ЯПОНСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

«Годзю» и «ся» – школы доблести и чести

Материал для проведения урока по теме «Экономическое и
политическое развитие ведущих мировых держав. Япония».
8-й класс.

Главнокомандующий японской армии, фельдмаршал, князь Оояма Ивао, командующий японским флотом в Цусимском сражении адмирал Того Хейхамура, командующий 2-й эскадры, вице-адмирал барон Камимура Хиканодзе, командующий 1-й манчжурской армией Каруоки Таеёси, сражавшейся с русской армией на реке Ялу, фельдмаршал, командующий 4-й манчжурской армией маркиз Нодзу Мацурато — все они, и ещё несколько десятков высших чинов японской армии и флота, во время русско-японской войны 1904—1905 гг. имели в своих биографиях черту, объединявшую их всех: они были членами кагосимских «ся».
Основание таким обществам положил в начале XVII в. Нииро Таданори, чиновник сёгуна (титул военно-феодальных правителей Японии в 1192—1867 гг., при которых императорская династия была лишена реальной власти), правившего провинцией Соцума. В столице Соцумы, городе Кагосима, Тадонори основал «годзю» — школу воинской доблести, в которой учил молодых людей стрельбе из лука, «геккен» — искусству фехтования на мечах и приёмам борьбы «дзю-дзюцу», в которой сам был выдающимся мастером. Помимо воинских искусств, в «годзю» велась усиленная идеологическая подготовка — юношей воспитывали в духе неколебимой верности господину сёгуну, своей родине Соцуме, быть слугой которых каждый из них почитал за честь. Сёгун благосклонно относился к подобного рода занятиям, а у молодёжи «годзю» стала так популярна, что мастеру Нииро пришлось разделить Кагосиму на несколько районов, создав «годзю» в каждом из них, ставя во главе новых школ своих лучших воспитанников. Учение в «годзю» давало простолюдинам отличный шанс возвыситься: сёгуны внимательно следили за успехами молодых бойцов, и по рекомендации мастеров, ведавших «годзю», тех из них, кто был искусен в воинских занятиях, они награждали и брали к себе на службу, даже если они были не слишком сильны в остальных предметах. Поступить на службу к сёгуну было заветной мечтой большинства молодых людей Кагосимы — это давало возможность сделать карьеру в войске сёгуна или при его дворе — столь заманчивая перспектива ещё более подстегивала прилежание занимавшихся у мастера.

Между «годзю» шло постоянное соперничество за первенство, и несколько раз в год под эгидой сёгуна устраивались соревнования, во время которых разворачивались нешуточные сражения. Соперников не щадили — смертельные случаи были не редки, а серьёзные увечья, полученные в схватках, считались делом вполне обычным. Участников соревнований больше пугала возможность струсить: подобный позор члены «годзю» смывали ритуальным самоубийством «харакири».
Острое соперничество не мешало всем членам кагосимских «годзю» в определённые дни вместе выступать в учебный поход по священным местам Соцумы. Это было ещё одно испытание для молодых людей — целыми днями они двигались форсированным маршем по пересечённой горной местности, делая в день по 10—15 ри (от 40 до 60 км). При этом на ногах у них были тяжёлые деревянные сандалии «гета», каждый нёс свой меч, а на спине мешок с припасами.

Миаги, основатель школы «годзю»

Когда в 60-х гг. XIX в. в Японии произошло изменение формы правления — так называемая «революция Мейдзи» — в результате чего японский император стал править реально, упразднив власть сёгунов, реформы затронули и «годзю»: в них увидели источник возможной контрреволюции, символ феодально-провинциальной раздробленности. Под давлением властей сацумские «годзю» прекратили своё существование, и на некоторое время традиция прервалась. Так продолжалось до тех пор, пока во время японско-китайской войны не стало ясно — молодые люди, поступающие на воинскую службу, подготовлены плохо. Тогда, припомнив опыт прежних «годзю», несколько касимских старцев, сами когда-то занимавшиеся в сацумских воинских школах, стали хлопотать о разрешении открыть подобия прежних «годзю» и добились своего. Чтобы не бередить прошлое, новые школы назвали «ся» — этот японский иероглиф имеет множество значений, и одно из них — «общество». Название было нейтральным, а программа этих обществ, заявленная при их открытии, была сформулирована в обтекаемых фразах: «Наша цель — сделать из молодёжи деятельных людей. С этой целью в “ся” лишь повторяются предметы, проходимые в общей школе (после «революции Мейдзи» в Японии было введено обязательное образование для всех. — Авт.), — основное же внимание будет уделяться телесному и нравственному воспитанию. Мы стремимся развивать силу всех членов “ся”, воспитание высокой нравственности и крепости духа в лучших японских традициях».

