МИФ-УБИЙЦА

Нюрнберг. 1945 г.

Идеология нацизма на Нюрнбергском процессе

Судебный процесс над группой главных нацистских военных преступников проходил в Нюрнберге (Германия) с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г.
в Международном военном трибунале.

Нюрнбергский процесс обычно рассматривают с двух сторон. Во-первых, указывают на то, что это был суд над людьми, совершившими злодеяния, направленные против человечества и человечности. Во-вторых, отмечается, что это был суд победителей над побеждёнными. Однако значение Нюрнбергского процесса далеко выходит за рамки только справедливого осуждения нацистских военных преступников, погубивших десятки миллионов человеческих жизней. Преступных тиранов и раньше подвергали наказанию по решению суда. Например, императора Наполеона I сослали на остров Святой Елены по решению победителей. В 1930-е гг. в Устав Лиги наций были включены статьи, предусматривавшие функционирование международных судов и трибуналов. А в международных договорах предвоенных лет, например между Германией и Чехословакией, оговаривалось существование международного арбитража, который должен был разрешать спорные вопросы. Тем не менее именно Нюрнбергский процесс открыл эпоху международного правосудия, зафиксировал существование в мире признаваемых общих норм, основанных на представлении о единстве человеческой цивилизации и на идее общих для всего мира ценностей. Кроме того, Нюрнбергский процесс продемонстрировал наличие мировой политической воли, которая не сводится к воле отдельных стран и народов мира. Конечно, результаты Нюрнбергского процесса над военными преступниками были во многом подготовлены всей предшествующей историей цивилизованных стран Европы и Америки, постепенным укоренением идеалов гуманизма и свободы. Именно эти общечеловеческие идеалы позволили Объединённым Нациям сначала победить во Второй мировой войне, а затем попытаться искоренить зло нацизма.

Суду были преданы 24 военных преступника, входивших в политическое и военное руководство нацистской Германии: Герман Вильгельм Геринг, Рудольф Гесс, Иоахим фон Риббентроп, Роберт Лей, Вильгельм Кейтель, Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Вальтер Функ, Гельмар Шахт, Густав Крупп фон Болен унд Гальбах, Карл Дениц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель, Альфред Иодль, Мартин Борман, Франц фон Папен, Артур Зейсс-Инкварт, Альберт Шпеер, Константин фон Нейрат, Ганс Фриче.

Подсудимые обвинялись в том, что в целях установления мирового господства Германии они развязали и вели агрессивные войны, организовали и осуществили тягчайшие преступления против человечества. Международный трибунал в обвинительном заключении поставил вопрос о признании преступными ряда организаций, действовавших в нацистской Германии. К ним были отнесены: правительственный кабинет (имперские министры, руководители центральных ведомств, министры без портфеля, члены советы министров по обороне Германии, члены тайного совета); руководящий состав национал-социалистической партии; охранные отряды нацистской партии (СС); тайная государственная полиция (гестапо) и служба безопасности (СД); штурмовые отряды нацистской партии (СА); генштаб и верховное командование германских вооружённых сил (ОКВ). В Уставе Международного трибунала было указано, что если трибунал признает организацию преступной, то компетентные власти будут вправе привлекать отдельных лиц к суду за принадлежность к такой организации, а её преступный характер не может быть оспорен.

Прежде чем перейти к изложению пунктов обвинения руководства национал-социалистической германской рабочей партии (НСДАП), которое являлось носителем идеологии нацизма, следует кратко изложить идейные и философские истоки национал-социализма.

