Новая хрестоматия по истории Сибири

Новосибирское издательство «Инфолио-Пресс» выпускает в свет «Хрестоматию по истории Сибири», адресованную школьникам, самостоятельно или вместе со своими педагогами изучающим историю нашего края. Составители пособия — доктор исторических наук, профессор Новосибирского педагогического университета В.А.Зверев и кандидат исторических наук, доцент Новосибирского института повышения квалификации и переподготовки работников образования Ф.С.Кузнецова.
Хрестоматия входит в состав учебно-методического комплекта «Сибирь: 400 лет в составе России», предназначенного для учащихся общеобразовательных учреждений. Ранее, в 1997—1999 гг., были изданы учебное пособие А.С.Зуева «Сибирь: вехи истории», а также три части учебного пособия под общим названием «История Сибири» (авторы — В.А.Зверев, А.С.Зуев, В.А.Исупов, И.С.Кузнецов и Ф.С.Кузнецова). «История Сибири» уже выдержала второе массовое издание в 1999—2001 гг.
«Хрестоматия по истории Сибири» — это учебное пособие, помогающее создать полноценный национально-региональный компонент образования в VII—XI классах сибирских школ. Но оно не содержит готовых ответов на проблемные вопросы. Это сборник законодательных актов, чиновничьих отчетов, материалов административных и научных обследований, отрывков из воспоминаний сибиряков-горожан и грамотных крестьян, сочинений путешественников и писателей. Большинство этих людей были очевидцами и участниками событий, происходивших в Сибири в XVII — начале XX в. Иные авторы судят о сибирской истории по материальным остаткам прошлой жизни, по дошедшим до них письменным, устным, изобразительным свидетельствам.
Тексты документов сгруппированы в восемь глав по проблемно-хронологическому принципу. Взятые в комплексе, они дают читателю возможность составить собственное представление о прошлом региона, ответить на важные вопросы, интересующие многих сибиряков. Какие народы жили на территории нашего края в XVII—XVIII столетиях и почему некоторые из них невозможно найти на современной карте Сибири? Правда ли, что русские люди, расселившись в Северной Азии, с течением времени настолько приспособились к местным природным особенностям, так сильно смешались с коренными жителями, что уже к середине XIX в. составили совсем новый «чалдонский» народ? Сильно ли отставала Сибирь в своем развитии от Европейской России к началу ХХ в.? Уместно ли утверждать, что она была «страной тайги, тюрем и темноты», царством «полудикости и самой настоящей дикости» (это оценки, которые высказывались в советское время)? Какими свершениями наших прадедов-сибиряков «прирастала Россия» в старое время и чем мы, сибиряки нынешние, можем гордиться в историческом наследии наших предков?
Составители хрестоматии постарались так подобрать свидетельства, чтобы они высветили состояние традиционной народной культуры, повседневного быта и нравов сибиряков — «коренных» и «пришлых», деревенских и горожан. К исходу XIX в. устоявшиеся порядки стали рушиться, непривычные нововведения проникали в культуру и образ жизни. Начавшаяся тогда модернизация общества тоже нашла отражение на страницах хрестоматии.
Чтобы вникнуть в проблематику той или иной главы, нужно обязательно прочитать помещенное в ее начале введение. В таких текстах кратко характеризуется значимость темы, говорится об основных оценках и суждениях, бытующих в исторической науке и в общественном сознании, объясняются принципы отбора материалов.
Перед каждым документом помещены небольшие справки об авторе и обстоятельствах создания этого текста. После документа составители поместили вопросы и задания — под рубрикой «Подумай и ответь». Выполнение заданий призвано помочь учащимся внимательно прочитать документы, проанализировать исторические факты, сделать и аргументировать собственные выводы.
В конце каждой главы сформулированы «Творческие задания». Их выполнение предполагает работу с комплексом текстов. Составители хрестоматии рекомендуют школьникам осуществлять такую работу под руководством профессионального историка. Итогом выполнения творческого задания может стать историческое сочинение, выступление на научно-практической конференции, создание экспозиции в семейном или школьном музее.
Поскольку пособие предназначено в первую очередь не для научной, а для учебной работы, правила публикации упрощены. Не оговариваются купюры в тексте, кроме пропуска слов внутри или в конце предложения (пропуск обозначается многоточием). Некоторые длинные тексты разбиты на несколько частей. Таким частям, а также целым текстам иногда предпосланы заголовки в квадратных скобках, придуманные составителями хрестоматии. В квадратные скобки взяты также слова, помещенные составителями в текст документа для его лучшего понимания. Звездочками обозначены примечания, сделанные автором документа. Цифрами пронумерованы примечания составителей хрестоматии.
Вниманию читателей предлагается пятая глава хрестоматии — «Что в жизни поколений было бытом» (в газетной публикации название изменено).

из новой хрестоматии

Владимир ЗВЕРЕВ

Быт и традиции Сибири

Эта глава хрестоматии посвящена описанию традиций, характерных для культуры и образа жизни сибирского крестьянства в XVIII — начале XX в.
Традиции — это такие элементы культуры или общественных отношений, которые долго существуют, медленно меняются и передаются без критического к ним отношения из поколения в поколение. Столетиями традиции играли роль основы, стержня повседневной жизни народа, поэтому российское общество — по крайней мере, до «сплошной коллективизации» рубежа 1920—1930-х гг. — некоторые историки называют обществом традиционного типа, а тогдашнюю массовую культуру — традиционной культурой.
Смыслом крестьянской жизни был труд, производимый силами членов семьи на «своей» пашне (юридически основная часть земли в Сибири принадлежала государству и его главе — императору, но крестьянское землепользование до начала ХХ в. было относительно свободным). Земледелие дополнялось животноводством, промыслами.
Традиционными были и познание окружающей среды, «лад» семейных и общинных взаимоотношений, воспитание и обучение детей. Традиционной оказывалась вся материальная и духовная культура деревни — созданный своими руками предметный мир (орудия труда, поселения и жилища, одежда и т.д.), сохраняемые в сознании и «на сердце» верования, оценка природных и социальных явлений.
Часть народных традиций была принесена в Сибирь из Европейской России в ходе заселения этого края, другая часть сложилась уже здесь, под влиянием специфических сибирских условий.
В исследовательской литературе отразились разные подходы к оценке традиционной народной культуры, деревенского быта России и, в частности, Сибири. С одной стороны, уже в досоветский период проявился, а в работах советских историков стал преобладать сугубо негативный взгляд на «патриархальщину, полудикость и самую настоящую дикость» (слова Ленина), будто бы царившие в дореволюционной, доколхозной деревне и мешавшие властям и интеллигенции деревню эту «окультуривать». С другой стороны, издавна существует и в последнее время активизировалось стремление к любованию старыми народными традициями, даже к их полному «возрождению». Эти полярные оценки как бы намечают пространство для поисков истины, которая, по обыкновению, лежит где-то посередине.
Для публикации в хрестоматии отобраны исторические документы, по-разному описывающие и объясняющие некоторые стороны традиционной культуры сибиряков. Интересны и взгляды крестьян, и суждения внешних наблюдателей — ученых (этнографов, фольклористов) и дилетантов — местного врача и учителя, досужего путешественника и т.д. В основном ситуация представлена глазами русских людей, но присутствует и мнение иностранца (американского журналиста).
Законными будут вопросы современных читателей: чем культура и быт наших предков принципиально отличались от нынешней повседневности? Что из народных представлений, обычаев и обрядов сохраняет свою жизнеспособность в современных условиях, нуждается в сохранении или возрождении, а что безнадежно устарело уже к началу ХХ в.?
Вряд ли высвеченная источниками картина допускает однозначные ответы…

Ф.Ф.Девятов
Годовой кругооборот трудовой крестьянской жизни

Федор Федорович Девятов (ок. 1837 — 1901) — зажиточный крестьянин из села Курагинское Минусинского округа Енисейской губернии. Во второй половине XIX в. активно сотрудничал с научно-просветительными учреждениями и органами печати в Сибири.

