портрет на фоне циферблата

Яна ЮЗВАК

Часовая плантация

Быль-небыль

Как только ни чудил человек, чтобы сладить со временем — с его условной прямолинейностью и необратимым движением, с его сомнительной вечностью.
Смельчаки до сих пор изобретают машину, с чьей помощью они смогли бы весело пропороть историческое одеяло и выпотрошить оттуда весь неудобно свалявшийся наполнитель, пух. Алхимик колотит о голову дымящиеся колдовским зельем реторты: мол, остановите ему мгновение — остановите, и всё тут! Почти полвека Рэй Брэдбери бился над тем, чтобы отправить своих персонажей куда-нибудь подальше — ладно, на Марс, так еще и на семьдесят, сто лет вперед.
Люди попроще — те, что без особых претензий и амбиций относятся к богоданному положению вещей, форм, событий, — сочиняют часы. Да, как выяснилось, солнце и вода, песок и ветер, вязкое масло и зажженная восковая свеча — великолепные естественные пристанища для мрачно-голодного Кроноса.
Стремление к выверенности побудило умельцев уточнить и отточить процесс считывания времени. Так появились все эти шестеренки, колеса, колесики, маятники, грузы. Примерное описание хронометра можно встретить в византийских рукописях (578 г. по Р.Х.). Тем не менее, бытует иная версия о происхождении механических часов, по которой в 996 г. монах Герберт (впоследствии папа Сильвестр II) придумал и любезно водрузил оные на главную башню Магдебурга.
Как бы там ни было, механизм заработал, забился, заставил звучать городские площади, откликался на праздники и пожары, голосил о войнах и наводнениях.
Первые башенные часы в России (1404 г.), установленные монахом Лазарем Сербиным в Кремле, грохотали в тридцать пять колоколов и тянули гири весом около 110 кг каждая.
В середине XVII в. голландский физик Христиан Гюйгенс изобрел для домашних напольных часов маятник, что позволяло свести погрешность хода до трех минут в неделю. Он же 4 октября 1675 г. получил патент на свое ноу-хау (правда, таких слов тогда еще никто не знал) — часы карманные, которые только к XVIII в. обрели ныне привычный глазу вид, но продавались непременно с масленкой для смазки. Спустя столетие в моду вошли карманные часы с музыкальным боем.
А вот создатель первых наручных часов точно неизвестен. О том, кто их автор, до сих пор спорят две крупные швейцарские фирмы — Patek Philippe и Дом Бреге. В Patek Philippe считают, что первые часы, крепящиеся на запястье, разработали именно они в 1868 г. — для венгерской графини Коцевич. «Ничего подобного, — возмущаются их оппоненты, — сам Абрахам-Луи Бреге, придумавший анкерный механизм, не требующий смазки, выполнял заказ для сестры Наполеона, королевы Неаполя Каролины Мюрат».
А история следующая: потомок старинного рода швейцарских часовщиков обнаружил истертую, потрескавшуюся бумагу, в которой значилось, что сей документ дает добро на производство часов с боем на плоском браслете из золотых нитей и натурального человеческого волоса. За всё изготовитель получает пять тысяч франков. Далее — подпись. И дата: 8 июня 1810 г. Над часами корпели немногим более двух лет, и наконец, 21 декабря 1812 г., изделию был присвоен индивидуальный номер — 2639.
Среди добропорядочных мужчин ношение часов (о, Боже!) на руке считалось моветоном, в лучшем случае — дурацкой прихотью, посему сначала мастера делали исключительно женские модели — изящные, тонкие; ну, а потом... В 1880-х гг. каждый уважающий себя граф, барон, князь сочли за честь украсить свои далеко не хрупкие запястья эдакими тикающими вещицами.
До начала XX в. любые часы являли собой показатель статуса, это были умопомрачительные капиталовложения, о таких приличных, сложных механизмах спорили, за них судились, их наследовали и дарили самым дорогим людям.
После всевозможные хронометры стали массовым атрибутом — где-то неоправданно дорогим и чересчур качественным, где-то ширпотребным и обидно ломким.
Однако старинные часовые изделия — с именем, проверенные, как это ни банально, временем, — к настоящему моменту набили себе лихую цену и нашли вполне достойных владельцев. Так, на известном аукционе Antiquorum за 200 000 сказочных швейцарских франков спустили карманные часы Breguet, выполненные между 1787 и 1792 гг. Они содержат (и такое возможно) вечный календарь, у них автоматический завод, а помимо обычного нашего земного времени они показывают фазы и возраст Луны, а также запас хода. Приобрел это чудесное устройство сам Mister Swatch, легендарный глава знаменитого швейцарского часового концерна, или попросту — Николас Г. Хайек.

