания, требуемые следователем. Установлено весьма большое количество случаев, когда арестованные выдерживались на «конвейере» по 30—40 суток без сна.

О некоторых шокирующих подробностях этого метода дознания свидетельствует совершенно секретный доклад прокурору СССР Панкратьеву и главному военному прокурору РККА Гаврилову о результатах проверки проведения массовых операций в Туркмении 23 сентября 1939 г.

На этих «массовых конвейерах» периодически устраивались поголовные избиения арестованных пьяными сотрудниками, доходившими до изуверства. Например, следствием установлено, что начальник отделения 5-го отдела Глотов неоднократно в пьяном виде с ватагой других сотрудников являлся в помещение, где был организован «конвейер», и повальным избиением арестованных авиационным тросом добивался того, что почти все «сознавались» в шпионаже. Садист Глотов дошёл до того, что, издеваясь над арестованными, стоявшими на «конвейере», заставлял их под напев «барыни» танцевать, подбадривая тех, которые плохо танцевали, уколами раскалённого шила.

На конвейере стояли женщины с грудными детьми, профессора и научные работники…

17 ноября 1938 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) принимают секретное постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», подписанное Сталиным и Молотовым.

В нём указывалось на упрощённый порядок ведения следствия и суда. Виновные в нарушениях социалистической законности объявлялись врагами народа.

10 января 1939 г. Из шифрованной телеграммы, которую Сталин направил руководителям местных партийных комитетов и органов НКВД. «ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешения ЦК ВКП. …ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, как совершенно правильный и целесообразный метод».

Ноябрь 1941 г. Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) Особое совещание при НКВД СССР получает право «по возникающим в органах НКВД делам выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела».

24 июня 1942 г. Секретное постановление ГКО устанавливает порядок, по которому репрессиям подвергаются семьи лиц, осуждённых к высшей мере наказания по статье 58-1. Членами семьи считаются отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они живут совместно с осуждённым или находятся на его иждивении.

Из книги В.Шенталинского «Рабы свободы. В литературных архивах КГБ». М., 1995. «…Но вот закончилась война, про которую мы не знали. Почта не доходила, но однажды повесили ложный ящик — много писали жалоб, но после вызывали корреспондентов и избивали до потери сознания...

Невдалеке от нашего лагеря была сопка, звали её Рыжая, на ней стоял трактор. Туда привозили из других приисков на машинах накрытых брезентом, они кричали “до свидания”, ехали мимо нашего лагеря.

Там к готовым траншеям ставили людей, заводили трактор и из пулемёта расстреливали...

Это я надумал написать, чтоб знали, что такое Колыма, а подумаю — умру, и не будут знать, где хоронили репрессированных. Это тысячи.

Может, кто из писателей перепишет. Но извините за почерк, я парализован дважды и сейчас пишу, а плечи дрожат. И плачу — вспоминается, что пережил. Я б назвал “Хождение по мукам”. Перепишите! Пусть молодёжь знает, а главное, пусть чтут память. Теперь я умру спокойно. Рассказал почти всё...»

Иван Васильевич Окунев из села Красное Липецкой области.

16 января 1989 г. Из Указа ПВС СССР. «…В целях восстановления социальной справедливости и ликвидации последствий беззаконий, имевших место в период 1930—1940-х и начала 1950-х гг. Президиум Верховного Совета СССР постановляет: “Осудить внесудебные массовые репрессии периода сталинизма, признать антиконституционными действовавшие “тройки” НКВД — УНКВД, коллегий ОГПУ и “особые совещания” НКВД — МГБ — МВД”».

18 октября 1991 г. в Законе РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» начало политических репрессий отнесено к 25 октября 1917 г.

Публикацию подготовил
Анатолий БЕРШТЕЙН