[Возьмем] среднюю семью по количеству рабочей силы. Такая семья обыкновенно состоит из домохозяина-работника, его [жены], отца-старика и старухи матери, сына подростка от 12 до 16 лет, двух дочерей малолетних и, наконец, маленького ребенка. Такие семьи встречаются всего чаще. Семья эта круглый год занята работой. На посторонние заработки здесь ни у кого нет времени, а поэтому во время жнитва здесь часто собираются помочи¹, которые и происходят в праздничный день.
Такая семья, имея 8 рабочих коней, 2 сохи, 5—6 борон, может засевать 12 десятин². На покос она выпускает 4 косы, на жнитво 5 серпов. При таком хозяйстве представляется возможным содержать до 20 голов рогатого скота, коней, кобыл и молодяжнины-подростков, всего 15 голов; овец до 20—30 голов и свиней 5. Гуси, утки, куры — это неотъемлемая принадлежность такого хозяйства. Рыбный промысел хотя и существует, но вся рыба расходуется дома и в продажу не идет. Ловлею рыбы обыкновенно занимается старик-отец или дед. Если он иногда и продаст часть рыбы, то разве для того, чтоб выручить несколько медяков Богу на свечки.
Засевается 6 десятин рожью и ярицей³, 3 десятины овсом, 2 десятины пшеницею; а ячменем, гречею, просом, горохом, коноплею, всем вместе 1 десятина. Картофель и репа сеются в особых местах. В годы среднего урожая весь сбор с 3 десятин ржи, с 2 десятин овса, с 1 десятины пшеницы идет на домашнее потребление. Весь мелкий хлеб тоже остается дома. В продажу идет хлеб с 3 десятин ржи, с 1 десятины овса и с 1 десятины пшеницы. Все другие произведения хозяйства, как то: скотское и баранье мясо, свинина, птица, молоко, масло, шерсть, перья и прочее — всё это идет на собственное потребление в форме пищи или одежды и проч.
Торговцы мануфактурными и мелочными товарами и вообще всеми крестьянскими потребностями почти всегда являются и покупателями хлеба и других продуктов крестьянского хозяйства; в лавках крестьяне забирают разные товары по счету и платят продуктами хозяйства, хлебом, скотом и пр. Кроме того, по отдаленности от городов, врачей и аптек, здесь развилась своя домашняя самопомощь. Это не то, что лечение знахарей, а просто у всякой запасливой старушки-хозяйки есть пять-шесть настоев, например: настой перцовки, троелистки, березовой почки, порезной травы … и зверобоя, а у более запасливых камфорная примочка, свинцовая примочка, крепкая водка, скипидар, мятные капли, чилибуха, разные травы и корни. Многие из этих лекарственных веществ тоже покупаются из лавки.
Телеги, сани, дуги, сохи, бороны и все нужные орудия сельского хозяйства крестьяне делают сами. Стол, кровать, простой диван и стулья тоже делаются многими у себя дома — своими руками. Таким образом, всего расхода в означенной крестьянской семье до 237 р[ублей в год]. Приход деньгами можно определить до 140 р.; остальное, следовательно, выплачивается продуктами.
В счет прихода, а также и в расход, не внесено: хлеб, отдаваемый за работу натурой, например, за шитье … овчинных шуб, азямов⁴ из домашнего сукна, обуви (многие из этих вещей шьются дома женщинами, членами семьи), за пряжу шерсти, льна, мыловарне за варение мыла и пр.; хлеб выменивается и на известку для беления стен. Муравленая посуда⁵, деревянная посуда, сеяльницы, судницы, корыта, сита, решеты, веретена, цевки⁶ доставляются переселенцами из Вятской губернии и тоже вымениваются на хлеб. Мена производится таким манером: желающий приобрести посудину насыпает ее рожью, которую и отдает продавцу, а посудину берет себе; называется это «осыпная цена».
Этим выражается почти весь годовой кругооборот трудовой крестьянской жизни. Источником ее является рабочая сила. Прибывает в семье рабочая сила, прибывает и увеличивается разработка земли; увеличивается посев хлеба, скотоводство; одним словом, растет приход и расход.

Девятов Ф.Ф. Хозяйственный быт сибирского крестьянина /
Литературный сборник. СПб., 1885.
С. 310—311, 313—315.

Примечания

¹ Помочи — коллективная соседская взаимопомощь. Церковь не допускала работы в праздники, но страдное время было дорого, и крестьяне обходили запрет, работая не в своем хозяйстве, а на помочах.
² Десятина — основная дометрическая мера площади в России, равная 1,09 га.
³ Рожью и ярицей — в данном случае — озимой и яровой рожью.
⁴ Азям — верхняя мужская одежда, разновидность кафтана или тулупа.
⁵ Муравленая посуда — покрытая глазурью.
⁶ Цевка — деревянная трубка, деталь приспособлений для прядения или ткачества.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Какие виды занятий являлись в крестьянском хозяйстве традиционными?
2. К какому типу (натуральное, рыночное, смешанное) можно отнести описанное хозяйство? Почему?
3. Что, по мнению Ф.Девятова, является основным «источником крестьянской жизни»? На какой характер крестьянского хозяйства указывает это утверждение автора?
4. Существует ли в Вашей семье медицинская «домашняя самопомощь»? Из чего она складывается?

Н.Л.Скалозубов
Крестьяне любовались на пахоту…

Николай Лукич Скалозубов — тобольский губернский агроном, видный общественный деятель. В рамках Курганской выставки в сентябре 1895 г. он организовал два конкурса пахарей. В общей сложности в них участвовали 87 местных крестьян, которые должны были вспахать выделенные им загоны «скоро и хорошо».

Первый конкурс

Оценка [результатов вспашки] предоставлена была самим крестьянам, и депутаты отнеслись к своей задаче в высшей степени добросовестно. Если среди них возникали разногласия, поле тщательно всеми вновь осматривалось, и в большинстве случаев приговоры были единогласны. Комиссию сопровождали и некоторые из пахарей, участвующих в конкурсе, внимательно прислушиваясь к оценке.
Результатов оценки пахари ждали с нетерпением; волнение некоторых было очень велико. Один старик подошел к распорядителю и спрашивает: «Что это, знать, моя пахота не поглянулась?» — «Да, старики говорят, мелко пашешь, получше надо пахать!» Не говоря ни слова, старик сваливается с ног и лежит несколько минут в обмороке. Рассказывают, что другой пахарь заплакал, когда узнал, что его пашня забракована.
В противность существующему мнению, что сибирский крестьянин гонится за производительностью пахотного орудия в ущерб качеству работы, оказалось совершенно обратное: оценщики лучшею признавали ту пашню, где на загон приходилось больше борозд, и замечательно то, что этот признак выяснялся последним, т.е. сначала оценивали пашню по тщательности разработки земли, по глубине, и только потом считали борозды.

Второй конкурс

Лучшею пашнею, как и в прошлый раз, считали такую, которая при наибольшей глубине представлялась более выровненною, с большим числом борозд в загоне, мелкоглыбистою, без целин, с прямыми бороздами и хорошо покрытым жнивьем. Лучшей пашней, как и следовало ожидать, и по единогласному приговору крестьян, оказалась пашня, сделанная плугом Сакка¹. Крестьяне любовались на эту пахоту: на пашне не видно было ни одной соломины, комья раздроблены так мелко и пласты так хорошо прикрывали один другой, что поле имело вид забороненного. Тем не менее половина голосов комиссии не [сразу] соглашалась оценивать пашню эту выше отличной сошной².
Плужную пахоту оценщики не хотели и сравнивать с сошной: «да ведь это заводская соха, ее куда хошь пусти — хорошо вспашет; нам люба своя соха: и дешева, а можно хорошо вспахать». «Хороша, да дорога — не для нас», — таков был отзыв [о заводской «сохе»].

Скалозубов Н.Л. Отчет о [сельскохозяйственной и кустарно-промышленной]
выставке [в г. Кургане] и каталог ее. Тобольск, 1902. С. 131—132, 134—135.

Примечания

¹ Плуг Сакка — стальной плуг производства компании «Рудольф Сакк» (Харьков).
² Сошная вспашка — в данном случае — сделанная сибирской сохой с двумя деревянными сошниками и отвалами.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Какие критерии предъявлялись крестьянами при оценке качества вспашки?
2. Что в приведенном описании свидетельствует о серьезном отношении крестьян к труду пахаря?
3. Почему крестьяне в повседневной работе отдавали предпочтение сохе, а не плугу? Как этот факт характеризует их хозяйственный быт и менталитет (миропонимание)?