Одним из идейных предтеч нацизма в Германии является Фридрих Ницше (1844—1900). Именно он выдвинул принцип «воли к власти» как основной критерий значимости явлений общественной жизни и как присущий всему живому тяге к самоутверждению. «Власть, основанная на силе, движет миром» — вот основной стержень его философии, дополненной мифом о «сверхчеловеке» и «белокурой бестии», которая «жадно ищет добычи и победы». «Философия жизни» в Германии подхватила и развила иррациональные и консервативно-романтические взгляды Фридриха Ницше. Представители «философии жизни», такие как Вильгельм Дильтей, Георг Зиммель, Макс Шелер, считали, что только разума недостаточно для выработки целостного мировоззрения. Его место должна занять философия, вытекающая из глубины переживания жизни. Позиции этих представителей «философии жизни» объединяет иррационализм, отрицание познавательной функции разума и постановка на его место «переживания», т.е. импульсов сознания, творческой интуиции. Первая мировая война обострила глубокие социальные противоречия мирового сообщества. Военная катастрофа привела и к острому мировоззренческому, религиозному и моральному кризису в странах Запада. В наибольшей степени это отразилось в учении германского философа Освальда Шпенглера (1880—1936), который сразу после окончания войны выпустил книгу «Закат Европы» (т. I, 1918). Шпенглер попытался взять «идеологический реванш» за поражение Германии, показав странам-победительницам неотвратимость и их трагической судьбы. В концепции «заката Европы» содержалось требование политического и военного реванша, вскоре воплотившееся в идеологии, а затем и практике германского национал-социализма. Если в «Закате Европы» в общей концепции общества центральное место занимали понятия «души культуры» и сословия, то в 1930-е гг., ко времени прихода к власти Гитлера, на первый план выдвигается «раса». «Западная культура» связывается Шпенглером с деятельностью «группы наций нордической крови», противостоящей «цветным» расам. Решительная борьба против революции, как «белой», так и «цветной», осуществляется железом и кровью. Предотвратить катастрофу Европы может лишь мобилизация всех сил «белой нордической расы».

От шпенглеровской «философии жизни» германский нацизм получил мощное идеологическое оружие. Достаточно сказать, что в разгар Второй мировой войны, в 1941 г., был выпущен, как было сказано в предисловии книги, «по желанию, выраженному в письме с фронта одного немецкого солдата», сборник афоризмов Шпенглера «Мысли». В ещё большей степени целям создания идеологии национал-социализма послужили другие представители немецкой «философии жизни» ХХ в.

К ним относятся такие нацистские философы, как Людвиг Клагес (1872—1956), Дитрих Эккарт (1868—1923), Альфред Боймлер (1887—1971), Эдуард Шпрангер (1882—1870), Эрнст Крик (1897—1956), Эрнст Юнгер (1895—1961), Адольф Эрт (1902—1964). В своём большинстве они примкнули в 1930-е гг. к национал-социализму, став его официальными идеологами. Они восхваляли «библию нацизма» — книгу Адольфа Гитлера «Моя борьба», поощряли работы Розенберга и Геббельса.

Нацистские философы развивали те же идеологические принципы, из которых исходили основоположники «филосо

фии жизни», лишь выбирая различные варианты и способы их изложения. Уже один из первых представителей нацистских философов Людвиг Клагес начинает своё трёхтомное сочинение «Дух как противник души» (1929—1932) с утверждения о противоположности двух начал, несомых «жизнью» — «духа» и «души», т.е. иррациональных переживаний, — рациональному мышлению. Поскольку «жизнь» выступает как космическое начало, она затем переносится в центр всеобщего исторического процесса. Эдуард Шпрангер в своей философии построил умозрительную типологию личностей, связывая идею «жизни» с различными «актами духа» (познавательными, экономическими, психологическими, эстетическими и религиозными). Абстрактными типами выражения «переживаний» он считает «идеальные типы» личностей: это — теоретический, экономический, социальный, религиозный человек, наконец, «человек власти», который поставил все человеческие ценности на службу «своей воли к власти». «Человек власти» сходен со «сверхчеловеком» — «белокурой бестией» Фридриха Ницше. «Человек власти» как выражение высшей формы жизни получает, согласно Шпрангеру, политическую санкцию со стороны государства. Впервые выразив эту идею в книге «Формы жизни», Эдуард Шпрангер широко применял её в 1930-х и 1940-х гг. в своих философских, психологических и педагогических работах.

Другой нацистский философ, Альфред Боймлер, непосредственно связывает понятие «жизни» с политическими установками Третьего рейха. Он начинает с критики буржуазного мира, который «урбанизмом» и «обеспеченностью», позитивистским типом мышления, лишённым проникновения в полноту «жизни», исключением «риска» и «борьбы» из жизни свидетельствует о своей нежизненности и вялости. Преодолеть «мёртвый» мир буржуа можно лишь противопоставлением ему «живого мира войны, борьбы, риска». Только Soldatentum — «солдатчина» представляет собой жизненную форму мужественного народа.