Мини-досье

В 2001 г. Хайеку исполнилось 73 года. Он сед, бородат, курит сигары, носит галстук от Hermes, почти всегда улыбается и уверяет, что по-настоящему счастлив. Обижается, когда его называют бизнесменом, сам же считает себя не иначе как философом-антрепренером и предпринимателем. Остроумен и общителен. По мнению Хайека, существуют две вещи, которых невозможно избежать, — это смерть и налоги. Но как раз их-то он не страшится, поскольку честен.

Самые большие глупости (те, что ему когда-либо приходилось слышать) несут профессора. В человеке г-н Хайек уважает личность и опыт, которые, по его словам, просто обязаны не рваться друг от друга в разные стороны. Ему кажется, что скептики есть везде, и он их любит. Нравится Николасу Хайеку и Россия — потому, что это великолепный рынок для эксклюзивных товаров, — и просто так. Хайек самодостаточен, он уверен в себе и в том, что у него есть всё лучшее. Порой он надевает до восьми пар стрекочущих устройств на каждую руку и сверяет по ним время. Но это не эпатаж, это его часы.

Время собирать камни, или Почти голые цифры

Уже упомянутый Николас Г. Хайек возглавляет Swatch Group. Это один из самых крупных в мире производителей часов, на долю которого по объему продаж приходится 22—25%, а по количеству — более 10%. В 2001 г. оборот группы составил 4,18 млрд швейцарских франков ($2,51 млрд) — на 1,9% меньше, чем в 2000 г.; чистая прибыль в 2001 г. — 504 млн. швейцарских франков ($302 млн). У Swatch Group 18 брэндов и — 147 подразделений, которые выпускают механизмы для часов других компаний, производят комплектующие для телефонных систем и для автопромышленности, они же делают ювелирные украшения.
Чуть меньше года назад Swatch Group заявила, что собирается выкупить 4,48% своих акций, обращающихся на рынке, объяснив это тем, что нынешние фондовые биржи не в состоянии оценить реальной стоимости компании. А так — Swatch Group сможет сократить число акционеров и, в конце концов, вернуть себе выпущенные ею ценные бумаги. Вероятно, группа вновь станет частной, но это лишь устные проекты и тихие домыслы.
До сих пор Хайек занимал два поста: председателя совета директоров и генерального директора. Так вот, вторую должность весной этого года он решил оставить, передав ее своему сыну — Николасу Хайеку Джуниору, кандидатуру которого, по слухам, поддерживают 70% акционеров. Пока что сын часового магната увлеченно изучает все тонкости дела, коим поныне столь успешно занимался его отец.
— А я прослежу, чтобы всё было в порядке, — скромно говорит Николас Хайек Старший.
Однако всё гораздо хитрее: он так и останется держателем контрольного пакета акций и, следовательно, полноправным владельцем своей любимой Swatch Group. Ну, а обязанности... Выработать добротную стратегию компании, подобрать хорошего, правильного топ-менеджера, направить производственный процесс в нужную сторону Хайек и раньше умел. На том, как говорится, и выехал.

