портрет

Егор СЕЛИВЕРСТОВ

Отто фон Бисмарк: Человек из железа

Изнанка дипломатии

— А селедка у вас есть?
Лавочник глядит на двух хорошо одетых мужчин: такие редко появляются в нищих кварталах Франкфурта.
— Селедка есть.
Торговец залезает за рыбой в бочку.
— Нет, пожалуй, селедку мы брать не будем... А нет ли конвертов? Прекрасно... Не могли бы вы сделать нам одолжение: мы с приятелем забыли дома очки, а надо срочно послать письмо. Напишите адрес. Я продиктую...
Уже на улице покупатель обращается к спутнику:
— Скажите, придет ли в голову венской полиции вскрыть грязный конверт, пропахший дешевым мылом и селедкой, надписанный малограмотным человеком? — Выдержав ироническую паузу, прусский представитель в Германском союзном сейме, грядущий «железный канцлер» Отто Бисмарк (1815—1898) довольно заключает:
— Только так и надо отправлять дипломатические донесения.
Едва ли Бисмарк был знаком с рассказом По «Украденное письмо», где важный документ лежал на видном месте в конверте, вывернутом наизнанку.

Как выглядит изнанка, оборотная сторона дипломатии?
Зрителю политический мир представляется совсем иным, чем тому, кто стоит за кулисами. И дело не в освещении — понял Бисмарк во Франфурте, оказавшись на большой политической сцене.
Они были ровесники: Бисмарк и Германский союз. Будущий канцлер родился 1 апреля 1815 г., а 10 июня в Вене был образован союз 38 немецких государств и вольных городов. Фактически союз находился под опекой могуще5ственной Габсбургской Австрии, отчего и приходилось посылать депеши в «селедочных» конвертах.
В 1866 г. союз рухнет, и на обломках самовластья Габсбургов в первых рядах напишут имя Бисмарка.

Аякс

— Я стану либо величайшим негодяем, либо первым человеком Пруссии.
Бисмарк поскромничал: он стал первым человеком Германии и даже больше — наиболее значимой фигурой в европейской политике второй половины XIX в.
Хотя, казалось бы, такого ничто не предвещало: стартовал поздно — в 32, до этого — строптивый школьник, буйный студент, да и просто «сумасшедший» (по добрососедским отзывам окрестных помещиков).
Он не мог и не умел подчиняться. Сначала — учителям, потом — профессорам, позже — начальству. Поведение юного Бисмарка разрушает мифологический образ прусского юнкера — того самого, который с книжками подмышкой.
Бесконечные скандалы с педагогами, полуизгнание из гимназии в лицей с характерным названием «Серый монастырь». Не помогло.

Биографы утверждают, что увлекался Гете, Шиллером, Шекспиром... Их — вкупе с отрывками из опер — Бисмарк часто будет цитировать. (Noblesse oblige: хочешь стать великим — учись говорить афоризмами.)
Охотней верится не в Гёте, а в школьное прозвище «Аякс». Присвоено за боевые заслуги: Отто дрался с детства — много и успешно. Начальную военную подготовку продолжил на юридическом факультете Геттингенского университета: гимнастика, фехтование, верховая езда, кутежи.
— Студента Бисмарка я в своей аудитории не видел, — жаловался знаменитый Шлейермахер.
Кое-как окончив курс, начал было служить в суде. Едва не кончилось скандалом: Бисмарк-юрист чуть не побил особо назойливого просителя.
После фиаско на юридическом поприще пробует силы на административном. Прождал лишние полчаса в приемной — тут же подал в отставку.
Военной карьеры тоже не выбрал: там дисциплина требуется. Хотя молва числит Бисмарка — очевидно, из-за ратных успехов пруссаков — именно офицером.
Несостоявшийся, Отто удалился в отцовские имения, где предался невинным сельским досугам — охота, карты, скачки. Всё те же биографы поговаривают, что тайком от товарищей по кутежам почитывал Спинозу. До Спинозы ли было?

