| ||
|
Михаил ЦИПОРУХА МореходыКрита, эпохи аргонавтов и Троянской войныМногие мифы и легенды древних греков связаны с островом Крит. Один из известных греческих мифов рассказывает о том, что в глубокой древности на Крите властителем был могучий царь Минос, сын финикийской царевны Европы и бога Зевса. Минос сумел укрепить свое могущество, поддерживая добрые отношения с другими странами и торгуя с ними. Минос имел могучий флот и слыл властителем морей. Легенда связывает смерть Миноса с переменой его политики. Царь Крита погиб во время боевых действий у берегов Сицилии, куда приплыл с огромным флотом. Начало эгейской культуры ученые относят ко второй половине III тысячелетия до н.э., когда на Крите и других Эгейских островах интенсивно развивалась металлургия и стали применять изделия из меди, а позже из бронзы. Тогда же там появилось искусственное орошение, становлением и совершенствованием которого эгейский мир обязан, видимо, древним цивилизациям Двуречья. В критских гробницах, относящихся ко второй половине III тысячелетия до н.э., археологи нашли множество печатей, на которых часто изображались морские сюжеты. Сами печати конической, цилиндрической или призматической формы изготавливались из камня или слоновой кости. На них можно разглядеть, например, парусно-гребные корабли, плывущие по морю. Связь древних критян с морем, наличие у них развитого мореходства и рыболовства выражалась и в расположении поселений — в основном по побережью острова. В начале II тысячелетия до н.э. на Крите возникли государства. К XVII в. до н.э., а возможно, и в предыдущем столетии, борьба между критскими царями закончилась победой кносских правителей, которые подчинили своей власти весь остров. Кносские цари не воздвигали вокруг дворцов и поселений городского типа крепостных стен. Защитой острова от нападений врагов служило море. Уже в XVII в. до н.э., когда было изобретено критское линейное слоговое письмо, Кносс, обладая могучим флотом, превратился в морскую державу. В это время критяне строили первоклассные весельные и парусные корабли, которые принципиально отличались от египетских того же времени. Историки морского дела считают, что созданная в середине III тысячелетия до н.э. на Крите конструкция судов, объединявшая достоинства древних эгейских гребных лодок и египетско-финикийских парусников, стала новшеством в истории судоходства (см.: Варшавский А.С. Вначале были легенды. М.: Знание, 1982). Критские корабли имели прочный киль — деревянную балку, идущую вдоль всего днища. Для обеспечения поперечной прочности на этих судах имелись «ребра»— шпангоуты. Военные корабли критян, видимо, были легче и длиннее торговых; на них размещалось больше гребцов, что обеспечивало бульшую скорость движения. Киль в носовой части, вероятнее всего, оканчивался тараном. На постройку судов, как рассказывают древнегреческие предания, шли кипарисы, которыми был богат Крит. Нос кораблей делался всегда высоким; управляли судами при помощи двух рулевых весел, установленных на корме с разных бортов. Безусловно, разделение на парусные торговые суда и военные гребные корабли было в какой-то степени условным. Все военные корабли также имели мачту с парусом, а торговые суда были приспособлены и для движения на веслах. Но во время морского боя критские корабли, по-видимому, передвигались с помощью гребцов, так как в такой ситуации требовались максимальная маневренность и быстрота движения. Якорями на критских судах служили плоские камни с тремя отверстиями. В два нижних отверстия вставлялись деревянные колья, увеличивавшие удерживающую способность якорного камня, а в верхнее заводился канат из растительных волокон. В ряде случае на палубе критских судов устанавливались специальные навесы, под которыми можно было укрыться в случае непогоды. * Критяне были рыбаками и мореходами, воинами и торговцами. Они хорошо знали морскую флору и фауну. Не случайно на сосудах, фресках и печатях с таким знанием дела художники и ремесленники Крита изображали многочисленных обитателей моря. При раскопках Кносского дворца ученые с удивлением и восхищением рассматривали фреску на стене апартаментов царицы. Древний художник изобразил морской простор, синих дельфинов и разноцветных рыб. Поражала достоверность и точность росписей. От кораллов и губок, составляющих бордюр фрески, поднимались вверх прозрачные пузыри. Критские художники изображали и страшных осьминогов с горящими, почти человеческими глазами, и водоросли, и морских звезд. До нашего времени сохранились фрески, где изображены целые флотилии критских кораблей. В 1960-е гг. на острове Санторин (Фера), принадлежавшем в древности Критской морской державе, греческий археолог Спиридон Маринатос раскопал городок, засыпанный вулканическим пеплом и пемзой после колоссального извержения расположенного вблизи вулкана. На втором этаже одного из домов на главной площади, названного археологами западным домом, обнаружены красочные фрески. На шестиметровой полосе изображены три города. Один из них, как считают археологи, критский. Об этом свидетельствуют типичные для островных дворцов украшения — бычьи рога. Там же изображены две реки и целая флотилия украшенных цветочными гирляндами (видимо, в знак победы) кораблей с зарифленными (подобранными) парусами, входящих в гавань на веслах. Изящно одетые женщины и дети приветственно машут с балконов и крыш домов, выстроенных ступеньками на фоне красных гор. По углам комнаты, украшенной этой фреской, почти в натуральную величину изображены два рыбака. Одна из фигур видна полностью. Это юноша с тонкой, как и на других критских изображениях, талией и с широкими, повернутыми анфас плечами. В руках он держит связки выловленных рыб. На другой фреске западного дома виден большой военный корабль с шестью каютами. Над люками в каюты установлены шесты, поддерживающие шлемы, украшенные рогами. На фреске изображен кормчий с огромным веслом в руках, гребцы, капитан, выглядывающий из каюты. Ученые считают, что размеры корабля свидетельствуют о его использовании для дальних походов. Об этом же говорят изображения на фресках. Один из нарисованных на них трех городов — судя по всему, африканский (возле домов растут пальмы). О контактах критян с Древним Египтом свидетельствует наличие на обеих фресках западного дома шестов с символами египетской богини Буто — пучками переплетенных лилий. Такой же символ заметен над каютой капитана на фреске с кораблем. Изучив изображенный на фреске живописный ландшафт с извивающейся рекой, некоторые ученые пришли к выводу, что это Нил (см.: Хейердал Т. Древний человек и океан. М.: Мысль, 1982; Ильинская Л.