Цусимское сражение. Неизв. художник

В России о японских «ся» известно было (да и сейчас тоже) весьма немногое. В этих чисто японских заведениях удалось побывать русскому священнику, епископу Японской Православной церкви Сергию, в 1911 г. совершавшему поездку по стране. Владыка Сергий был человеком очень любознательным, и, поддерживая традицию японской митрополии, всегда снабжавшей отечественного читателя любопытными описаниями местной жизни, он, недурно владея пером, сотрудничал с российскими изданиями. Свои впечатления о посещении «ся» в Кагосиме он описал в статье «На родине японских героев, в городе Кагосима», опубликованной в № 166 газеты «Московские ведомости» за 1911 г. Расспрашивая и наблюдая, внимательно слушая пояснения собеседников, владыка Сергий сумел понять и донести до читателя главные черты этих организаций японской молодёжи.

Епископ Японской Православной церкви Сергий. 1911 г. (?)

«Сяином» (т.е. членом «ся») мог стать любой японский мальчик в возрасте от 10 лет, окончивший 4 из 8-ми классов японской начальной школы. Принимались также и учащиеся гимназий, лицеев, коммерческих, учительских и других училищ, не достигшие 25-летнего возраста. Все вступившие в «ся» являлись его членами пожизненно, сохраняя его традиции и поддерживая связь с родным «ся», до каких бы высот карьеры не добрались.

Младшие «сяины», ученики начальных школ, вставали в пятом часу утра, потому что в пять они уже должны быть в своём «ся» — это соблюдалось очень строго, и исключений не бывало: в будни и в праздники, в учебные дни и во время каникул, в любую погоду они должны были прийти в «ся» к пяти утра. Их день начинался с упражнений, которые Сергий назвал «особой гимнастикой». После такой разминки сразу же начинался урок борьбы «дзю-дзюцу», потом занятия приёмами «геккен» — всё как в «годзю» прежних времён. Покончив с физическими упражнениями, дети получали уроки «рейги» — предмета, учившего правилам обращения с самыми разными людьми. Особенно тщательно изучался ритуал беседы со стариками — для этого существовал особый язык почтительных приветствий. После интенсивных утренних занятий «сяины» бежали по домам, там завтракали и расходились по своим школам и училищам.
Позанимавшись там, пообедав и отдохнув дома, к пяти часам вечера «сяины» опять сходились в своём «ся», где занимались «фукусюу» — делали школьные домашние задания. После этого они занимались с учителями пения, рисования и выполняли гимнастические упражнения. Так продолжалось до самого «юусёку» — ужина, к которому младших «сяинов» отпускали по домам.

Занятия в школе «годзю»

После него в «ся» приходили «сейнены» — старшие ученики. Они усиленно занимались тем же, чем и все «сяины», только уже в более сложных и совершенных формах: гимнастикой, борьбой, фехтованием, пением, рисованием. Жизнь в «ся» замирала только около 9-ти часов вечера. По словам владыки Сергия, «в “ся” молодых людей приучали всячески расширять свой умственный кругозор, постепенно избавляясь от дурных привычек. Учителя всячески поощряли стремление “сяинов” к самообразованию и посещению лекций передовых деятелей науки». «Сяины» отказывались от употребления саке до достижения зрелого возраста и обязывались вести трезвую жизнь. То же самое касалось и курения: несмотря на повальное распространение этой привычки в Японии, «сяины» зa всю жизнь не делали ни одной затяжки. Они отрекались также и от недостойных увеселений, в частности, посещения театра — сибаи. «Сяины» избегали излишеств в еде и отказывались от прислуги: все работы в доме и по хозяйству исполняли сами. В одежде они соблюдали подчёркнутый аскетизм, игнорируя не только роскошь, но и излишне тёплые предметы одежды — зимой «сяины» расхаживали в лёгком кимоно с открытой грудью и в гета на босу ногу. Раз в год члены «ся» совершали поход по тем самым местам, по которым когда-то ходили члены «годзю».

Достигнув 25 лет, «сяины» освобождались от обязанности являться в «ся» ежедневно, но старались оставаться верными духу школы — в противном случае их могли исключить из «сяинов», и получившему это известие оставалось только одно: вспороть себе живот, совершив харакири, как делали когда-то их прапрадедушки. Связи, завязывавшиеся в «ся», сохранялись всю жизнь. Они соединяли всех: от младших школьников до ставших генералами, адмиралами или министрами — все были членами одного «ся». Где бы они потом ни жили, в какие бы чины ни вышли, на каких бы должностях ни состояли, приезжая в Кагосиму, «сяины» обязаны были являться в воспитавшее их «ся» на поклон к руководителям и учителям, а также на встречу с младшими «сяинами». Старшие потом помогали младшим делать успешную карьеру, но только если те были действительно этого достойны — быть вполне объективными им помогали законы и дух «ся», усвоенные в детстве. За их нарушение приходилось платить позором, который можно было искупить «харакири».

Валерий ЯРХО