Пятьдесят одна против ста пятидесяти

1970-е годы. Европейские витрины просто лопаются от дешевой азиатской кварцевости, имя которой Seiko. Или Citizen. Или Casio. Коварные механизмы земли, из-под которой солнце протягивает свое первое световое угощение, так и тиктачат по ушам несчастных альпийских часовщиков.
…И была Швейцария. И плакали горы ее. И усыхали великие золотые реки времени, ибо не надобно было глупому люду блеска и вечности, а подавай им временность голимую да даруй им одноразовость проклятую.
Хозяева часовых плантаций выгоняли работников своих числом 40 000. А выгнали — и хоть самим им выгоняйся. Вспомнили они давнюю историю о том, как один человек вытянул себя из болота тягучего за волосы свои. И стали таскать друг дружку за волосы, да только полысели, и руки их в золотых хронометрах судорогой жуткой свело. Тогда решили хозяева загнувшихся часовых плантаций искать не утешения, но спасения и сказали работникам своим числом 20 000:
— Найдите человека по имени Мюнхгаузен. Окликните его: «Барон!» — и приведите.
Долго звали мастера: глотки их потрескались, уже и пилигримы сменили туристов на их землях, страна чахла от японской чумы. Но на седьмой день откликнулся один честный господин. «Барон!» — прошептали они ему, обессиленные, — и привели.
Да начальники рассвирепели злобой лютою, когда узнали, что зовут барона не уважаемым Мюнхгаузеном, а простым Николою, и выгнали нерадивых мастеров числом 20 000 за то, что те и хозяина себе найти не в силах.
Три дня и три ночи молчал Никола, а третьей зарей молвил:
— Часики-то ваши, уважаемые, не достаточно тонкие.
— Возмутительно! — вопили начальники.
— Неслыханно... — тряслись оставшиеся работники числом 30 000.
— Бред, это бред какой-то, горячка!!! — булькали альпийские снега.
— Так и есть, — щурился добродушный Никола, — Delirium — имя этому плоскому механизму толщиной девять и восемь десятых миллиметра!
И сделали так, как он говорил. И написали на часах: Delirium vulgare. И богачи местные купили у них несколько. И жены начальничьи возрадовались, и дети их перестали плакать. И пошел товар по устам и рукам. И стало, что есть и пить — но... Мало.
Опять обратились начальники к Николе:
— Ступай на рынок, осмотрись, чего надобно грешному потребителю, да узнай, как много в его кошеле милых нам швейцарских франков.
Отправился Никола на рынок — ничего не нашел и пустился бродить по всем базарам страны своей. Ходил, ходил и вернулся спустя один лунный месяц, лохматый и с выкаченными очами, да только прохрипел:
— Пятьдесят одна...
Неделю поили Николу горной луговой росой, самые знатные водовозы собирали ее ранними холодными утрами и приносили Николе в серебряных флягах, но лишь слышали его сонный бред:
— Таких ни у кого не было. У всех сто пятьдесят. Таких ни у кого...
А когда пробудился от горячки болезненной, то кричал:
— Вскройте все часы ваши с колесиками и шестеренками прочими числом 150 и оставьте лишь 51, после собирайте внутренности часовые и крепите оные к задней крышке тулова. Да помните: собирать внутренности надо ультразвуком, а тулово часов новых делайте из пластика.
Сказано — сделано. И взаправду — таких ни у кого не было. Посему усомнились люди и цене малой подивились, плюнули: дешевка, мол, — и поскакали восвояси есть сыры с дырками, пить шоколад, темный да горячий.
Рассердились тут начальнички и давай механизмы злополучные раздаривать направо и налево: королевам подарили, царям всяким, президентам сомнительным вроде Микаэля Горбатчиова. А те и рады, показывают всем, хвалятся: «Таких ни у кого нет». Да когда опомнились — часами такими весь бел-свет усеялся. И народ простой внимание свое простое обратил на циферблаты не в железных корпусах и скупать стал в великих количествах, и знал даже, как называются часы эти, но не знал, как название сие понимать, а повторяли всё: суотч-суотч...
Сделался тогда Никола сам начальником, наказал величать его теперь господином Николасом Г. Хайеком, велел испечь огроменейший праздничный пирог и как-то по секрету шепнул, что Swatch — это обыкновенные швейцарские часы.
В горах таял 1983-й.

