Российская школа
в начале ХХ века и
в годы гражданской войны

(по материалам, собранным в Тюмени)

Школа и городские власти

В начале ХХ в. органы самоуправления Тюмени, как и других городов России, способствовали развитию народного образования.

При этом приходилось преодолевать немало проблем — в основном связанных с экономической ситуацией. До начала первой мировой войны тюменское городское самоуправление так и не возместило расходы на постройку железной дороги Тюмень—Омск. Плачевное состояние финансов, однако, не оказало серьезного влияния на быстрое увеличение количества школ.

Если судить по сметам городов Тобольской губернии за 1912 г., самыми большими были расходы на народное образование в Ишиме, где процент ассигнований составлял 28,9 % (в Кургане — 25,6 %, в Тобольске — 15,7 %). Тюмень занимала четвертое место, расходуя на школьные нужды 15 % включенных в смету средств.

Итак, новые школы всё же открывались. В 1910 г. по ходатайству городского самоуправления в Тюмени было образовано Второе городское училище, относящееся к системе низших общеобразовательных учебных заведений. В конце августа 1913 г. директор народных училищ Тобольской губернии Г.Я.Маляревский в послании официально уведомил учителя-инспектора Второго тюменского городского училища о том, что Министерство народного просвещения признало необходимым преобразовать это училище в высшее начальное — с 1 января 1913 г.

Органы самоуправления финансировали дополнительные образовательные услуги, предоставляемые учебными заведениями. Городская дума Тюмени 12 мая 1914 г., однако, постановила отклонить предложение школьной комиссии о выделении средств на открытие при Втором высшем начальном училище счетоводных курсов. Курсы всё же были открыты — 1 января 1917 г.; ученики на них принимались по желанию. Через год курсы закрылись из-за небольшого количества посещающих и недостаточных ассигнований на их содержание.

*

В годы первой мировой и гражданской войн усилилось влияние городского самоуправления на деятельность учебных заведений. Школа в те нелегкие времена всё более нуждалась в поддержке органов самоуправления. Здания школ занимались под постой войск, использовались для размещения военнопленных, госпиталей.

На заседании городской управы 5 сентября 1914 г. обсуждался вопрос об расквартировании прибывавших в город военнопленных — 6 тысяч нижних чинов и 60 офицеров. В использовавшемся ранее для школьных нужд здании полковых казарм было намечено разместить тысячу военнопленных и Тобольскую дружину. Второе высшее начальное мужское училище из казарм решили перевести в здание Первого высшего начального училища.

В январе 1915 г. в одном из филиалов городской больницы, расположенном в здании Романовского училища, были размещены раненые и больные военнопленные. Домов для размещения учебных заведений не хватало. Для обеспечения работы школ использовались любые подходящие помещения.

Городское самоуправление, отстаивая интересы народного образования, нередко вступало в противодействие с попечителем Западно-Сибирского учебного округа.

При женской гимназии находился приготовительный класс. Класс готовил детей для поступления в гимназию, и гимназистки VIII класса имели возможность на практике познакомиться с методикой начального обучения. Попечитель учебного округа в 1913 г. циркуляром распорядился закрыть приготовительный класс при женской гимназии. Городская дума в значительной мере покрывала расходы на содержание женской гимназии и, посчитав распоряжение попечителя учебного округа незаконным, обратилась к нему с просьбой о сохранении при гимназии упомянутого класса. Попечитель отказал.

Тогда Городская дума направила министру народного просвещения жалобу на попечителя учебного округа. Ответа на жалобу не последовало.

Тем временем местное начальство по распоряжению попечителя учебного округа подняло вопрос о перемещении Пристанского приходского училища в здание женской гимназии. Из училища хотели сделать показательную начальную школу для гимназисток педагогического класса. Городская дума согласилась с переводом Пристанского училища, выделив освободившееся здание для Русско-татарского училища. Перевод состоялся, однако здание училища было занято не Русско-татарским училищем, а воинской частью.

В годы первой мировой войны повышалась плата за обучение, росли расходы на содержание учебных заведений. 27 мая 1915 г. Городская дума заслушала сообщение попечительского совета женской гимназии об увеличении с нового учебного года платы за обучение. Собравшиеся решили обратиться к совету с просьбой пересмотреть свое решение и выяснить, «нельзя ли обойтись без этого повышения в случае увеличения ассигнования со стороны города на содержание гимназии».