Соседский избранник

Бисмарку — 32. Судьбоносная дата. Произошли сразу два важных события. Во-первых женитьба. Легко представить чувства родителей Иоганны Путткамер, когда свататься приехал сумасшедший сосед. Бисмарк действовал (как впоследствии и во внешней политике) решительно: вошел и сразу обнял невесту, добавив что-то традиционное, типа: обвенчаны на небесах.
Как ни странно, семейная жизнь привела его в чувство. Может, именно поэтому соседи и выбрали его депутатом в местный сейм. (Загадочная прусская душа...)
Так началась его карьера.
Вот соседский избранник — уже депутат ландтага (туда съехались представители провинциальных сеймов).
Надо отдать должное Бисмарку: он не изменял своей избирательной платформе почти полвека. Защищал прусских юнкеров и короля, который «один обладает властью от Бога вершить политику страны». Всякие либеральные штучки вроде свободы слова, печати, всеобщего избирательного права презирал и прославился борьбой с народовластием во всех его видах:
— Народу нет дела до ваших щепетильных теорий конституционализма, до вашего торгашества из-за того или иного права королевской власти.
Тогда еще слово популизм не было в ходу, да и Бисмарк не собирался перед кем-нибудь заискивать. Его внутреннюю политику позднее назовут «постоянной дуэлью народа и правителства».
Он был монархистом, даже ультрароялистом: когда в 1848 г. началась революция, Бисмарк собирался вести бранденбургских крестьян на Берлин — спасать короля.

Король должен спать спокойно

Короля спасли, революцию подавили. Бисмарка заприметил монарх — и стал искать встречи со столь верным слугой престола. Интересно, что Бисмарк от этой встречи долго уклонялся. Боялся утратить независимость?
Наконец последовало приглашение на обед. Фридрих-Вильгельм вызвал Бисмарка для беседы в сад... Случилась сцена, достойная не самых удачных сочинений Дюма-отца.
Король спросил, как Бисмарк оценил бы положение в стране. Депутат был лаконичен:
— Скверно.
Тут из-за куста появилась королева Елизавета и попыталась вступиться за мужа, которого Бисмарк упрекал в малодушии. (Впоследствии железный канцлер будет неуклонно сражаться с «женской дипломатией» и даже придумает выражение «гаремное правительство».)
— Оставь нас, Элиза, я сам справлюсь с ним, — сказал король.
— Король в Берлине не спал три ночи! — не унималась Элиза.
— Король должен иметь возможность спать, — как всегда афористично ответил Бисмарк.

Он в конце концов соглавился стать представителем во Франфурте, чтобы король и Пруссия спали спокойно. Там окончательно укрепилась его репутация, суть которой лучше всех сформулировал английский премьер Дизраэли: «Опасайтесь этого человека! Он говорит то, что думает!»
А это роскошь для политика непозволительная. Правда, непослушный Бисмарк всегда играл по своим правилам и навязывал их другим. Да и думал он в разные моменты совсем по-разному.

 

«Мы счастливы быть пруссаками!»

В конце 1840-х Бисмарк радуется унизительной для Пруссии конвенции со «священной Австрией» (это слова Бисмарка), борется с ненавистным ему общественным мнением.
Спустя десять лет Австрия уже не «священная», а главный враг. Это — как раз эпоха «селедочных» депеш.
Еще через несколько лет (королем стал Вильгельм, а Бисмарк — прусским первым министром) лозунг еще патетичней: «Мы счастливы быть пруссаками и хотим остаться пруссаками!»
Потом он ставит на карту всё — и Австрия повержена.
Приблизительно так же развивался роман с Францией. Сначала Наполеон III был очарован прусским премьером. Кончилось все 1 сентября 1870 г. — так называемой седанской катастрофой, когда французская армия во главе с императором была окружена и сдалась.
Поддался обаянию Бисмарка (впрочем, довольно спорному) и Александр II. В конце 1850-х Бисмарк был направлен в Россию, русский царь предлагал ему службу, а министр Горчаков был чуть ли не другом...
Ныне многие историки называют именно Бисмарка подлинным виновником Первой (а в перспективе — и Второй) мировой войны. Именно он внушил германской нации идею о превосходстве — военном, социальном, политическом...

Закат

18 января 1871 г. было звездным часом Бисмарка и всей Пруссии: Вильгельм I стал императором объединенной Германии, а Бисмарк — канцлером и князем.
Однако во внутриполитической сфере профессиональный, хотя и престарелый дуэлянт чаще терпел поражения: проиграл борьбу с народившимися социал-демократами, с католиками.
Эпоха политики «железа и крови», «огня и железа» еще принесет свои плоды, но 20 марта 1890 г. Европа вздохнула с некоторым облегчением: Вильгельм II (в юности — пылкий поклонник политического таланта Бисмарка) отправил 75-летнего канцлера в отставку.
В 1898 г., в год смерти Бисмарка, вышли два первых тома его «Мыслей и воспоминаний». Третий том по иронии судьбы увидел свет, когда погибло его детище: Эльзас и Лотарингия... Без аннексий и контрибуций...

 

 

Трехтомник мемуаров Бисмарка был опубликован в СССР в 1940—1941 гг., когда многие еще верили, что пакт о ненападении — реальность...
Уроки истории намекают чаще всего на простые истины. Одна из них: не доверять железным людям. Они не всегда говорят то, что думают.