Адольф Гитлер в тюрьме Ландсберг обдумывает главы «Майн Кампф»

Теория познания (гносеология) нацистских философов построена на релятивизме, связанном с ницшеанской концепцией мира как постоянного и безудержного становления, вечного «потока». «Ритм космической жизни», согласно Людвигу Клагесу, направляется «космогоническим эросом» как некоей мифологической сущностью. Продолжая ту же релятивистскую линию, Альфред Боймлер утверждал, что законы, приписываемые человеком действительности, суть фикция, ибо события в вечном потоке жизни никогда не повторяются. Они в каждый момент новы и потому иррациональны. Доказывая свои постулаты ссылками на теорию вероятности, Боймлер настаивает на том, чтобы понятие закона было полностью заменено понятием вероятностного происшествия.

Как следствие этого, у нацистских философов релятивистский подход окончательно переходит в мифологию. Людвиг Клагес объявил миф исходным пунктом всякого познания мира. В отличие от «духа», который «склоняется под ярмо понятий», «душа» «создаёт миф», т.е. персонифицированные представления о космических силах, которые могут быть прочувствованы и пережиты, но никак не могут быть познаны. Цель философии, — заявляет Клагес, — возродить миф в противовес науке. И тогда, пишет он, «мы возвращаемся от робкого образа измученного человечества к живому миру божественной ясности».

Хотя построения Людвига Клагеса ещё не примыкали к национал-социалистической мифологии, его философская концепция открывала ей широкую дорогу. Ещё дальше пошёл по этому пути философ и писатель Эрнст Юнгер, для которого вся история есть поток мифологических образов, создаваемых «победителями» на том или ином этапе событий. Юнгер добровольцем участвовал в Первой мировой войне, стал офицером, был ранен и награждён. Мировую известность он получил как автор военного дневника «В стальных грозах» (1920). Изображая ужасы войны, Юнгер в то же время утверждает её как возможность «глубочайшего жизненного переживания», как «внутренний опыт». В социальной утопии «Рабочий. Господство и облик» (1932) Юнгер изображает общество «технического империализма», в котором господствует прообраз грядущего человека — «рабочего—солдата». Этот грядущий человек характерен отказом от «буржуазно-романтической индивидуальности» и полным господством над собой, включая преодоление любой боли вплоть до «абсолютной бесчувственности». Юнгер развёртывает здесь картину общества с позиций «рабочего» (под которым понимается и «солдат», и «предприниматель») в духе национал-социалистической пропаганды. «Мир рабочего» — это «мастерская», превращающаяся с окончательной победой «рабочего—солдата» в «плановый ландшафт», «имперское пространство» (imperialer Raum). Так из «философии жизни» вырастает «миф воинствующего империализма».

Отсюда остаётся один шаг до основного философского труда национал-социалистического мировоззрения — «Мифа ХХ века» Альфреда Розенберга, вышедшего в Мюнхене в 1930 г. Восхваляя этот миф, в статье, посвящённой выходу в свет книги Розенберга, нацистский философ Боймлер писал: «Миф — это производящая сила и сама творческая жизнь, он — источник всех ценностей и ценностных установок, первоисточник всякого творческого осмысления и творческое единство всех деяний». Альфред Розенберг (1893—1946) родился в Прибалтике, в Ревеле, учился в Риге и Москве, где окончил в 1918 г. Высшее техническое училище по специальности инженер-строитель. Хорошо говорил по-русски, что послужило поводом в дальнейшем для назначения Розенберга рейхсминистром восточных территорий. Альфред Розенберг был главным идеологом национал-социализма, заместителем Гитлера по вопросам «духовной и идеологической подготовки» членов нацистской партии. В своей книге «Миф ХХ века» Розенберг провозгласил мифотворчество основным методом построения философских теорий нового времени, он объединил концепции последователей Фридриха Ницше, Освальда Шпенглера, представителей «философии жизни» с расовой теорией, заимствованной у А. де Гобино и Х.Чемберлена. Жозеф Артюр де Гобино (1816—1882) французский философ, писатель и дипломат, один из основателей идеологии расизма. В своей романтико-мифологической философии истории Гобино выступал против всех форм равенства, утверждал иерархический характер деления на «белую» (ведущую), «жёлтую» и «чёрную» расы и пытался доказать, что развитие культуры и общества детерминируются расами.