Очевидцы о семейных земледельческих обрядах

Первая весенняя вспашка в Западной Сибири в описании Ф.К.Зобнина

Филипп Кузьмич Зобнин — выходец из сибирских крестьян, сельский учитель, автор ряда этнографических работ.

Рано утром после завтрака или чаю стали собираться на пашню. Всякое дело надо начинать с молитвой. С этого же начинается и пахота. Когда лошади уже бывают запряжены, вся семья собирается в горницу, затворяют двери и перед иконами затепливают свечки. Перед началом молитвы, по обычаю, все должны присесть, а потом уж вставать и молиться. После молитвы в хороших семьях сыновья, отправляющиеся на пашню, кланяются родителям в ноги и просят благословения. Прежде чем выехать за ворота, часто посылают посмотреть, нет ли где бабы на улице. Дурною приметою считается, когда при таком важном выезде баба пересечет дорогу. После такой беды хоть назад воротиться…
Так и делают, если еще не выехали со двора: снова идут в горницу обождать и уж потом выезжают.

Зобнин Ф.К. Из года в год (описание круговорота крестьянской жизни
в с. Усть-Ницинском Тюменского округа) //
Живая старина. 1894. Вып. 1. С. 45.

Начало весеннего сева в Восточной Сибири в описании М.Ф.Кривошапкина

Автор — окружной врач, по долгу службы разъезжавший по Енисейскому округу одноименной губернии и наблюдавший жизнь крестьян.

Пришло время сеять. Задумали завтра отправиться в поле. Начинаются приготовления. Прежде всего идут непременно в баню и надевают чистое белье; да мало того, что чистое, — более нравственные мужчины надевают белье даже совершенно новое, с иголочки, потому что «сев хлеба не простое дело, а об нем вся и молитва Богу!» С утра приглашается священник и служится молебствие. Потом расстилают на столе белую скатерть и кладут ковригу с солонкою, что припрятаны с Пасхи; затепливают перед образом свечи, молятся Богу; прощаются с домашними; а если отец не сам едет, то благословляет детей, поклонившихся ему в ноги.
По приезде в поле закладывают лошадей; а старший хозяин насыпает зерно в торбу (т.е. плетушку из бересты или каких-нибудь прутиков) и оставляет ее у крыльца зимовья. Потом, как обыкновенно, все приседают рядом; встают; молятся на все 4 стороны; старший отправляется разбрасывать жито, а другие вспахивают. Сделав этот, по их выражению, начин (начало), возвращаются все домой, где приготовлен уже обед и собраны все родные. Остается, если близко, послать за священником, который должен благословить и хлеб, и вино и выпить с хозяином по первой рюмке. Обед кончен. Младшие члены семьи или работники отправляются пахать как следует; а старейший провожает гостей, насыпает в мешки зерно и выезжает сеять.

Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ и его жизнь.
СПб., 1865. Т. 1. С. 38.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Что общего в хозяйственных семейных обрядах у крестьян Западной и Восточной Сибири?
2. Как данные обряды характеризуют отношение крестьян к своему труду? Есть ли у описанных обрядов рациональная основа?
3. Какие выводы о взаимоотношениях в крестьянской семье можно сделать на основе предложенных источников?

Джон Фразер
Еще не скоро русский крестьянин станет способен
к колонизаторской роли

Джон Фразер — известный американский журналист, посетивший Сибирь в 1901 г. Он изложил свои впечатления в книге, переведенной на разные европейские языки.

Нигде в Соединенных Штатах — ведь Сибирь часто называют новой Америкой — нет такого громадного пространства прекрасной земли, как бы созданной для хлебопашества и ожидающей только рук человеческих, которые бы ее обрабатывали. Однако мало надежды на то, чтобы Сибирь трудом одних только своих обитателей уделила что-нибудь из своих природных богатств другим странам. Такое положение продлится, вероятно, еще в течение нескольких поколений.

Сибирский крестьянин — плохой работник]

Несомненным признан тот факт, что русский крестьянин — один из самых плохих колонизаторов на всем земном шаре. Простой мужик стремится главным образом вдоволь наесться и отложить на воскресный день несколько копеек, чтобы иметь возможность напиться.
Русское правительство искренне старается, по мере возможности, облегчить судьбу переселенцев. Так, оно выписывает американские сельскохозяйственные орудия и продает их по очень низкой цене. Но куда только ни заглянешь, всюду замечаешь, как мало выдержки имеет переселенец. Прежде всего, он, например, не хочет жить [на хуторе] на расстоянии 3, 5 или 10 миль¹ от соседей, а стремится жить в деревне или городе, если даже отведенный ему надел находится от них на расстоянии 30 миль. Обрабатывает ли он участок земли, сеет пшеницу, но несвоевременно приступит к уборке урожая и, таким образом, урожай наполовину погибает. Жнет он серпом, а тем временем часть пшеницы пропадает от дождей. Об удобрении почвы он не имеет никакого понятия, не задумывается совершенно о будущем. У него отсутствует всякое желание разбогатеть. Единственное его стремление — как можно меньше работать. Принцип, которым он руководится в жизни, лучше всего обозначается известным словом — «ничего». Это слово означает: «Мне, мол, всё равно, не стоит на это обращать внимание!» Иначе говоря, оно выражает понятия, заключающиеся в словах: флегматичность, равнодушие, небрежность.
Конечно, все переселенцы — потомки крепостных; в лице их предков человеческое достоинство подвергалось величайшему унижению. Нельзя поэтому надеяться в их потомках встретить предприимчивых и самостоятельных людей; даже в выражении их лица лежит печать унижения и равнодушия.
Правительство всеми силами старается воспитать переселенцев в таком духе, чтобы они поняли всю пользу новейших улучшений в сельском хозяйстве и стали их применять. Но все его старания не приводят к ощутительным результатам…
По всей вероятности, еще не скоро русский крестьянин станет способен к колонизаторской роли.

Убогий быт и низкий уровень культуры

Деревни здесь имеют весьма плачевный вид. Хижины построены из грубо отесанных бревен. Щели между отдельными бревнами или досками заделываются для защиты против снега и ветра мхом. В продолжение зимы двойные окна плотно закрыты и забиты гвоздями, да и летом не очень часто они отворяются.
Русские крестьяне не имеют никакого представления о гигиене. Они не знают совсем отдельной спальной комнаты. На ночь они на полу расстилают шкуры и подушки и спят на них, не раздеваясь. Утром только они немного смачивают лицо водой, мыла вовсе не употребляют.
Понятно, что развлечения этих людей, живущих вдали от культурных центров, очень ограничены. Пьянство здесь самое обычное явление, причем водка часто попадается крайне плохого качества. В каждой деревне есть парни, умеющие играть на гармонии; под звуки ее часто устраиваются народные танцы. Женщины не очень привлекательны: они не обладают умом, глаза у них без всякого выражения. Единственная их мечта — приобрести красный платок, которым они обвязывают себе голову.
Жилища отличаются ужасными гигиеническими условиями и зловонием, но это не мешает их обитателям быть чрезвычайно гостеприимными. Между тем как крестьянские хижины имеют жалкий вид, почти в каждой деревне здесь можно встретить большую белую церковь с золотыми или позолоченными куполами. Мужики простодушны, очень религиозны и суеверны. Это — народ неотесанный и темный; страсти его самые первобытные. Сибирский крестьянин никогда не сделает сегодня того, что можно отложить на завтра. Но его переселили в богатую страну, и есть надежда, что в скором времени здесь больше разовьется культура, и тогда Сибирь будет в состоянии засыпать своими богатствами весь мир.

Глейнер А. Сибирь, Америка будущего.
По сочинению Джона Фостера Фразера «The Real Siberia».
Киев, 1906. С. 15—17, 19—20.