Девятнадцать лет по Хайеку

Как ни крути, а Николас Хайек действительно вытащил швейцарскую часовую промышленность из такой тугой затруднительности, что впору было объявить его часовым королем, но сам Хайек ограничился... Многим.
Для начала он объединил две, уже несчастные к началу 1980-х гг., часовые компании — ASUAG и SSIH, производившие такие марки, как Longines, Tissot, Omega, — в одну — Societe Suisse de Microelectronique et Horlogerie (SMH — Швейцарская корпорация микроэлектронной и часовой промышленности). Затем Хайек благополучно приобрел Breguet, Glashuette, Jaques Droz, плюс, для вящей справедливости, купил несколько фабрик, которые выпускали комплектующие к различным хронометрам. И в результате: SMH стала почти монополистом в часовых кругах.
Чтобы выйти на более высокие уровни, компании следовало зазвучать — ясно и внушительно. Но аббревиатура SMH ломала языки немалому количеству заинтересовавшихся персонажей. Всё оказалось проще простого: в 1998 г. Хайек переименовал свой концерн в Swatch Group, — и о них заговорили.
Появление же марки Swatch скоро и верно разрушило все привычные представления о часах вообще. Раньше столь хрупкие механизмы меняли лишь тогда, когда те совсем приходили в негодность и вовсе не подлежали ремонту. Такие часы жили долго, и их изо всех сил старались беречь. Swatch выпускаются два раза в год по коллекциям Весна—Лето и Осень—Зима. Каждая коллекция может насчитывать от 120 до 140 новых моделей. Словом, об однообразии говорить не приходится; а в дело идет абсолютно любой материал — от металлопластика для корпуса до раскрашенного во всевозможные цвета планеты кроличьего меха, который торчит из-под циферблата.
Линию Art Specials SG создавала вместе с Кики Пикассо, позже дизайн для этой весьма любопытной серии придумывали Йоко Оно, Акира Куросава, Вивьен Вествуд, нидерландский компьютерный график Миша Кляйн, Джим Авиньон, скульптор и интересный график Виктор Васарели, а также Студио Аззуро, что в 1982 г. объединила некоторых миланских художников, увлекающихся видеоартом (необычный коктейль из видео и живописи). Для разработки следующей подобной серии SG планирует пригласить звезду NBA Шакилла О’Нила.
Однако компания приглашает к сотрудничеству не только профессионалов и знаменитостей. Люди со всего мира присылают свои зарисовки, проговаривают по телефону идеи. Так, например, получилось с парными часами Black or White, одни из которых имеют минутную стрелку, а другие — часовую.
Традиционный девиз Swatch — «I want to be» — весьма и весьма жизнеутверждающий, потому и часы делаются практически на все случаи: будь то катание на горных лыжах (т.н. курортная система-пропуск Swatch Access со встроенным микрочипом, позволяющим считывать количество подъемов, а не бегать каждый раз за билетом), будь то погружение на глубину в 200 метров (водонепроницаемые Swatch Scuba 200), будь то свадьба или всевозможные праздники, по случаю которых каждый год выпускаются специальные часовые серии. Например, для Halloween’а SG предлагает вопящие часики со светящимися привидениями.
Что же касается знаменитых бредовых плоских часов, так они с тех пор стали еще тоньше — 3,9 мм (Swatch Skin).
Как-то Хайек сформулировал пять составляющих успеха часов Swatch: это высокое качество, доступная цена, европейское производство, известная доля вызова и радость жизни.
И он не солгал. За первые два года Хайек продал 2 млн. суотчей. Его часы носят королева Великобритании, глава концерна FIAT Джованни Аньелли и прочие важные персоны... «Несмотря на цену, — утверждает Николас Хайек, — мои часы — это предмет роскоши, эксклюзив, товар класса lux, потому что здесь главное — стиль, ну и, конечно, качество».