Другой представитель расовой теории, английский писатель и философ Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855—1927) призывал к возрождению «арийского духа» и предостерегал от опасности «расовых смешений» с «расово-неполноценными народами». Благодаря этим воззрениям Х.Чемберлен стал одним из главных предшественников расовой идеологии германского национал-социализма.

Розенберг провозгласил сущностью расы «расовую душу», т.е. «расу, рассматриваемую изнутри». Эта «раса, рассматриваемая изнутри» находит своё выражение, в первую очередь, в мифологии, и о «душе» можно судить лишь по её «мифу». Так, согласно Розенбергу, «Один (древнегерманское языческое божество. — Авт.), как вечное отражение первоначальных душевных сил нордического человека, живёт сегодня, как и 5000 лет назад», и это должно свидетельствовать о том, что «последнее возможное “знание” расы заключено уже в первом мифе».

Таков итог полувекового развития «философии жизни» и философии национал-социализма. Начав с ницшеанского мифологизма, через «критику исторического разума» она пришла к мифологии как «высшей реальности».

«Библия национал-социализма», книга Адольфа Гитлера «Моя борьба» была закончена в ноябре 1926 г. В ней содержится концентрированная идеология нацизма. Поэтому на Нюрнбергском процессе «Моя борьба» стала одним из основных идеологических доказательств обвинения. Английский обвинитель майор Элвин Джонсон так выразился в отношении этого «труда»: «Благодаря усилиям подсудимых и их сообщников эта книга отравила сознание целого поколения и извратила мировоззрение целого народа... От книги “Моя борьба” прямая дорога ведет к печам Освенцима и газовым камерам Майданека»... Идеи Гитлера о неизбежной борьбе за существование изложены в связи с доктриной о превосходстве арийцев над другими расами и о праве германцев в силу этого превосходства господствовать над другими расами, использовать их как средство для достижения собственных целей. «...Основное в этой книге, — доказывал обвинитель майор Джонсон, — это проповедь организации и применения силы, проповедь превосходства арийской расы над другими расами и права завоевывать их и править ими, а также в утверждении, что все доктрины, которые проповедуют мирное разрешение международных вопросов, представляют опасную для нации слабость». И в конце своей речи обвинитель Элвин Джонсон сказал: «...Доказательства, заключённые в книге “Моя борьба”, будучи рассмотрены в свете последующего поведения Германии по отношению к другим странам, показывают, что с момента достижения власти, а фактически задолго до этого, Гитлер и его сообщники — подсудимые — были заняты тем, что планировали и подготавливали агрессивную войну. События доказали это кровью и несчастьями миллионов женщин, мужчин и детей».

Политика геноцида нацистской Германии наиболее явно воплотилась в генеральном плане «ОСТ» по колонизации и германизации стран Восточной Европы. Первоначально план «ОСТ» был разработан в Имперском управлении государственной безопасности под руководством Гиммлера в 1940 г. и предусматривал только территорию Польши. После нападения Германии на Советский Союз были разработаны основные положения и принципы колониальной политики гитлеровского руководства на оккупированных территориях СССР. В плане «ОСТ» ставилась задача уничтожить Советское государство, лишить народы СССР какой бы то ни было государственности. Этот план предусматривал также уничтожение, выселение, онемечивание населения государств Восточной Европы. Предполагалось в течение 30 лет переселить в Сибирь около 30 млн чел. с территории Польши и из западных районов СССР. Это означало выселение 80% польского населения, 65% населения Западной Украины, 75% — Западной Белоруссии, значительную часть населения Литвы, Латвии, Эстонии. Затем планировалось переселить на их место 10 млн немцев. Оставшееся население подлежало германизации. Было задумано уничтожить на оккупированных территориях ещё до начала выселения 5—6 млн евреев. Предполагалось истребить до 30 млн русских. Гитлеровцы хотели уничтожить часть русского народа, а оставшихся превратить в послушных рабов. Выполнять Генеральный план «ОСТ» германские нацисты начали с установления на оккупированных территориях жесточайшего оккупационного режима. Изгнание немецко-фашистских войск с территории СССР и разгром нацистской Германии привел к краху плана «ОСТ».