Вздорожание жизни вынудило педагогический совет женской гимназии увеличить расходы на хозяйственные нужды, а также на оклады некоторым преподавателям и классным надзирательницам. 2 июля 1915 г. на педсовете женской гимназии было решено просить Городскую думу выделить на содержание гимназии средств больше обычного. На заседании городской управы 25 августа было решено сообщить Думе, что увеличить ассигнования женской гимназии не представляется возможным.

В ведении городского самоуправления находилось распределение стипендий, предоставляемых учащимся школ различными организациями. В октябре 1915 г. городская управа рассматривала постановление Думы об учреждении в честь 50-летнего юбилея Общественного банка стипендий в местных средних учебных заведениях, в ремесленной школе и в двух высших начальных училищах. Стипендии должны были компенсировать плату за учение. Преимущество в пользовании стипендиями предоставлялось детям служащих банка, при их отсутствии — детям городских служащих. Если и таковые отсутствовали, то по заявлению начальства учебного заведения Дума назначала стипендии детям бедных горожан.

За автономию школы

После Февральской революции возобновил свою деятельность Всероссийский учительский союз, ратовавший за автономию школы. По инициативе Союза 17 мая 1917 г. был создан Государственный комитет по народному образованию — общественный орган при Министерстве народного просвещения Временного правительства.

Государственный комитет разработал свыше 40 законопроектов, поддержанных министрами Временного правительства С.Ф.Ольденбургом и С.С.Салазкиным и представленных на утверждение в Министерство, но не принятых в связи с нестабильной социально-политической обстановкой в стране. В законопроектах были сформулированы принципы построения новой школы. Одним из таких принципов была автономия школы.

Сторонником этой идеи в начале ХХ в. был, например, известный педагог и психолог П.Ф.Каптерев. Он и его единомышленники считали, что педагогический процесс осуществляется согласно своим внутренним законам и собственным целям. Школа, конечно, учреждение, созданное обществом и для общества. В этом смысле она зависима от общества. Но в сфере образования необходимо избавиться от чрезмерного контроля, от детализации спускаемых сверху программ. Необходимы свобода в выборе форм воспитания и обучения, в способах внутренней организации школьной жизни. Контроль за работой школы может касаться только ее результатов. Лишь тогда педагогический процесс будет развиваться в соответствии с главной целью, каковой является совершенствование личности.

По мнению сторонников автономии, русская школа постоянно находилась под сильным контролем государства и Церкви. В результате она переставала быть самой собой и забывала об ученике. От этого страдало само общество. Роль государства и Церкви должна быть скорее наблюдательной и вспомогательной (в материальном отношении), чем руководящей.

Педагог В.П.Вахтеров в 1916 г. утверждал: «Никакой строй, даже самый наилучший, не имеет права делать из школы орудие для достижения политических целей».

Под принципом автономии школы понимались:

— самоуправление, осуществляемое коллективом учителей, родителей, учащихся, общественностью;
— самоопределение школ в учебно-воспитательной деятельности;
— творческая разработка педагогами планов и программ;
— избрание директоров школ педагогическим коллективом;
— хозяйственная самостоятельность.

Идея автономии школы не обошла стороной и Тюмень. Страсти разгорались нешуточные. Учителей частного Коммерческого училища Колокольниковых волновала, например, проблема осуществления выборного начала. В начале 1916/17 учебном году среди преподавателей наметился раскол на сторонников и противников выборного начала при приеме педагогического персонала в училище.

Конфликт особенно обострился в следующем учебном году, чему в немалой мере способствовали упомянутые законопректы Государственного комитета по народному образованию. На собрании родителей воспитанников училища 8 октября 1917 г. была заслушана резолюция родительского комитета относительно циркуляра Министерства торговли и промышленности о выборном начале в среде учителей.

Родительский комитет, доверяя учредителям училища, считал возможным «продолжать работу на прежних основаниях, т.е. руководствуясь уставом училища». Резолюция была принята большинством собравшихся. Несогласные с уставом училища педагоги должны были покинуть его стены.

Самоуправление учащихся

До Февральской революции 1917 г. учащиеся средних учебных заведений Тюмени неоднократно выступали с инициативами, в результате которых возникали воскресные собрания, клубы и т.п. За деятельностью объединений учащихся педагогические советы и комитеты школ осуществляли неустанный контроль.

В Тюменской женской гимназии устраивались воскресные собрания учениц VI—VIII классов. Собрания эти были разрешены педагогическим советом 3 декабря 1914 г. На собраниях ученицы читали рефераты на различные темы, подготовленные под руководством педагогов, статьи, стихи (из дозволенных педсоветом журналов).