Примечание

¹ Миля — английская неметрическая мера длины, равная приблизительно 1,6 км.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Чем отличается сделанная автором оценка крестьянской культуры от суждений, содержащихся в предыдущих документах? Можно ли считать ее абсолютно бесспорной?
2. Какую роль в «воспитании переселенцев» автор отводит государству, в чем видит причины неуспеха его деятельности?
3. Сравните описание поселений и жилищ сибиряков, сделанное американским журналистом, с описаниями, приведенными в этой хрестоматии и в учебнике по истории Сибири. В чем могут заключаться причины столь разительного несоответствия оценок?
4. Какое будущее сулил Джон Фразер Сибири? Оправдался ли его прогноз через сто лет?

С.И.Турбин
Сибиряки до каши не охотники…

Описанный автором обед происходил в селе Красноярском Тюкалинского округа Тобольской губернии (ныне — Омская область).

Когда я и ямщик вошли в избу, хозяева уже сидели за столом и хлебали щи; но да не подумает читатель, что сибирские щи то же, что русские. Между ними нет никакого сходства. В сибирских щах, кроме воды, мяса, соли и толстой крупы¹, нет никаких примесей. Класть капусту, лук и вообще какую бы то ни было зелень считается совершенно ненужным.
За щами последовал студень, к которому подали незнакомую нашему простонародью горчицу, разведенную квасом. Далее явился не то чтобы вареный и не то чтобы жареный, а скорее пареный поросенок, слегка просоленный и очень жирный. Четвертым блюдом был открытый пирог (растягай) с просоленною щукой. В пироге ели только начинку; края и сподку есть не принято. Наконец, явилось что-то вроде оладьев с творогом, жаренных в коровьем масле.
Каши не было. Сибиряки до нее не охотники, а гречневой крупы даже не любят. Хлеб исключительно пшеничный, но очень кислый, и печеный из жидкого теста. Это был ежедневный обед исправного крестьянина. Квас, и даже очень хороший, в Сибири можно найти в каждом порядочно построенном доме. Где пекут хлеб из ржаной муки, там ее всегда сеют на сито. Употреблять решето считается предосудительным.
— Мы, слава Богу, не свиньи! — говорят сибиряки.
— Как же таки мякину² исть, сохрани Господи! — говорят сибирячки.
За решетный хлеб много достается новоселам, имеющим к нему сильное пристрастие.

Турбин С. И. Старожил. Страна изгнания и исчезнувшие люди:
Сибирские очерки. СПб., 1872. С. 77—78.

Примечания

¹ Толстая крупа — крупная, не мелко смолотая, обдирная.
² Мякина — полова, хлебные колосья, от которых отвеяно зерно. У сита ячейки были мельче, чем у решета, поэтому просеянная мука оказывалась чище, без примеси отрубей и мякины.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Чем отличался обед в доме зажиточного сибиряка-старожила от обычной русской трапезы (выделите не менее пяти особенностей)?
2. Чем отличался решетный хлеб от сеянного на сито? Почему, по словам автора, новоселы предпочитали решетный хлеб?

А.А.Савельев
Весной при вскрытии реки все спешат умыться свежей водой...

Записи примет, обычаев, поверий и ритуалов сделаны этнографом Антоном Антоновичем Савельевым (1874—1942) в период ссылки (1910—1917) в Пинчугской волости Енисейского уезда Енисейской губернии. В данной публикации они сгруппированы тематически.

На промысле и на пашне

Старик-хозяин ладит «вентерь» (вентель) «на весну рыбу идти промушлять». Чтобы пройти в избу, приходится перешагнуть через разложенную по полу рыболовную снасть. — «Не, паря, этова не надо; никовда не надо. Не шагай через. Через это рыба в него не пойдет. Испортить вентерь можно».
При первом весеннем лове … первую же пойманную более или менее крупную рыбу бьют палкой и при этом приговаривают, ударяя по рыбе, — «попала, да не та, посылай мать да отца, бабушку да дедушку».
Желательно в день посева украсть у кого-нибудь что-нибудь, хотя бы, например, серянку [спичку]¹. Урожай и сев будут удачны.
Во время посадки [клубней] картофеля нельзя их есть, а то крот будет их уносить и портить.

О природных явления]

Как же, как же, паря, это верно — пожар от грозы, это уж как не «Божья милось». Так и говорят — «гореть Божею милосью». Нет, водой тушить такой пожар никак нельзя. Потом уж разгрести [золу] можно.
При граде и при грозе выбрасывают на улицу через окошко (д. Ярки) или через ворота (с. Богучаны, д. Карабула) на улицу же лопату, которой садят хлеб в печь … или печную клюку, чтоб скорее прекратилось то и другое.
Весной при вскрытии реки все спешат умыться свежей водой — чтоб здоровым быть.

О домашних животных

Бывает, что собака теряет аппетит. В д. Пинчуге, чтоб она ела, рубят ей кончик хвоста, а в с. Богучанах одевают ей на шею ободок из черемухового прутика, обмазанного дегтем, или же просто «дехтяну веревочку».
Коров выпускают на волю вскоре после Пасхи. Старший член семьи выходит во двор и там обмазывает смолой наподобие креста двери хлевов, стаек и ворот, произнося при этом молитву. Вдоль тех ворот, через которые выпускаются коровы, на земле он расстилает поясок, снимаемый с себя. Положив поясок и снова сотворив молитву, он делает несколько полупоклонов. Затем, став перед воротами, он «три раз» перегородит (перекрестит) их. Тогда хозяйка [берет] в руки ковригу хлеба, выходит за ворота и, отламывая кусок за куском, манит корову — «тпруси, тпруси, молена, тпруси, Ивановна, тпруси» и т.д. Мимо-идущей корове она дает кусок хлеба. Так переходят все коровы одна за другой, переступая поясок, который расстилается для того, чтоб они знали свой дом, свои ворота. А хозяин вслед за уходящими коровами шепчет: «Христос с вами, Христос с вами!» — и крестит одну за другой. День этот считается полупраздником² и в течение его не полагается ругаться.

При постройке нового дома

При выборе места постройки кидают жеребий. Хозяйка из ржаной муки печет 3 небольших «колобушка» хлебца. Эти последние выпекаются раньше всей остальной стряпни. На следующий день, до восхода солнца, хозяин берет эти хлебцы и кладет их за пазуху, предварительно подпоясавшись. Придя на намеченное место, хозяин … читает молитву; затем распоясывается и следит за количеством выпавших из-за пазухи хлебцев. Если выпадут все три хлебца, место считается удачным и счастливым для поселья; если два выпадут — то «так-сяк», а один — вовсе плохо — селиться не следует.
Когда подымают «матицу»³ на только что возведенные стены строящегося дома, то поступают так. На «матицу», которая одним концом лежит на стене, кладут ковригу хлеба, немного соли и иконку; всё привязывают к матице новым рукотерником [полотенцем]. По поднятии матицы остаток дня считается праздничным.
В старину при постройке избы под окладку [нижний венец бревенчатых стен] всегда клали деньги в небольшом количестве, а под матню [матицу] третью часть того, что кладут под окладку.
В жилом доме нельзя прорубать окно или дверь — хозяин умрет или будет вообще крупная потеря.

Хлеб — всему голова

Э! Паря, ты не тово, от моёво куска не откусывай и из чашки из моёй не пей. Изурочишь, поди, паря. Мою всю силу через рот возьмешь. Обессилишь меня.
Хлеб отрезанной стороной или отломанной следует класть внутрь стола. Так же точно нельзя класть ковригу или калач вверх «исподней» [нижней] коркой. В первом случае будет мало хлеба, а во втором — на том свете [черти] будут держать вверх ногами.
При дележе в семье [семейном разделе] старший режет ковригу ржаного хлеба на дольки по числу делящихся или имеющихся в семье мужиков. Отделяющийся берет свою часть и отходит от стола. Бабы разливают квашню и уносят свои части.
В старину был обычай не рушить вечером непочатую ковригу хлеба. Говорили, что «коврига спит».
Хлеб нельзя тыкать вилкой — на том свете [черти] самого на вилах будут поднимать.

В семейном быту

Нельзя ребенка класть или сажать на стол — будет уросить [капризничать].
Нельзя ребенка хватать за ноги — худо ему может быть — не скоро будет ходить.
Невеста идет под венец — должна под левую пятку класть серебряную монету — значит, в замужестве в деньгах нуждаться не будет.
Во время болезни нельзя снимать ту рубаху, в которой заболел, иначе болезнь не скоро пройдет.
Умершему кладут в гроб кудель⁴, а иногда даже чистое льняное волокно, чтоб ему помягче лежалось в земле.