Международный трибунал в Нюрнберге был сформирован из представителей четырёх государств, первоначально подписавших Лондонское соглашение. Каждое государство назначило члена трибунала и его заместителя. От СССР — И.Т.Никитченко и А.Ф.Волчков, от США — Фрэнсис Биддл и Джон Дж. Паркер, от Великобритании — лорд-судья Джефри Лоренс и Норман Биркетт, от Франции — Анри Доннедье де Вабр и Робер Фалько. Председательствующим Международного трибунала был избран английский лорд-судья Джефри Лоренс.

На подобных же основах было организовано обвинение. Главными обвинителями были назначены: от СССР — Р.А.Руденко, от США — Роберт Х.Джексон, от Великобритании — Хартли Шоукросс, от Франции — Франсуа де Ментон, которого в январе 1946 г. заменил Огюст Шампетье де Риб. Обвинение поддерживали (представляли доказательства, допрашивали свидетелей и подсудимых, давали заключения) заместители и помощники главных обвинителей. Например, от СССР обвинение поддерживали юристы Ю.В.Покровский, Н.Д.Зоря, М.Ю.Рагинский, Л.Н.Смирнов и Л.Р.Шейнин.

20 ноября 1945 г. в Нюрнберге, в здании Дворца юстиции, состоялось первое открытое заседание Международного военного трибунала. Судебное заседание началось со вступительного слова председательствующего лорда Лоренса. Затем был оглашён обвинительный акт.

Вот краткая хроника Нюрнбергского процесса. 7 декабря 1945 г. английские обвинители представляли доказательства по разделам обвинения: «Вторжение в Данию и Норвегию», «Агрессия против Бельгии, Нидерландов и Люксембурга». Американский обвинитель Олдерман выступил по разделу обвинения «Агрессия против СССР». 8 января 1946 г. выступал представитель обвинения Великобритании майор Элвин Джонс по разделу «Агрессия как база нацистской идеологии». В своей речи он использовал в качестве доказательства книгу Гитлера «Майн кампф». 24 января 1946 г. представитель обвинения от Франции выступил по разделу «Нарушение законов и обычаев войны». 31 января 1946 г. французский обвинитель представил доказательства по разделу «Террористические действия против патриотов». 19 февраля 1946 г. состоялось представление трибуналу обвинителем от СССР Л.Н.Смирновым вещественных доказательств по разделу обвинения «Преступления против человечности». В частности, были представлены изделия из человеческой кожи, мыло, изготовленное из человеческого жира, золотые коронки, извлечённые из трупов заключённых концлагерей, а также состоялась демонстрация документального фильма о злодеяниях гитлеровцев на оккупированной территории СССР. В этот же день было оглашено решение трибунала об отклонении ходатайства защиты о назначении перерыва в судебных заседаниях. 25—27 февраля 1946 г. советский обвинитель Л.Н.Смирнов продолжал представлять доказательства суду по разделу обвинения «Преступления против человечности». 22—28 августа 1946 г. слушались защитительные речи адвокатов по делу «О преступных организациях». 31 августа 1946 г. были заслушаны последние слова подсудимых и трибунал удалился на совещание для вынесения приговора.

1 октября 1946 года был оглашён приговор. Международный военный трибунал приговорил Германа Вильгельма Геринга, Иохима фон Риббентропа, Вильгельма Кейтеля, Эрнста Кальтенбруннера, Альфреда Розенберга, Ганса Франка, Вильгельма Фрика, Юлиуса Штрейхера, Фрица Заукеля, Альфреда Йодля, Артура Зейсс-Инкварта, Мартина Бормана (заочно) к смертной казни через повешение. Рудольфа Гесса, Вальтера Функа, гросс-адмирала Эриха Редера — к пожизненному тюремному заключению. Бальдура фон Шираха и Альберта Шпеера — к 20 годам тюремного заключения, Константина фон Нейрата — к 15 годам тюремного заключения и гросс-адмирала Карла Деница — к 10 годам тюремного заключения. Подсудимые посол Германии в Турции Франц фон Папен, финансист Гельмар Шахт, в конце войны сам ставший заключённым концлагеря, и руководитель отдела внутренней пропаганды Министерства народного просвещения и пропаганды Германии Ганс Фриче были оправданы.

