портрет на фоне документа

Аркадий МУРАШЕВ

Николай Врангель

и его военные дневники

Июнь 1915 года. Идет мировая война. Война гражданская, с ее незамысловатой песней о Черном бароне, еще впереди. Полковник барон П.Н.Врангель получает известие о смерти в варшавском военном госпитале младшего брата Николая...
Годом позже, в Петрограде, был издан «Венок Врангелю»— книга воспоминаний друзей Николая Николаевича, устроителя художественных выставок, талантливого историка искусства и блестящего литератора. В книге были опубликованы эссе П.Вейнера, князя С.Волконского, А.Кони, В.Верещагина...
А.Бенуа, близко знавший Николая Врангеля, писал: «Возможно, будущие поколения будут говорить о какой-то эпохе Врангеля, и столь характерный
для нашего времени сентиментальный ретроспективизм получит какую-либо этикетку вроде врангелизма».

Барон Николай Врангель родился 2 июля 1880 г. в имении Головковка Чигиринского уезда Киевской губернии, двумя года позже брата Петра. Отроческие годы прапраправнуков «арапа Петра Великого» прошли в Ростове-на-Дону. В середине 1890-х гг. семья Врангелей переехала в Петербург, где Петр Врангель поступил в Горный институт императрицы Екатерины II. Закончив его, он избрал — по семейной традиции — военную карьеру. Николай же окунулся в мир искусства. Позже и сам недоумевал. Даже потешался:

В 1902 г. в Петербурге состоялась первая «врангелевская» выставка — «150 лет русской портретной живописи (1700—1850)». В 1904 г. вышел двухтомный труд Н.Врангеля «Русский музей императора Александра III. Живопись и скульптура» — своего рода каталог. В том же году барон участвовал в подготовке знаменитой выставки портретов в Таврическом дворце (генеральный комиссар — С.Дягилев), открывшейся в начале 1905 г. В следующем году Н.Врангель был принят в штат Императорского эрмитажа, где занимался составлением описей, редактированием каталогов, осматривал собрания, атрибутировал отдельные произведения.
Вскоре появились первые статьи Врангеля по истории русского искусства послепетровского времени — в «Русском архиве», «Русской старине», «Старых годах».
Вспоминая блестящие исследовательские эссе Врангеля, князь С.Волконский писал: «И в чем та щемящая притягательность прошлого, как не в том, что оно умерло. Эту болезненную сладость того, что было, эту сладостную боль того, что уже не будет, никто не ощущал так, как Кока Врангель. Он ощущал ее как-то особенно, мистически, он сливал себя с прошлым, он существовал в вещах; было что-то пантеистическое в его отношении к эпохам, что-то надмирное в легкости, с какой он разрушал время и переносил прошлое в настоящее».
После очередного объезда дворянских усадеб (летом 1909 г.) Н.Врангель опубликовал в журнале «Старые годы» серию статей «Искусство помещичьей России», которые составили основу доклада А.Кони в Императорской Академии наук при выдвижении журнала «Старые годы» на награждение его редакции золотой медалью А.С.Пушкина.
Среди наследия Н.Врангеля есть и труды по истории русского и европейского искусства: «Миниатюра в России» (1909), «Борисов-Мусатов» (1910), «История скульптуры» (1911), «Венок мертвым. Художественно-исторические статьи» (1913), «Мадонна Бенуа Леонардо да Винчи» (1914).
Много времени барон уделял работе в Обществе защиты и сохранения в России памятников искусства и старины (основанном в 1909 г.), в котором был секретарем.
Столь же плодотворной в предвоенные годы была деятельность Врангеля по организации художественных выставок: «Венецианов в частных собраниях» (1911), «Кипренский в частных собраниях» (1912), «Сто лет французской живописи» (1912), «Ломоносов и Елизаветинское время» (1912), «Наследие великой княгини Марии Николаевны» (1913), «Памяти Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского» (1914). На большинстве из этих выставок барон Н.Врангель состоял генеральным комиссаром, составлял каталоги или путеводители.