Религия и церковные праздники

Рассейский народ молитвенный.
А мы, челдоны, их [молитвы] не знам. В нашей семье семь человек, а Иван один только знат «Отче» и «Богородицу»⁵.
После Пасхи до Троицы нельзя в окно ничего выбрасывать — там стоит Христос, — «штоб не ушибить ево».
Вечером накануне праздников нельзя мести избу и выбрасывать сор из нее. Не будет богатства у хозяев.
Нельзя растягиваться на лавке ногами к божнице⁶ — Бог силу отберет.
Всякий праздник обязательно начинается накануне с закатом солнца и кончается также с закатом солнца. Канун праздника называется «вечерей».

Фольклор Приангарья начала XX века // Живая старина:
Журнал о русском фольклоре и традиционной культуре.
2000. № 2. С. 45—46.

Примечания

¹ По другим источникам, сеять полагалось не своими, а чужими (подаренными или даже «украденными») семенами.
² Полупраздник — день, когда допустимы только легкие работы или работают только до полудня.
³ Матица — бревенчатая балка поперек всей избы, на которую настилается потолок.
⁴ Кудель — вычесанный пучок льна, пеньки, изготовленный для прядения.
⁵ «Отче наш» и «Богородице Дево» — наиболее употребительные в крестьянской среде молитвы.
⁶ Божница — шкаф либо полочка в переднем углу чистой комнаты, куда ставятся иконы и другие предметы религиозного культа, кладется Евангелие.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. О каких чертах крестьянского менталитета свидетельствуют описанные поверья и обычаи?
2. Какую самооценку крестьянской религиозности содержит источник?
3. Почему первый выгон коров и поднятие «матицы», как и начало пахоты, сева считались у крестьян особенными днями?
4. Какие поверья и обычаи сохранились в Сибири до наших дней? Что о них знают Ваши родители, бабушки и дедушки?

Поэт-сибиряк В.Д.Федоров
о своих предках

Василий Дмитриевич Федоров (1918—1984) — русский поэт. Родился в Кемеровской области. Долгое время жил в Сибири.

Василий Федоров. Из поэмы «Женитьба Дон-Жуана».

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Как понять — с исторической точки зрения — слова: «Барско-царских не было плетей»; «Лыко нам неведомых лаптей с железом кандалов прошло на равных»?
2. Почему поэт называет оказание помощи беглым каторжанам «делом чести» сибиряка?

Ф.К.Зобнин
Перед Пасхой мы с братом из церкви не выходим…

Автор описывает весенний период детского народного календаря по собственным воспоминаниям и этнографическим научным наблюдениям.

Великий четверг — на седьмой, последней,
неделе Великого поста

Нам с братом еще накануне говорили, чтобы мы завтра раньше вставали: кто в Великий четверг встанет до солнышка да обуётся, — тот в году много утиных гнезд будет находить.
Утром в четверг только что встанем — видим, что на божнице, около икон, стоит коврига хлеба и большая резная деревянная солонка: это четверёжный хлеб и четверёжная соль. Таков обычай, искони веков заведенный. После обедни за столом четверёжный хлеб с солью едят, но не весь: часть его идет домашнему скоту — лошадушкам, коровушкам да овечушкам. С этого хлеба Бог лучше хранит на целый год и скот, и людей.

Великая суббота — последний день
великопостья накануне Пасхи

Утром в этот день яйца красили и делили. Нам, ребятам, досталось столько же, сколько и всем. Но это только сначала. Скоро того и гляди мать или отец из своего пая добавит. После дележки всяк уносит свой пай до завтра, а завтра может расходовать, как кому вздумается. Нам, полным и бесконтрольным хозяевам своих паев, конечно, и в мысль не входило воспользоваться ими накануне: семь недель постился и несколько часов не додюжил — вот уж постыдно.
Перед Пасхой мы с братом из церкви не выходим. В церкви хорошо, и всё напоминает нам, что праздников праздник недалеко: чистят подсвечники, наливают плошки, вставляют новые свечи, возят ельник да пыхтовник для церкви — все это только к Пасхе и делают. Всё это восторгает наши юные сердца, всему мы радуемся и ликуем.

Весенняя рубка дров

Дроворуб — та же страда. Не нарубишь до пахоти — так зиму-то сырником и будешь топить. Те, что постарше да посильнее, отправляются рубить дрова подальше от слободы, на начеву, т.е. ночи на три — на четыре, а то и на неделю. Ребята порубят дровишек где-нибудь недалеко: «всё же хоть на-осень истопить пригодятся». Дрова рубить весело. В лесу, даром что ни зеленой травы, ни цветков нет, а полакомиться можно: берёзовка [березовый сок] побежала. Возьмешь туясок, подставишь под березку — в день-то, глядишь, полон туяс накаплет. Из маленьких березок березовка не сладкая, да и мало; надо березовку цедить из больших берез. Мама нам много березовки пить не давала: говорит — «нездорово».

На посеве льна

Посев льна самый для нас интересный. Кормить семью — дело мужичье, а одевать мужиков — дело бабье. Поэтому при посеве льна вошло в обычай задабривать мужиков тем, что в льняные семена кладут вареных яиц. Поэтому мы и любим сеять лен. Отец высыпает в лукошко семена, а с семенами яйцо за яйцом вылетают: «Робята, берите». Прямо взять да и съесть яичко нельзя, нужно его сначала подбросить кверху да сказать: «Вырасти лен выше лесу стоячего».
Говорят еще, чтобы лен хорошо родился, нужно сеять его нагишом, но мы это никогда не пробовали: стыдно, говорить-то все говорят, а разденься, так на смех поднимут.

Святая Троица — воскресенье на седьмой неделе
после Пасхи

Вечером в Троицын день молодые люди обоих полов собираются на полянку — так называется праздничное сборище, происходящее на берегу реки Ницы. На  полянке девицы и молодцы, взявшись за руки и составивши несколько рядов, ходят один ряд за другим, распевая песни. Это называется ходить в кругу.
На полянке же играют караулом. Играющие делятся на пары и становятся одна пара за другой. Один или одна из играющих становятся на караул. Игра состоит в том, что пары поочередно выбегают вперед, а стоящий на карауле во время бега старается поймать их. Если это ему удается, то он вместе с пойманным игроком составляет пару, а оставшийся становится на караул.
Одну из самых необходимых принадлежностей полянки составляет борьба. Обыкновенно борцы из верхнего конца [селения] борются поочередно с борцами из нижнего конца. Борьбу ведут только двое, остальные же в качестве любопытных окружают место борьбы толстым живым кольцом.
Борьбу всегда открывают маленькие борцы.
Каждый борец, выходя в круг, должен быть повязан через одно плечо и вокруг себя опояской. Цель борьбы заключается в том, чтобы уронить противника на землю 3 раза. Кто успеет это сделать раньше другого, тот считается победителем. Во время борьбы опускаться руками от опояски строго воспрещается.
От маленьких борьба постепенно переходит к большим. В конце концов остается самый искусный борец, которого никто не мог победить, и он, как говорят, уносит круг. Унести круг — это значит одержать такую победу, которая служит предметом гордости не только для самого борца, но и для всего «конца» или деревни, к которым он принадлежит.

Зобнин Ф.К. Из года в год: (Описание круговорота
крестьянской жизни в с. Усть-Ницинском Тюменского округа) //
Живая старина. 1894. Вып. 1. С. 40—54.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Чем, согласно воспоминаниям автора, были интересны крестьянским ребятишкам весенняя рубка дров и посев льна?
2. Какие детские забавы и развлечения, описанные Ф.Зобниным, сохранились до наших дней? Почему?

А.А.Макаренко
Вечерки и маскарады продолжаются с необыкновенным оживлением
вплоть до Крещения…

Алексей Алексеевич Макаренко (1860—1942) — ученый-этнограф. Материалы о быте сибиряков собирал в Енисейской губернии (в частности, в Пинчугской волости Енисейского округа) в период ссылки 1886—1899 гг. и во время научных экспедиций в 1904—1910 гг. Книга «Сибирский народный календарь в этнографическом отношении» вышла первым изданием в 1913 г. Публикуемые здесь фрагменты датированы по юлианскому календарю (по старыому стилю).