Программа собраний была согласована с учебным начальством. Ученицы могли заниматься пением, игрой на рояле и балалайках, ручным трудом. По решению педсовета гимназии от 18 января 1915 г. ученицы пятого класса допускались только на литературно-вокально-музыкальные вечера, чередуемые с вечерами, где читались рефераты, т.е. через воскресенье.

Учителя хотели сотрудничать с родительским комитетом в организации собраний учениц. Интересно, что по воскресеньям ученицам не дозволялось посещать вечерние представления в театре.

В январе 1915 г. педагогический комитет упоминавшегося выше Коммерческого училища Колокольниковых, рассмотрев просьбу старшеклассников, разрешил организовать ученический клуб. Делами клуба заведовало избранное общим собранием правление из девяти учащихся под руководством назначенного педагогическим комитетом учителя. Собрания клуба разрешалось устраивать в предпраздничные дни и праздники: в предпраздничные дни — с 7.30 до 10.30 вечера, в праздники — и раньше.

На организационном собрании учащихся поднимался вопрос о клубной библиотеке-читальне. Было решено, что библиотека и читальня клуба составляются правлением исходя из пожеланий большинства членов клуба. Список книг и периодики утверждался педагогическим комитетом. Номера журналов «Юная Россия», «Всходы», «Семья и школа» и «Нива» по желанию учащихся комитет решил выдавать из библиотеки училища в течение месяца для пользования по воскресеньям только членам клуба.

Материальное положение учителя

Учителю всегда в России жилось нелегко. До революции это относилось к учителям начальных школ, а после 1917 г. — и ко всем остальным. Любые социальные потрясения обостряли и без того тяжелое материальное положение учительства.

В 1909 г. в светских начальных училищах Тобольской губернии подавляющее большинство составляли учительницы. Их насчитывалось 76,3 %, а учителей-мужчин соответственно 23,7 %. Наименьшее количество учителей-мужчин приходилось на училища, содержавшиеся на средства губернского земского сбора, чему способствовала низкая плата в училищах этого разряда.

В 1910 г. в таких училищах насчитывалось всего 55 (11,4 %) учителей, а учительниц — 428 (88,6 %); 390 из них имели только среднее и начальное образование. Наиболее престижными для учителей-мужчин являлись сельские училища Министерства народного просвещения и приходские училища.

По данным школьной переписи, проведенной в январе 1911 г., сельские учителя и учительницы в Тобольской губернии зарабатывали в среднем больше, чем их коллеги в других регионах Западной Сибири (329 рублей в год). Учителя на селе получали в среднем 351 руб., уступая по заработку коллегам из Акмолинской области. 69,7 % преподавателей начальных школ Тобольской губернии имели учительские квартиры.

Докладывая попечителю Западно-Сибирского учебного округа в канун нового 1914 г. о целесообразности открытия учительской семинарии в селе Голышмановском, директор народных училищ губернии Г.Я.Маляревский как нельзя лучше отразил специфику жизни и работы сельского учителя. Он отметил, что дети сельских жителей, выучившись, не очень-то стремились вернуться домой в качестве сельских учителей. «Мишурные соблазны городской жизни» действовали на них отрицательно. Тем временем учителя начинали тяготиться условиями сельской жизни. Чтобы этого не происходило, будущих педагогов предлагалось учить в селе, а не в городе.

Подчеркивалось — не без одобрения, что сельские учителя занимались приусадебным хозяйством, а рынок сбыта сельскохозяйственной продукции в губернии этому благоприятствовал; это служило «хорошим подспорьем к скудному жалованью учителя». Ведение хозяйства «привязывает учителя к месту, придает его стремлениям и всему мировоззрению более солидный и зрелый характер, сближает с населением, дает возможность распространять среди него рациональные приемы сельского хозяйства».

При сельском двухклассном училище в селе Голышмановском сельскохозяйственное отделение и хутор могли бы служить хорошей базой для практических и теоретических занятий учеников семинарии. В городе же такая база отсутствовала.

После Февральской революции на I Общегубернском учительском съезде, проходившем в Тобольске с 12 по 21 июня 1917 г., с докладом «Материальное положение учителя» выступил Е.Ф.Соколов, впоследствии, до 30 апреля 1918 г., временно исполнявший обязанности директора народных училищ Тобольской губернии.

Он отмечал: «Для того чтобы поставить народную школу на желаемую высоту, недостаточно дать только соответствующую подготовку учителю, но следует вполне обеспечить его материальное положение. Материальная необеспеченность народных учителей является крупным отрицательным фактором в жизни начальных училищ: ею в сильной степени определяются подбор преподавателей и условия их труда; а отсюда уже вытекают результаты работы школы. Таким образом, материальная необеспеченность учителей начальных училищ является вопросом не только личности учителя, но и вопросом дела и интересов школы».