В 1912—1914 гг. Врангель читал лекции по истории русской и французской живописи в Институте истории искусств графа В.П.Зубова.
В предвоенные годы Н.Врангель был завсегдатаем артистического кабаре «Бродячая собака», где собиралась столичная богема: М.Кузмин, А.Крученых, Б.Лифшиц, К.Бальмонт, В.Хлебников, С.Судейкин, П.Богданова-Бельская, А.Ахматова... Многих из них барон собирался привлечь к участию в грандиозном проекте, предполагавшем организацию в Петербурге дешевых театральных зрелищ и разнообразных увеселений (русских балаганов).
Август четырнадцатого разрушил планы, понудил отказаться от замыслов...
В день обнародования царского манифеста о войне барон Н.Врангель сделал первую запись в своем дневнике: «Мне думается, что грядущая Война, в которой все Великие Державы примут участие, — разрешение вековечного вопроса о борьбе двух начал: божеского и человеческого. Первое начало — это дух творчества, нравственного подъема, искры, вспыхивающей и потухающей, т.е. всего, что дала нам старая позавчерашняя культура. Человеческое начало — это вчера, это основа германской расы, это “подлый немец”, которого все уважают, но никто не любит. Это тот дух закономерности, порядка, логики и ума, который почитался еще вчера основой благополучия людей. Дай Бог, чтобы новая страшная война дала жизнь первому Началу, ибо только оно и живительно и многообразно и только ему и нет конца».
В первые дни войны Н.Врангель вместе с другими сотрудниками Императорского эрмитажа готовит музейные ценности к отправке в Москву. В «Днях скорби» он пишет и о настроениях столичных жителей, о слухах про «немецких шпионов», о волнениях запасных в ходе мобилизации в Сибири. Подчас он пребывает в грустном настроении: «Стыдно... Опять ощущение, которое я теперь испытываю от своего вынужденного бездействия. Чувствуешь себя каким-то тунеядцем, не имеющим права на существование. Страшное дело, но те интересы, которыми жили до сих пор, кажутся ныне совершенно пустяшными, и прежние ценности не стоят ничего».
В начале августа он задумал издавать газету для солдат с целью «установления тесной и непрерывной связи сражающегося за родину воина со всем тем, что ему, наравне с защитой Отечества, наиболее дорого — с семьей и хозяйством». Однако ходатайство об издании хроники текущих событий («Война и мир») не увенчалось успехом — из-за отказа в денежной субсидии.
В августе барон Н.Врангель стал работать в организации Красного креста Северного района, проводя дни на вокзале, где встречал санитарные поезда и распределял раненых по столичным лазаретам. В октябре 1914 г. он отбыл на войну уполномоченным военно-санитарного поезда № 81 имени великой княжны Ольги Николаевны.
В апреле 1915 г. Врангель принял предложение главноуполномоченного Красного креста по Северному району — написать исторический очерк о деятельности этой организации в первый год войны. С целью сбора сведений барон вместе со своим другом, С.Бертенсоном, обследовал учреждения Красного креста в Вильно, Митаве, Полоцке, Витебске, побывал на передовых позициях. В мае, вернувшись в Варшаву, друзья приступили к написанию книги. Однако вскоре, рассказывает С.Бертенсон, «Врангель заболел. Врачи определили у него желтуху, и сперва болезнь его, как будто, не внушала никаких опасений, он даже немного работал. Но затем неожиданно произошло резкое ухудшение и, пробыв сутки без сознания, 15 июня 1915 г. он скончался».
19 июня барон Н.Н.Врангель был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры. Его могила не сохранилась.
Родные и друзья озаботились судьбой врангелевского наследия. Кружок любителей русских изящных изданий решил выпустить полное собрание сочинений барона Н.Н.Врангеля — монографии и статьи, опубликованные в различных художественных изданиях.