1-е [января]. «Новой гот» (год), он же «Васильев день».
Накануне, 31 декабря вечером, сибирская деревенская молодежь обоего пола … бывает занята ворожбой на излюбленные темы — кто и куда выйдет замуж, кто женится, какую возьмет жену и т.п. В Пинчугской волости … ворожба «на Новой гот» сопровождается пением «подблюдных» песен при участии девушек и «холостяжника» (парней), которые собираются для этого в одну из подходящих жилых изб. В этом случае пинчужане поддерживают обычай жителей великорусских губерний Европейской России.
За один стол более десяти человек (девиц и парней) не садится, чтобы на каждого человека пришлось бы по одной песне. Стол покрывают белой скатертью; каждый из участников, взяв кусок хлеба, кладет его под скатерть перед собою; на поданную тарелку складывают десять колец (требуется хорошо знать свои кольца или класть на них «приметки»). Тарелку закрывают «натуго» платком; тогда поют песню; перед окончанием ее кто-нибудь из не участвующих в игре … встряхнув тарелку, вынимает сквозь щелочку в платке первое попавшееся кольцо: чьим оно окажется, тот и «завечает» на себя (загадывает). Ему поют (мотив протяжный):

По этой песне узнается, кто выйдет замуж или женится. [По другим песням выясняется, в своей деревне или в чужой предстоит обрести суженого; будет ли он богатым или бедным, станет ли любить; попадет девушка в дружное или «несогласливо» семейство; скоро ли станет вдовой и т. п.]
Окончив «подблюдные» песни, приступают к ворожбе. Здесь я отмечу наиболее характерные формы сибирской ворожбы…
Надев на безымянный палец правой ноги кольцо, эту голую ногу купают в «пролуби» (проруби). Одну палку гадальщица, допустим, кладет поперек проруби, другою — «замыкат» прорубь; поэтому одна палка обозначает «замок», другая — «ключ»; этим ключом повертывают в проруби три раза «против сонца» и уносят домой; замок остается на месте. С проруби возвращаются «взапетки», приговаривая: «Суженой-ряженой, приходи ко мне просить ключ от проруби, коня поить, кольцо просить!» Какой молодец придет во сне по ключ, тот и женихом будет. Так же ворожат парни себе невест.
Девушки одни ходят на гумно или в баню, чтобы «гумённый» или «банной» погладил подставленную нарочно для этого голую часть тела: мохнатой рукой погладит — к богатому замужеству, и наоборот.
Девицы и парни, собравшись в один кружок, воруют на время «белу кобылу» или коня, выводят на «расстаньё» дорог, завязывают ей глаза мешком; а когда на нее сядет девица или парень, до трех раз кружат и отпускают на свободу: в какую сторону пойдет лошадь, туда девушка выйдет замуж, а парень оттуда возьмет жену.
В Новый год, на заре, «челядь» (дети) бегает по избам в одиночку или группами и «посеват» овсом, как это совершается и в России. Зерна бросают в «передней» или «красной угол» (где образа — «Бога»), а сами поют:

Маленьких «сеятелей», в которых видят предвестников будущего урожая «хлебушка» и нового счастья для людей, одаривают чем только могут.
Вечером лица обоего пола, от мала до велика, «машкаруютца», т.е. маскируются, кто во что горазд, и посещают избы или «бегают нарятчикам» с целью потешить хозяев. В «откупных» (нанятых) избах затевают «вечёрки» или «вечереньки» с «игришшам», т.е. пением, пляской и разными играми.
Но в Васильев день (1 января) на Ангаре «вечереньки» стараются окончить до полночи (первых петухов), чтобы избежать посещения так называемых шиликунов (нечистая сила).
Было однажды, по поверью пинчужан … что на вечерку, затянувшуюся далеко за полночь, прибежали черти в виде маленьких людей на конских ногах, в «голых парках» (тунгусская одежда), с острыми головами, и разогнали вечеринку.
В последующие затем дни производятся обычные работы; но вечерки и маскарады продолжаются с необыкновенным оживлением вплоть до Крещения. Этот обычай не есть местный, сибирский, но также присущ крестьянам Европейской России.

Макаренко А.А. Сибирский народный календарь.
Новосибирск, 1993. С. 36—37, 39—41.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Почему в молодежной среде в старое время такое серьезное значение придавалось разнообразным гаданиям?
2. Какую роль играла песня в жизни крестьянской молодежи?

Н.П.Протасов
Побеседовав о том о сём, я переходил на песню…

Автор — фольклорист, посетил летом 1901 г. во время экспедиции 21 селение в Забайкальской области, где жил на квартирах у крестьян.

Узнав всех певцов данной деревни, я обыкновенно просил хозяина пригласить их ко мне, как к любителю старины и песен, побеседовать. Когда же приглашенные являлись, я заводил с ними разговор о их хозяйстве, земельных наделах, семейной жизни и т.п., потом незаметно переходил к обрядам старины и к песне.
Сначала разговор наш бывал односложно-натянутым, а затем постепенно оживлялся; когда же я объяснял, что я сам крестьянин-сибиряк [по происхождению], то мы быстро сближались и после часа такой откровенной беседы становились уже своими людьми. Мне много помогали мои знания мест, сел и населения, которые я приобрел в течение многих лет, странствуя по Сибири пешком и на лошадях и совершив до сорока пяти тысяч верст.
Во время беседы хозяева угощали нас чаем и закуской, а если тут были девицы, то и сластями — конфетками и пряниками, которыми я запасся в Верхнеудинске. Побеседовав о том о сем, я переходил на песню, причем начинал сам петь старые песни и доказывать всю прелесть их, с чем все присутствующие обыкновенно соглашались, в особенности старушки.
Если тут были девушки, то старики начинали их укорять в том, что они не заучивают старинных песен, а поют какие-то «сорочьи скороговорки». Пользуясь этим, я старался вызвать их на соревнование, и песня лилась рекой, спокойно, не вымученная, а чистая, светлая, исполняемая от избытка чувств. Похвалив какую-либо из песен, я просил повторить ее для того, чтобы заучить самому. В то же время рука моя, держащая карандаш, набрасывала песню на бумагу, а при следующих повторениях песня исправлялась окончательно.
На фонографе я записывал следующим образом. Когда соберутся певцы, то возьмешь фонограф и поставишь его на видном месте. Певцы, увидев его, заинтересуются и начнут спрашивать, что это за машина. Когда же скажешь, что эта машинка слушает людей и поет, и говорит человеческими голосами, то они начинают доказывать невозможность этого. Тогда предложишь им спеть какую-либо песню, они охотно соглашаются, и фонограф пишет.
После каждой записи я обыкновенно переменял диафрагму, фонограф пел, девицы узнавали голоса друг друга, и часто какая-либо из певиц с удивлением говорила подруге:
— Слухай, Анюха: Дуняшка-то как выводит!
Через два-три часа я уже в данной деревне пользовался особым доверием, и тогда пели по моему желанию всё что угодно. Всех певцов и певиц я дарил серебряными рублями, а одной старушке, спевшей мне шесть духовных стихов¹, подарил два золотых.
В эту поездку мною записано 145 мелодий, из коих духовных стихов — 9, причетей² — 8, песен свадебных — 15, величальных — 3, обрядовых: помочанских — 1, пасхальных — 3, троицких — 3, хороводных — 9, плясовых — 12, шуточных — 2, проголосных — 60, рекрутских — 5, арестантских — 5, солдатских — 10.

Протасов Н.П. Как я записывал народные песни: Отчет о поездке в Забайкалье /
Известия Восточносибирского отдела Русского географического общества.
1903. Т. 34. № 2. С. 134—135.

Примечания

¹ Духовные стихи — произведения народной поэзии и музыки религиозного характера, исполняемые в домашней обстановке.
² Причети — причитания невесты на свадьбе о своей «девичьей воле», а также плачи над покойником во время похорон. Далее: песни помочанские — исполняемые участниками помочей; троицкие — звучащие во время празднования Святой Троицы; проголосные — протяжные; рекрутские — предназначенные для проводов в армию новобранцев-рекрутов, и т.д.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Какие приемы использовал автор для того, чтобы получить необходимые ему записи песен (выделите не менее пяти)?
2. Возможно ли, на Ваш взгляд, их использование современными фольклористами?