Школа и деньги

В 1908 г. в Тобольской губернии основную массу светских школ составляли сельские начальные училища, созданные по Положению 1874 г. и по Инструкции 1875 г. Первые назывались земскими, так как существовали за счет губернского земского сбора (в Сибири до 1917 г. земского самоуправления не было, но существовали земские сборы, собираемые общей гражданской администрацией и расходуемые на основании смет, составляемых на каждые три года). Средства от Министерства народного просвещения поступали только на училища второго типа.

В 1906—1908 гг. земским школам пособий на постройку зданий не выделялось, так как в смету земского сбора на этот период не было внесено соответствующего кредита. При Тобольском губернском управлении имелся особый фонд для выдачи ссуд, но они не могли заменить безвозвратные пособия. Эти обстоятельства повлияли на обострение ситуации вокруг сельских школ.

Крестьяне не торопились давать согласие на открытие начальных школ: ведь это предполагало расходы, связанные с содержанием учебных заведений. Поэтому в деревне происходило навязывание начального образования сверху.

Денег, как всегда, не хватало; приходилось экономить за счет учителей. Крестьяне активно выражали свое неприятие правительственной политики, закрывая по своей инициативе училища или отказываясь от их открытия. Например, земледельцы Ишимского и Курганского уездов очень неохотно соглашались даже на самые незначительные материальные затраты на обслуживание начальных школ, особенно тяготясь их отоплением.

В 1907 г. в губернии закрылось 9 училищ — 7 министерских и 2 земских. В трех случаях крестьяне отказались нести расходы по постройке зданий училищ и по их содержанию, ссылаясь на то, что они платят правительству подати и оно обязано бесплатно открывать и содержать училища. Крестьянам трех других селений предлагались пособия на постройку зданий и бесплатный лес, но земледельцы потребовали больше денег, а не получив их, не согласились открыть училища.

В Курганском уезде Приволинское сельское общество Куреинской волости отказалось от земского училища, так как крестьянам не выделили казенных средств на содержание учебного заведения. Когда в сентябре приехала учительница, крестьяне вынесли всё имущество из здания училища во двор и разобрали печи, отправив учительницу обратно, а в освободившемся помещении устроили маслодельный завод. В остальных двух случаях сказалось влияние старообрядцев.

В отчете директора народных училищ Тобольской губернии Г.Маляревского за 1908 г. отмечается, что крестьяне «Теплодубровского общества, той же волости, Ишимского уезда, составили приговор разобрать школьный забор, сарай и баню и срубить на дрова. Таким образом, школа, несмотря на протесты учительницы, инспекции и крестьянского начальника, лишилась всех необходимых служб, сада и огорода».

Стрелецкое сельское общество той же волости и уезда отказывалось строить школьное здание, ссылаясь на дороговизну его отопления. По той же причине отказались строить школы еще три сельских общества двух волостей уезда.

В 1908 г. инспектор народных училищ 2-го района сообщал директору училищ, что от крестьянских обществ поступали ходатайства об открытии училищ, где ставилось условием их содержание за счет казны. В том же году 27 крестьянских обществ вызвались открыть у себя министерские школы, если казна выделит по 500 рублей на строительство школьных зданий.

Отсутствие специального строительного капитала и недостаток сметных средств на вырубку леса приводили к отказу открывать начальные сельские училища.

Крестьяне пытались экономить: строили меньшие здания, чем было запланировано строительным отделением губернского управления, либо размещали школы в наемных частных крестьянских домах только на период учебного года, настойчиво добиваясь оплаты казной найма помещения. Наемные помещения, занятые начальными школами в Ишимском, Курганском, Тюкалинском уездах, где строения из-за дороговизны леса были плохи, мало подходили для занятий.

От крестьян нередко приходилось слышать: «Казне нужны школы, пусть она и содержит их». Даже там, где школы работали не один год и были преобразованы в двухклассные (с пятилетним курсом обучения), крестьяне тоже отрицательно относились к школе.

Сопротивление крестьян открытию школ наблюдалось в России повсеместно. Правительство было вынуждено принять меры. По указу Николая II от 10 марта 1909 г. сельские общества не могли отказаться от принятых ими на себя обязательств по содержанию министерских училищ, если не было на то существенных причин. Если указ не выполнялся, неуплаченная сумма взыскивалась с сельского общества.

В 1909 г. министерских двухклассных училищ в селениях Тобольской губернии насчитывалось 33, одноклассных — 114, земских сельских одноклассных — 419. Как видим, земские школы в губернии преобладали.