А.Бенуа писал: «Материалов у Врангеля должна остаться неисчислимая масса… Очень ценны должны быть также те записки, которые он делал во время своих путешествий по России и Европе. Что теперь со всем этим станется?» Художник заключил статью о «рыцаре искусства» следующими словами: «Не могла ли бы Академия художеств теперь хоть отчасти загладить свою вину перед этим славным русским гражданином тем, что она дала бы в своих стенах приют “архиву барона Н.Н.Врангеля”, учредив при этом хотя бы небольшой памятный отдел в честь того, кто лучше чем кто-либо у нас чувствовал искусство и отдал ему всё свое существование?»
Баронесса М.Д.Врангель, разобрав личный архив сына, передала материалы в те учреждения, с которыми сотрудничал ее покойный сын — в Императорскую Академию наук, Пушкинский дом, Музей императора Александра III, Институт истории искусств.
Мария Дмитриевна сделала несколько примечаний к военному дневнику сына. В частности, в первой тетради «Дней скорби» приведена биографическая справка: «Дневник 1914—1915 гг. барона Н.Н.Врангель, историка искусства и художеств[енного] критика, умершего 34 л[ет] в городе Варшаве. Томясь в тяжелые дни своей родины без активной деятельности на пользу ея, он искал возможности применить свои способности для данного момента, вступил в Красный Крест, все его переживания и род деятельности отражены в дневнике. К дневнику приложена его докладная записка и отзывы прессы после его кончины, ярко характеризующие его личность и деятельность». Сходная запись имеется и в последней (четвертой) тетради: «1914—1915 гг. Дневник барона Николая Николаевича Врангель (историк искусст[ва] и художест[венный] критик), состоявшего во время войны для особых поручений при Главноуполномоченном Северного Района Красного Креста. Скончался от тяжелой желтухи 34 л[ет] в Варшаве 15 июня 1915 г. в 10 ч[асов] 30 м[инут] утра. Погребен в Петрограде 19-го июня в Александроневской Лавре, на Никольском кладбище».
Тетради были запечатаны в два конверта, подписанные баронессой М.Д.Врангель: «I и II часть Дневника Барона Николая Николаевича Врангель. Покорнейше просят вскрыть в 1940 году» и «III и IV часть Дневника Барона Николая Николаевича Врангель. Просят вскрыть в 1940 году».
«Дневник покойного [Николая Николаевича] за время войны, — сообщал журнал “Старые годы”, — запечатанный на
25 лет, и некоторые другие бумаги переданы в рукописный отдел Академии Наук».
В 1916 г. предполагалось начать издание пятитомного собрания сочинений барона Н.Врангеля, которое, однако, в условиях войны осуществить не удалось. Тем более оно стало невозможно после октября 1917 г., когда тень генерала Петра Врангеля легла на наследие его младшего брата.
В советское время была опубликована одна небольшая статья барона в узкоспециальном издании (Врангель Н. Первые годы Академической школы / Русская Академическая художественная школа в XVIII в. М.; Л., 1934). Столь же единичны были случаи обращения исследователей к эпистолярному наследию Н.Врангеля. Фрагменты нескольких его писем опубликованы в ряде изданий (см., например: Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 79. М., 1955; Грабарь И.Э. Письма. 1891—1917. М., 1974).
Интерес к творческому наследию барона Н.Врангеля обозначился с конца 1980-х гг. Вскоре были переизданы некоторые его работы (например: Врангель Н.Н. Помещичья Россия // Памятники Отечества. Мир русской усадьбы.
№ 25. 1992; Он же. Старые усадьбы: очерки истории русской дворянской культуры. СПб., 1999).
Появились первые архивные публикации и статьи, посвященные жизни и творчеству барона (например: Эттингер П.Д. Статьи. Из переписки. Воспоминания современников. М., 1989; Банников А.П. Документы из архивов Н.Н.Врангеля // Памятники культуры. Новые открытия. 1990. М., 1992; Он же. Н.Врангель. Письма к Александру Бенуа // Наше наследие. 1996. № 37; Он же. Неопубликованная рукопись барона Н.Н.Врангеля. Сведения очевидца о старце Федоре Кузьмиче // Дворянское собрание. 1998. № 8).