Член трибунала от СССР генерал-майор юстиции И.Т.Никитченко заявил особое мнение на приговор в отношении подсудимых Шахта, фон Папена, Фриче и Гесса и обвиняемых нацистских организаций, т.к. Международный военный трибунал не признал преступными организациями правительственный кабинет нацистской Германии, генеральный штаб и верховное командование германских вооружённых сил.

Проведение Нюрнбергского процесса стало возможным благодаря победе стран антигитлеровской коалиции над нацистской Германией и её союзниками. Нюрнбергский процесс имеет до сих пор большое историческое значение как образец единства народов в осуждении агрессии и судебного наказания военных преступников. На нём была разоблачена антигуманная сущность нацизма, его планы и действия по физическому истреблению десятков миллионов людей, уничтожению целых народов и государств, его преступная политика и кровавая практика. Процесс разоблачил агрессивную сущность германского милитаризма, его экспансионизм и притязания на мировое господство. Нюрнбергский процесс вскрыл злодеяния нацистов в концлагерях и гестаповских застенках, в которых было истреблено свыше 12 млн чел., большей частью гражданское население оккупированных гитлеровцами стран. На процессе было доказано участие во всех преступлениях гитлеризма германских финансово-промышленных монополий, которые финансировали не только захватнические планы Гитлера, но и «особые мероприятия» рейхсфюрера СС Гиммлера. Нюрнбергский процесс показал германский нацизм в действии и напомнил о той опасности, которая грозила человечеству и от которой оно было спасено в результате победы союзников.

Нюрнбергский Международный трибунал, после начала своей работы, решительно преодолевал все ограничения, связанные с юридическими правами той или иной страны. Например, нацистские руководители подлежали суду на основании Устава трибунала уже потому, что, с точки зрения союзных стран-победительниц, гитлеровская Германия перестала существовать. Во время своей работы Международный трибунал, как и созданная к тому времени Организация Объединённых Наций, определили, что общие гуманистические, цивилизованные нормы имеют преимущество над теми или иными конкретными правовыми нормами отдельных стран. Именно это обстоятельство делает оправданным и возможным существование современных международных правозащитных организаций, международных трибуналов, например Гаагского и Страсбургского, которые осуждают военные преступления и нарушения прав человека, где бы эти нарушения ни происходили. В настоящее время в Гааге (Нидерланды) действует Международный трибунал по расследованию и наказанию военных преступлений, совершённых на территории бывшей Югославии. Этот Трибунал был создан по решению Совета Безопасности Организации Объединённых Наций согласно Постановлению СБ ООН № 827 от 21 мая 1993 г. Главным прокурором была избрана Карла дель Понте (Швейцария). Гаагский трибунал с 1993 по 2003 гг. расследовал множество военных преступлений, вынес 19 обвинительных и два оправдательных приговора.

Полноценное международное правосудие, как и всякое правосудие, должно не только обладать достаточным авторитетом, чтобы выносить приговоры, но и быть в состоянии их осуществить, т.е. располагать волей и силой. Международный военный трибунал в Нюрнберге в 1945—1946 гг. располагал и правом, и волей, и силой, которыми он распорядился в полной мере. Нюрнбергский процесс и кара, постигшая руководителей нацистской Германии, останется в истории образцом и предостережением военным преступникам всех времён и народов.

Юрий БАХНЫКИН,
кандидат философских наук,
старший научный сотрудник Центрального музея
Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ СВОБОДНОГО ЧЕЛОВЕКА

Философ и правовед Иван Ильин о Нюрнбергском процессе

С напряжённым вниманием и беспокойством следит весь мир за ходом Нюрнбергского процесса. Ибо все убеждены, что там любой ценой должна быть установлена непреложная истина. Обвиняемых должно настичь не просто «наказание», а право и справедливость. Все мы знаем: здесь наше поколение в большом долгу перед мировой историей и всеми будущими поколениями; никто в будущем не должен говорить о недостатке доказательств или предвзятости «суда Линча». Поэтому все спрашивают себя: достаточно ли этот процесс обоснован в международно-правовом отношении и происходит ли в здании суда всё согласно праву?

…В процессе преследования военных преступников существовавшее доныне международное право предоставляет две различные возможности, как бы два пути.