Технология изготовления Swatch, разумеется, запатентована и строго засекречена. Известно лишь, что часы собираются за один проход на конвейере. То есть процесс, когда сначала собирается весь механизм, а затем он благополучно монтируется в корпус, для Swatch упрощен. Таким образом, сборка часов становится полностью автоматизированной, а затраты на нее, соответственно, меньше.
После всех этих заводских выкрутасов часы подвергаются страшным испытаниям. По результатам теста на точность COSC (Controle Officied Suisse des Chronometres) 4843 из 5000 часов, как правило, получают Сертификат хронометра. Уже на определенных стадиях сборки проверяется качество Swatch. Ну а когда они и вовсе готовы, то тут сам Бог велел засунуть их на 24 часа в атмосферу с повышенной влажностью и с существенными перепадами давления. И ведь выдерживают!
Рецепт праздничного пирога Хайек от окружающих никоим образом не скрывает: нижний корж (самый большой) — массовые недорогие высокотехнологичные часы, далее (корж меньшего диаметра) — часы более высоких ценовых категорий, и, наконец, венчает кулинарную конструкцию башенка из продукции класса «люкс». Вполне понятно и символично.
А для настоящих любителей своих драгоценных Swatch Николас Г. устраивает грандиозные мероприятия и выпускает особые коллекции ограниченным числом. Члены Swatch the Club недавно развлекались в туннеле для испытания новейших реактивных самолетов и снарядов Onera wind tunnel (Франция), а чуть раньше в штатовской Долине смерти.
Казалось бы, праздник может продолжаться вечно, но однажды его порядком подпортили. Несколько лет назад в Италии тамошняя мафия похитила три грузовика с коллекционными Swatch’ами, и, как водится, злые преступники в черных-черных масках скрылись, не оставив и надежды на то, что их с часами когда-либо вдруг так — да обнаружат.
Вскоре ребята из SG восстановили коллекцию. Более того, закаленные случившимся, они решили поднажать и стали создавать совсем уж странные вещи: часы в прозрачных корпусах, кольца, браслеты, колье и серьги из стали, нейлона и этого, поистине всемугущего, материала — силикона. Придуманная ими Swatch Telecom принялась за выпуск беспроводных стационарных телефонов, пластмассовых телефонов с часами, часов-пейджеров. Однако с мобильными телефонами Хайек предпочел повременить:
— Если вы не контролируете на все 100% систему дистрибьюции, создается очень опасная ситуация. В телекоммуникациях сейчас всё шатко. Вспомните: Nokia, потом Motorola, — объяснил он в одном из интервью.
С появлением Internet’a у SG появились другие возможности. И один из последних проектов — часы Swatch, показывающие универсальное интернет-время. Умельцы поделили сутки на 1000 одинаковых частей, каждая из которых равна 1 минуте и 26,4 секундам, а нулевой меридиан провели через швейцарский город Биль, где располагается штаб-квартира самой Swatch Group.
Так или иначе, за 19 лет существования Группы в часовом производстве не наблюдалось ни одного сколь-либо значительного кризиса: «Подъем—равнина, только подъем и равнина», — говорит Хайек; хотя руководитель SG не уверен, что так будет всегда; он предполагает в ближайшем будущем небольшой спад оборотов, однако спад этот не может быть обвальным и угрожать ситуации в целом.
В течение довольно краткого времени у компании появлялись многочисленные партнеры по всему миру. В Британии их более 2000. Mercury, Consul, Джамилько — московские дилеры. Часы Swatch продаются в Ташкенте и Алма-Ате. Но в конце 1990-х гг. суотчеры стали участниками одного весьма интересного проекта, который был связан с их хронометрической деятельностью лишь относительно.