Исторические предания и легенды сибиряков

О «царском посланце» на реке Чуне

Записано И.А.Чеканинским в 1914 г. в деревне Выдриной (Саввиной) Нижнеудинского уезда Иркутской губернии от старожила Николая Михайловича Смолина. Своим предком и первым русским жителем Причунья Смолины считали некоего Савву, давнего переселенца из Европейской России. При записи предания И.Чеканинский стремился передать особенности языка «чунарей».

А было ето без мала двести лет, а то и в двести не складешь… По Чуне-то жыли фсё ассаны да чуть ясашна¹ (тунгусы), её-то русски и боялись, нихто не ходил на Чуну. А рас сарь [царь] посылат посланеца с городу Тумени*. Вот пловёт посланец (а плыл он с Удинску**), у ево лотка с окошочкам, да ешшо с ём плыл помошник. Пловут они, и доплыли они до [речного] порогу.
Посланец царской и говорит: «Я, — говорит, — боюсь плыть, потому опасно, а пойду я лучче берегом!» Пошол берегом, а сам в броне да залезом [железом] закован, а помошник ево сидит да пловёт. Вот только пошол царской посланец берегом, чуть-то (чудь, тунгусы) ево и давай угошшать из лукоф тамарами***, фсево и убила. Чё-жо, у их стрелы наскрось зверя брали.
А помошник-то посланеца царскова в окошко-то емя и говорит: «Вы запомлите нашова саря, за посланеца царскова вам будёт!» А оне и ево давай угошшать тамарами и ево убили****.
Апосля тово и давай сами себя давить: которой срубит лабас², туды земли накладёт, подрежот столбы, лабас упадёт и придавит ево. Так оне много перевели себя. Топеря чуди-то ушь софсем мало, раньше-то выходили к нам [из тайги], а топерь чё-то мене-жо [меньше] выходят. Посля тово разу порок-ту [порог] и стал прозыватца Тюменец, бытто што посланец-то с городу с Тумени.
А Савва-то плыл посля етова, да ладно плыл, нихто ево, ни чуть (чудь) не трогала. Плыл он тожо с Удинску искать хорошы места. Доплыл до етова места (до Саввиной), да здеся и поселился, построил избу, да ета вот от ево анбарушка осталась. (М[икандра] М[ихалыч] показал рукой на старую, но не развалившуюся «анбарушку».) Товда ушь (во)крук ево русски селитца стали.

Примечания автора

* Г[ород] Тюмень, Тобольской губернии.
** Г[ород] Нижнеудинск, Иркутской губернии.
*** «Тамара» или «тамарук» — тунгусское название стрелы.
**** Это предание сходно с многочисленными сибирскими вариантами предания о смерти Ермака.

Чеканинский И.А. Енисейские старины и исторические песни:
Этнографические материалы и наблюдения по р. Чуне. — М., 1915. — С. 86—88.

Примечания составителей хрестоматии

¹ Ассаны да чуть ясашна — родственный кетам народ ассанов (ныне исчезнувший) и эвенки, которых Смолин называет ясачной чудью, а Чеканинский в пояснениях — тунгусами.
² Лабас (лабаз) — хозяйственная постройка на деревянных столбах-сваях.

Об открытии Байкальского «моря»

Легенда записана в 1926 г. фольклористом И.И.Веселовым от Н.Д.Стрекаловского, 78-летнего рыбака из села Большое Голоустное Ольхонского района Иркутской области.

Когда русские шли войной на Сибирь, то о нашем море и понятия у них не было. Пробирались они за золотом в Монголию и, чтобы пройти короче, пошли прямо. Шли, шли и вышли на море. Больно подивились, спрашивают бурят:
— Откель тако море взялось? Как звать?
А буряты в те времена, как и что говорить по-русски не знали и «толмача» на то у них тут не оказалось. Машут на море и кричат одно:
— Был-гал. Был-гал.
Это, значит, хочет он сказать, что огонь тут был, а после огня всё провалилось¹ и стало море. А русский опять понял, что так у них море зовется и давай писать в книгу: «Байкал». Так он [с этим названием] и остался.

Гуревич А.В., Элиасов Л.Е. Старый фольклор Прибайкалья.
Улан-Удэ, 1939. Т. 1. С. 451.

Примечание

¹ После огня всё провалилось... Легенды бурят и русских отразили возникновение озера Байкал в результате катастрофического разлома земной коры.

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Насколько глубока историческая память сибирских крестьян?
2. Какие способы образования географических названий (топонимов) фиксирует народная память?
3. Как народные предания объясняют причины исчезновения народа чудь?
4. Какие народы могут скрываться за этим именем?
5. Известны ли Вам иные, более правильные с научной точки зрения объяснения названия озера Байкал?

Из народного словаря Западной Сибири

Народная метрология

Выпряжь — время, которое может выходить лошадь в сохе без кормежки и перепряжки.
Гон, переезд — часть полосы пашни в 10—20 саженей¹, которую проезжают сохой в один раз, не поворачивая ее (Тобольский округ).
Дель — 1) мера [рыболовной] сети в 1 аршин² ширины, 1 сажень длины; 2—3 дели образуют столб (Тюменский округ); 2) часть сети, приходящаяся на долю каждого пайщика в сшивном неводе.
Загон — 1) часть поля между двумя большими бороздами; 2) Небольшой продольный участок земли приблизительно в 75—125 кв. саженей (5 х 15—25 саженей). Это не вполне определенная мера, она применяется для определения приблизительных размеров площадок, засеянных льном, коноплей, репой.
Затопля — время, пока топится печь.
Истоплё — количество дров, достаточное для того, чтобы истопить печку один раз.
Кадь — мера сыпучих тел, равняется четырем пудовкам [см. ниже] или половине четверти.
Колода — совокупность окладных сборов (подушные оброчные подати, частная волостная повинность и сбор на межевание земель), платимых крестьянами. Кроме окладных сборов, они, как известно, платят еще волостные, мирские или сельские и другие. В Тобольской губернии размер колоды колеблется, смотря по местности, между 4 1/2 и 5 рублями с души в год.
Копна — куча сена в 5—7 пудов; на севере Тобольской губернии применяется как мера луга: на душу отводят участочки, с которых можно получить приблизительно равное количество копен.
Ручная копна в Тобольском севере равна 3—4 пудам, женская, когда уборкой занимаются женщины, — 3—3 1/2 пуда.
Крестьянская десятина — мера земли в 2700 кв. саженей, реже в 3200 кв. саженей или 2500 кв. саженей, в отличие от казенной десятины в 2400 кв. саженей.
Крестьянская сажень — ручная сажень, в противоположность печатной. Крестьянская сажень бывает двух родов: 1) она равняется расстоянию между концами двух горизонтально вытянутых рук; 2) расстоянию от верхней поверхности ступни до конца пальцев вытянутой вверх руки.
Нажин — количество снопов, которое можно нажать с определенной меры земли.
Овин — 1) сушильня для хлеба, в которой роль печи играет яма; в последней жгут дрова. При двухрядной садке в овин входит около 200 снопов ярового и
180—190 снопов озимого хлеба, при однорядной — около 150 снопов; 2) мера зернового хлеба в снопах; овин озимого в 150—200 снопов и ярового в 200—300 снопов.
Плёсо — видимое пространство реки между двумя ее изгибами, которые закрывают от взоров ее дальнейшее течение. Плесо служит как бы мерой длины в Тобольском округе. Например, если едут рекой и не знают числа верст, которое осталось проехать, нередко говорят, что осталось проехать два плеса, три плеса и т. д.
Пудовка — мера для хлеба (обычно деревянная, реже железная), вмещающая около 1 пуда. Ранее мерили зерновой хлеб преимущественно этой пудовкой; теперь переходят на более точный весовой пуд. Оттого различают — насыпной пуд (пудовка) и вешший пуд, или весовой.
Решето — мера рассады овощей в 50—60 растений.
Сноп — 1) пук зернового хлеба; сноп конопли состоит из четырех горстей; 2) мера пашни в северной части Тобольского округа; например, говорят: «У нас земли на 300 снопов».
Стог — мера сена в Тобольском округе приблизительно в 20 копен; например, говорят: «У нас покоса стогов на 20».
Столб — кроме обычного смысла, еще означает: мера длины холста, равная 2 аршинам. Пять столбов составляют стену холста.