Первый состоит в том, что пострадавшее государство может обжаловать военных преступников у соответствующего чужого правительства и потребовать у него удовлетворения; таким образом, данного военного преступника будет преследовать и наказывать собственная верховная власть. В нынешней ситуации союзные государства должны были бы обжаловать военные преступления нацистов перед нацистским правительством или дождаться, пока будет образовано новое германское правительство, которое и займётся таким преследованием.

Второй путь осуществляется и допускается обычным международным правом. До сего дня международно-правовые законы и не утвердили его окончательно, и не исключили открыто, однако все его знают, например в Соединённых Штатах, в Англии, Германии он допускается, а в определённых случаях предписывается военными законами страны (не международными, заметим, а национальными).

Так, уже примерно 80 лет существует такая военная традиция страны, по которой пострадавшее государство может преследовать военных преступников по своим собственным законам и постановлениям. Впервые подобный закон был обнародован и введён в Соединённых Штатах в 1863 году в статье 5 «Полевой инструкции для военного командования». Позднее в 1884 г. то же самое вошло в главу 14 английского справочника военных законов и таким образом вступило в действие. Исключительно важно то, что эту же инструкцию мы находим и в немецких постановлениях, а конкретно – в указах германского генерал-квартирмейстера 1916 года (XI.23) и 1918 (I.24). Этот путь выбирают особенно для вопиющих военных преступлений.

…Таким образом, есть случаи, когда пострадавшему государству (а в Нюрнберге – общность пострадавших государств) нет нужды обращаться к соответствующему чужому правительству – «твой гражданин – военный преступник, пожалуйста, найди его, приговори, и накажи!» – оно берёт инициативу в розыске и суде над ним в свои руки. И если Геринг только что назвал Нюрнбергский процесс «незаконным», это объясняется тем, что он не знает ни предыдущей международно-правовой практики, ни военных законов своей собственной страны.

Вообще, при неполноте писаных законов повсюду в качестве источников принимаются во внимание положения обычного права и правовые предписания пограничных сфер законодательства. Никогда не стоит забывать, что международное право должно идти в этом отношении по обычному пути всех других правовых сфер. И вообще – ни один кодекс ещё не был создан экспромтом. Писаным законам всегда предшествовала неписаная правовая практика, при которой нельзя сослаться на «букву» и на связующие формулу слова.

…Историческое значение Нюрнбергского процесса гораздо глубже, чем просто «наказание» неких лиц, преднамеренно и систематически преступавших и растаптывавших международное военное право. Более того, оно заключается в пересечении двух различных, даже противоположных друг другу – свободно-демократической и тоталитарной – ветвей правосознания, пересечении не столько их общих принципов и устремлений, сколько – в их отношении к международному праву и к военному праву. Свободно-демократическое правосознание, которое ныне правит суд, должно установить, обосновать и дать понять всему миру, что, как в мирное, так и в военное время, существуют бесспорные главные истины в области международных отношений, которые необходимо почитать и сохранять; и что с теми, кто не уважает их и растаптывает, надо обращаться как с нарушителями мира или как с военными преступниками. Более того: речь идёт не столько о том, чтобы подтвердить неприкосновенность аксиоматичности основ любого международного порядка и гуманности, чтобы выдвинуть новые международно-правовые принципы, новые нормы международной жизни и новые процессуальные формы и сделать их «действующими законами» (на это суд в Нюрнберге не имеет полномочий!), сколько о том, чтобы использовать обычное право применительно к тем спорным случаям и прецедентам, которые суд вправе рассматривать как существующие. К тому, что происходит в Нюрнберге, нельзя относиться как к органичной «мести»; это нечто гораздо большее, чем отдельно взятый образцовый судебный процесс и уголовное преследование. Это международная лаборатория достойного человека и сохраняющего мир международного права будущего и свободного народного строя.

Надо не только проявить справедливость в отношении обвиняемых, но и продемонстрировать их деяния им самим как преступления против мира и как военные преступления; и более того – доказать обвиняемым, немецкому и всем другим народам, что тоталитарная политика и тотальное ведение войны, которые только что были осуществлены, ведут всё человечество, а с ним и тоталитарных стратегов с их народами, к моральной и культурной гибели. Они сулят погибель всем нам. Поэтому – ни шагу далее! Поэтому – международно-правовое осознание и обновление.

Ноябрь 1945 г.