Маленький, но смышленый

Сейчас эта игрушка появилась и в Москве — крохотная автомобильная капсула смелой расцветки с надписью SMART.
Сама идея компактной машины для города возникла давно, но до какого-то момента относительно удачные двухместные мини-кары не ездили вообще: они занимали выставочное место в ведущих автосалонах Европы и были не более чем объемными картинками-экспонатами, как, например, Мерседес-Бенц Сити-Кар в 1982 г. До серийного производства городских авто у крупных концернов то руки не доходили, то выпуск такой машины никак не вязался с основной рыночной политикой компании, — и отговорок находилось на целые трейлеры.
Справиться с такой обидной незадачей решил уже известный к тому времени глава часовой компании Swatch Group Ltd., т.е. Николас Г. Хайек. Предполагалось, что за дело возьмется «Фольксваген» и к 1993 г. запустит-де в серийное производство Swatchmobil. Однако пришедший на место прежнего руководителя автоконцерна Фридрих Пих отказался от веселой затеи.
Через год Николас Хайек все-таки нашел желающих поразвлечься и заработать из «Мерседес-Бенц». Специально для осуществления идеи в Амбете было создано предприятие Микро-Компакт-Кар (филиал «Даймлера-Бенца»), а за дело взялись сразу три страны: моторы готовила Германия, Швейцария строчила всю электронику, окончательную сборку автомобиля доверили Франции. Примерно так в 1997 г. получился SMART (S — Swatch, M — «Мерседес» и Art: искусство то бишь), название которого легко переводится с английского как проворный, находчивый, щеголеватый и — просто модный.
Правда, в 1998 г. «Mercedes» нарушили ценовой договор, условия дистрибьюции — и швейцарцы вышли из проекта, запросив компенсацию на сумму в $60 млн, а «Mercedes» в течение последующих трех лет нес только убытки. Каково нынешнее положение с мини-каром, немцы держат в секрете, но машинка тем временем удалась на славу.
Габариты ее (2500х1450х1550) позволяют легко маневрировать в интенсивном потоке любого мегалополиса и уютно парковаться на небольшом клочке пространства. Весит она около 680 кг, а предел скорости вполне подходит для городского движения — 135 км/ч. Кузов SMART’а крепится на платформе типа «сэндвич» — это двойная основа, в свободное пространство которой помещаются вся механика (подвеска, мотор, бензобак и радиатор) и вся электроника. Двигатель изначально «сидел» в задней части конструкции; он столь миниатюрен, что меньше могут быть только моторы мопедов. Несмотря на свои размеры, SMART — довольно прочный автомобиль: его пластмассовый бампер без последствий выдерживает удары на скорости 15 км/ч. Ну, а в салоне — всё как положено: ремни и подушки; остальная безопасность — по желанию заказчика. Багажник не годится для перевозки даже детской мебели и дачных рассад, зато двустворчат до необыкновения: стекло его поднимается, борт откидывается.
В 1999 г. выкатила в свет дизельная версия мини-кара, в 2000-м — кабриолет. Подумывают выпустить и удлиненную модификацию.
Невзирая ни на что, люди в Швейцарии гордятся тем, что одним из соучастников создания популярного городского авто был их Хайек — несравненный выдумщик и весельчак.

И что же дальше?

О планах на будущее в Swatch Group говорят с превеликой охотою, потому как планы эти, как всегда, грандиозны. Члены группы намереваются открыть от 50 до 100 часовых магазинов, построить сеть монобрэндовых бутиков Breguet и Omega, а также мультибрэндовые торговые точки Tourbillon. Опять-таки — Олимпийские игры в Афинах в 2004 г., Зимние Олимпийские игры в Турине в 2006 г., Зимние Олимпийские игры в 2010 г., на которых по уже подписанному международному соглашению Swatch Group будет официальным хронометристом — точным и, хотелось бы надеяться, справедливым.
Дальше — больше...