Народная теология

Андили-архандили (ангелы и архангелы) — добрые духи, посылаемые от Бога. В одном отрывке из духовного стиха о них говорится:

Бог — 1) верховное существо, большей частью невидимое; 2) всякая икона, кого бы она ни изображала.
Небо — твердый каменный свод над нашими головами. На небе обитают Бог и Угодники. Небо иногда открывается или разверзается на одно мгновение, и в это мгновение люди видят красноватый свет.
Радуга — концами пьет воду из реки и озер и поднимает ее на небо для дождя. Плавать при появившейся радуге считается опасным: утянет на небо.
Суд Страшной — будет в Иерусалиме, пупе (центре) земли, туда соберутся все народы земные, как живущие, так и давно умершие. «На Страшном Суде Батюшко Истеной Христос велит закрыть всех грешников дерном, чтобы не [было] слышно ни голосу, ни зубного скырчигания».
Туча — происхождение грома приписывается Илье-пророку. При каждом ударе грома принято перекреститься и сказать: «Свят, свят, свят! Пошли, Господи, тихую росу». Полагают также, что по временам из тучи на землю падают каменные стрелы, которые расщепляют деревья. Такое действие стрелыґ объясняется преследованием дьявола, который от нее прячется за различные предметы.
Царство Небесное — загробная вечная жизнь, которой удостаиваются … те, которые во время земной жизни были усердны к посещению храма Божьего, читали или слушали слово Божье, соблюдали посты, почитали отца, мать, стариков и старух. Помимо праведной жизни, Царствия Небесного удостаивается тот, кто в то время, «как открывается небо», успевает сказать: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Наименование и оценка человеческих качеств]

Ветляность — общий термин трех качеств: приветливость, обходительность и разговорчивость. Ветлянуй человек — живой и разговорчивый, приветливый.
Выжига — пропащий человек, всё промотавший и сделавшийся способным на всякую пакость. Бранное слово.
Гомоюн — старательный по хозяйству и семье мужик. «Всё-то хлопочет да старается дядя Иван, [с]мотри как славно он свое хозяйство наладил!»
Горлопан (или горлан) — крикливый, шумливый человек, старающийся в споре верх взять криком. Презрительный термин.
Дошлый — сообразительный, изобретательный, находчивый, умный (который до всего может «дойти»). «Дошлый у нас дьячок, — на все руки мастер, гляди — до архирея³ дослужитса!»
Дурничка — глупость, дикость, невежество, необразованность, дурные замашки, привычки. «С виду-то он хорош, [да] с дурничкой в голове: вдруг ни за што, ни про што облает [обругает]».
Исправный — зажиточный.
Корысть — 1) выгода, прибыль, польза; 2) жажда наживы, жадность к деньгам. «Корысть ево заела: всё ему мало, хоть обсыпь золотом!»
Могутный (и могутной) — 1) мощный, здоровенный, крепкий, могучий (физически). «[В]от ето мужик дак мужик: едрёный мясом и костью широк, да силенкой Бог не обидел… Таких могутных мужиков нонче поискать»; 2) экономически сильный, исправный, независимый. «Едакому могутному хозяину — подати-то наплевать [т.е. легко выплатить]».
Обиход — опрятность, благоустройство хозяйственное. «У ей золоты руки: мотри, какой обиход в избе у ей!»
Обиходка — старательная, чистоплотная хозяйка.
Обмен — бранный эпитет по адресу детей, особенно младенцев. Означает: подмененный (чертом) ребенок. В основе лежит следующее поверье, теперь уже мало кем принимаемое: черт похищает у некоторых матерей детей, обнаруживающих хорошие задатки, а взамен их подсовывает собственных, чертовых, детей.
Охреть — грязный, нечистоплотный.
Очёсливый — вежливый, знающий и исполняющий правила хорошего обхождения с людьми.
Послухмянный — послушный, покорный. «Славный у их парень: тихой такой да послухмянный».
Прокурат — человек, который остроумно смешит, веселый, балагур, бойкий на язык. «Ну и прокурат етот Васька, — как есть весь обед прохохотали из-за ево, — просто болони надорвали [т.е. живот заболел]».
Углан — застенчивый человек; буквально — забивающийся от посторонних в угол. Иронический термин.
Фарт — удача; фартовые девушки — ловкие и удачливые. Слова эти, вероятно, занесены в Сибирь ссыльными.
Ферт — буквально: человек, стоящий в виде буквы ферт. Вообще же значит: важно напыщенный, претенциозный человек (как внутренне, так и внешне: по осанке, говору, взгляду). «Вышел новый писарь к девкам на улицу, стал фертом. Футы-нуты, сани гнуты… Знай, мол, нас городских!»
Фря (не склоняется) — особа, слишком много думающая о себе, спесивая, недотрога, задирающая нос. Презрительный эпитет, прилагается мужчинам и женщинам. Говорят также «Фря Ивановна».
Шаромыжник — бездельник с порочными наклонностями. Презрительный термин.

Патканов С.К., Зобнин Ф.К. Список тобольских слов и выражений,
записанных в Тобольском, Тюменском, Курганском и Сургутском округах //
Живая старина. 1899. Вып. 4.
С. 487—515;

Молотилов А. Говор русского старожилого населения
Северной Барабы (Каинского уезда Томской губернии):
Материалы для сибирской диалектологии //
Труды Томского общества изучения Сибири.
Томск, 1912. Т. 2. Вып. 1. С. 128—215.

Примечания

¹ Стандартная сажень равнялась приблизительно 2,1 м.
² Один аршин соответствовал примерно 0,7 м.
³ Архирей (правильно — архиерей) — высший православный священнослужитель (епископ, архиепископ, митрополит).

ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ

1. Чем народная метрология отличается от научной? Каковы причины появления первой и ее существования в традиционном обществе?
2. Определите особенности картины мира сибирских крестьян. Какие черты христианского и языческого сознания в ней присутствовали?
3. Какие человеческие качества ценили крестьяне-сибиряки? Какие свойства личности воспринимались ими как отрицательные? Почему?

Улыбнемся вместе

Вот так «разговор»!

Знаете, что называли в России «сибирским разговором»? Привычку сибиряков в полном молчании часами щелкать кедровые орешки, придя в гости или собравшись вечером на посиделки.

Сибирский анекдот

Осенью работники-приискатели выходят с золотых промыслов. Многие — с большими деньгами. Пока дойдут до дома, их везде встречают, как дорогих гостей, угощают, опаивают, обворовывают всяким манером. И даже охотятся на них, как на диких зверей.
И вот такой приискатель, молодой еще парень, остановился на ночевку в одной деревне. Хозяева — старик и старуха — встретили его, как родного: накормили, напоили и спать уложили. Утром приискатель вышел покурить да свежим воздухом подышать. Смотрит — старик-хозяин сидит на крыльце и оттачивает большой нож.
— Это на кого же ты, дедушка, точишь такой ножичек? — спросил его парень.
— На тебя точу, милок. На тебя. Вот направлю его как следует и зарежу.
Тут парень видит, что дела его плохи. Двор большой, заплот высокий, плотный, ворота крепкие на замке. Дом на околице. Начни кричать — никого не дозовешься.
А старик тем временем наточил нож — и на парня. А тот, конечно, от него. С крыльца на двор. Старик за ним. Парень от него. Старик за ним. Старуха с крыльца наблюдает, как старик гонится по двору за парнем. Сделали один круг. Второй. На четвертом кругу старик свалился в полном изнеможении.
Старуха видит это и начинает отчитывать парня. И такой он, и разэтакий:
— Приняли тебя, как родного! Напоили тебя, накормили и спать уложили. А ты вместо благодарности — что делаешь? Ах ты, сукин сын! Гляди, до чего старика-то довел…

Ростовцев И. На краю света: Записки очевидца. М., 1985. С. 426—427.