Библиография трудов барона Н.Н.Врангеля содержится в изданиях: Старые годы. 1915. Июнь. С. 60—64; Злочевский Г.Д. «С беспристрастием судьи и изяществом художника» (Н.Н.Врангель) // Русская усадьба. Выпуск 6 (22). М., 2000. С. 494. Библиографию литературы о жизни и творчестве барона можно найти в книгах и статьях: Острой О.С. История искусствоведческой библиографии в России (XI — начало XX в.). Л., 1991. С. 180—200; Мурашев А.А. «Потомок негров безобразный» (штрихи к портрету барона Н.Н.Врангеля) // Отечественная история. 1999. № 3. С. 184—186; Злочевский Г.Д. Указ. соч. С. 502—506; Лаврухина И.А. Предисловие // Врангель Н.Н. Свойства века: Статьи
по истории русского искусства. СПб., 2000. С. X—XII).
Ныне врангелевский архив — письма, дневники, наброски и подготовленные к печати статьи, картотеки, описание коллекций, альбомы стихов и т.д. — рассредоточен по разным государственным хранилищам (отделы рукописей Третьяковской галереи, Русского музея, Российской государственной библиотеки, Института русской литературы, архивы Эрмитажа, РГИА, Петербургского отделения Академии наук и др.). Некоторые документы имеются в архиве баронессы М.Д.Врангель (Архив Гуверовского института в Стэнфорде).
В одной из публикаций был воспроизведен небольшой фрагмент из военного дневника (запись от 18 мая 1915 г.) барона Н.Врангеля, при комментарии: «Военные дневники Н.Н.Врангеля в “Красном Кресте” хранились в ЦГИА (Ф. 653. Оп. 1. Д. 4), состояли они из 4 больших тетрадей в 96 листов каждая. В настоящее время из 4 томов остался один — четвертый. Первые три тома с 1968 г. находятся в розыске, хотя по актам проверки ранее имелись в наличии».
Исчезнувшие тетради, к счастью, объявились в Москве. В 1973 г. некто В.А.Якубович продал их — без каких-либо объяснений относительно источника приобретения — Отделу рукописей Государственной библиотеки им. Ленина. До сих пор остается неясным, каким образом эти тетради оказались у продавца.
Стоит заметить, что В.А.Якубович помимо врангелевских тетрадей предложил Отделу рукописей и другие «разновременные материалы: печатные объявления 1763 г. о маскараде в Москве; список 2-й — 4-й глав II-го тома “Мертвых душ”, относящийся к середине 1850-х годов и представлявший собою, возможно, один из списков с несохранившегося автографа шевыревской копии; список бенефисов и расписание бенефисных дней Большого театра на сезон 1868/69 … комплекс писем к издательскому работнику Иосифу Израилевичу Рабиновичу актрисы Т.Щепкиной-Куперник, С.А.Венгерова (1912 г.), К.А.Тренева (4 п. 1920-е гг.), А.Н.Толстого (5 п. 1920—1930-е гг.), В.В.Ермилова (1942 г.)».По заключению закупочной комиссии (№ 94 от 25 сентября 1973 г.), «все материалы имеют важное историческое и историко-культурное значение. Их следует приобрести, оценив в 206 (двести шесть) рублей».
Впрочем, несмотря на то, что существует археографическое описание дневника барона Н.Н.Врангеля, исследователям отечественной истории и культуры этот источник оставался неизвестными. По крайней мере, пометы на архивном листе использования, приложенного к тетрадям, свидетельствуют, что дневники просмотрели или прочитали два человека.
Тетради «Дни скорби» (так озаглавил свой дневник барон Н.Н.Врангель) хранятся в Отделе рукописей РГБ (Ф. 218. Картон 1380):
Тетрадь I (20.07.1914 — 8.08.1914; Ед. хр. 9. 60 л.);
Тетрадь II (8.08.1914 — 17.10.1914; Ед. хр. 10. 67 л.);
Тетрадь III (24.10.1914 — 7.05.1915; Ед. хр. 11. 77 л.).
Тетрадь IV находится в Российском государственном историческом архиве (Ф. 653. Оп. 1. Д. 4).