Суровая проза жизни вторгается даже в каникулярное время. На повестке дня — очередная реформа образования. Какой она будет — бюрократической встряской, которая ухудшит и без того катастрофическое положение наших школ и вузов, или приведёт к реальному прорыву в образовательных технологиях и выведет нашу страну в лидеры просвещения?
Знакомясь с реальными шагами наших властей, поневоле приходишь к выводу: скорее всего, опять сворачиваем на заезженную колею кулуарных решений и непродуманных действий, сводящихся к апробированному результату — «хотели как лучше, а получилось как всегда». А всё потому, что непорядок в делах есть следствие спутанности мыслей и намерений в головах. Сначала нужно сообразить как, а потом уже браться за что. Такие соображения возникли у меня после ознакомления с интервью нашего министра образования и науки Андрея Фурсенко (журнал «Итоги», № 48 за 2004 г.). Он сказал следующее: «Мы иногда забываем, что цель образования — сделать человека успешным, то есть создать условия для того, чтобы он мог реализовать себя как профессионал и личность». Вот это, действительно, открытие! Образование — в прислужниках у успеха, понимаемого в сугубо современном, прагматическом и утилитарном смысле. Это — успешная карьера, молниеносное зарабатывание денег, престижный досуг, успешные друзья... И всё это — цель образования?
А что думали по этому поводу наши великие предшественники? «Законодатель и друг человечества! Ты хочешь общественного блага: да будет же первым законом твоим — просвещение! Гласом оного благодетельного грома, который не умерщвляет живущего, а напояет землю и воздух питательными и плодотворными силами, вещай человекам: созерцайте природу и наслаждайтесь её красотами. Познавайте своё сердце, свою душу. Тогда, может быть, настанет златый век поэтов, век благонравия...» Так думал и так писал Н. Карамзин в 1793 г. Для него было очевидным, что цель просвещения — не коммерческий успех и зарабатывание денег, а добродетель и общественное благонравие. Поразительно, но в числе своих сторонников Карамзин имел императрицу Екатерину II и императора Александра I. Может быть, это и было причиной такого расцвета наук и искусств в России рубежа XVIII—XIX в.? Неужели история не повторит этот положительный опыт два столетия спустя, в канун юбилея Московского университета?

Алексей САВЕЛЬЕВ,
главный редактор