С. Легенды и археология. М.: Наука, 1988). Критские моряки и торговцы издавна имели прочные связи с Египтом. Уже в начале II тысячелетия до н.э. островные купцы вели там оживленную торговлю. Особым спросом в Египте пользовались критские керамические сосуды, расписанные белой, оранжевой и желтой красками по темному фону. Большей частью орнамент представлял собой стилизованные растения — видимо, водоросли. Не меньшей популярностью пользовались в Египте критские золотые и серебряные сосуды. Египетские ремесленники стали изготавливать имитации критской посуды, а художники заимствовали у островитян некоторые приемы и орнаменты. Ярким подтверждением связей Крита с африканскими странами, которые осуществлялись, естественно, только по морю, являются фрески Кносского дворца, где изображены такие характерные представители африканской флоры и фауны, как пальмы, лотос, ливийский сильфий, гиппопотамы, зеленые и голубые мартышки. На фресках встречаются изображения негров; весьма показательна картина, на которой мы видим отряд чернокожих воинов под командой критского командира. Египет также оказывал огромное культурное влияние на критское общество. Об этом свидетельствуют критские печати, фрески, изделия из камня. Взаимное влияние наблюдалось и в судостроении. Это подтверждает гипотезу о начале интенсивного плавания критских судов в Египет не позднее чем в самые первые десятилетия II тысячелетия до н.э. (а возможно, и ранее). Дипломатические связи Критской державы с Египтом осуществлялись, естественно, морским путем. На фреске, украшавшей гробницу одного из вельмож эпохи фараона Тутмоса III (XV в. до н.э.), показано прибытие послов с Крита. При раскопках Кносса найдена часть статуи сидящего человека с египетской надписью, сообщающей имя изображенного — Иб-нуб-месуаджет-Усер. Может быть, это скульптурный портрет египетского посла? Сама статуя, видимо, была изготовлена в первые столетия II тысячелетия до н.э. В египетских папирусах того времени (и в более поздних) часто встречается наименование Крита — Кефтиу. На Крите найдены каменные печати-цилиндры времен вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н.э.), а в северной Сирии — черепки критских керамических изделий начала II тысячелетия до н.э. Это подтверждает наличие торговых связей Крита с Сирией и Месопотамией. Значит, критские суда посещали порты Сирии, привозя туда изделия островных мастеров. * В XVI в. до н.э. критяне подчинили себе архипелаг Киклады — более 200 небольших островов, разбросанных в южной части Эгейского моря. При этом такой остров, как Родос, стал одним из центров минойской культуры. На Кикладах издавна громадную роль в хозяйственной и культурной жизни играло мореплавание и рыболовство. Там были развиты камнерезное и гончарное ремесла. Кикладские изделия из камня и керамики ученые обнаружили в Греции, на Крите, в Трое. Память о древних мореходах Киклад сохранилась в сочинениях греческих писателей VI—IV вв. до н.э. Есть и бесспорные доказательства, подтверждающие развитие там мореходства в III тысячелетии до н.э. На глиняных блюдах с острова Сироc древние кикладцы изобразили многовесельные суда с высокими носами, украшенными изображениями рыб. С Киклад уже в глубокой древности вывозили морским путем ценный поделочный камень — обсидиан, из которого изготавливали орудия и оружие, а также мрамор. Многочисленные археологические находки убедительно доказали, что не позднее XVI в. до н.э. критяне проникли в материковую Грецию, на полуостров Пелопоннес. Изделия критских гончаров, ювелиров, камнерезов находят в гробницах Южной Греции XVI—XIV вв. до н.э. Некоторые ученые даже говорят о подчинении Криту в этот период не только Аттики, но и Арголиды (Пелопоннес) и ряда других областей Греции. Критские деньги (медные слитки), плоские и пирамидальные критские гири из камня и меди находят на Кипре, в Сирии, в Трое и в других местах, вплоть до юга Пиренейского полуострова, Мальты и южного побережья Франции. В Англии в слоях, относящихся к XVII в. до н.э., археологи обнаружили металлические бруски, которым придана бытовавшая на Крите форма ласточкина хвоста. Нашли там и украшения — в точности такие, какие были откопаны в легендарной Трое. Как туда попали эти бруски и украшения? Доставили ли их туда критские суда — или эти предметы попали на Британские острова более сложным путем? Этого мы, видимо, никогда не узнаем. Но нельзя категорически отрицать возможность выхода критских судов в Атлантический океан. Дальние плавания мореходов
Крита нашли недавно примечательное
подтверждение. В 1975 г. болгарские водолазы
обнаружили у мыса Калиакра в Черном море
каменный якорь критского корабля, затонувшего у
берегов Фракии в XVI—XV вв. до н.э. Значит, к этому
времени критяне через пролив Геллеспонт
(Дарданеллы) первыми проникли в Пропонтиду
(Мраморное море), а затем через Босфор в Понт
(Черное море). Они первыми плавали у его
европейских * В XVII—XVI вв. до н.э. жившие на Пелопоннесе ахейские племена образовали первые древнегреческие города-государства — Микены, Пилос, Тиринф и другие, имевшие тесные торговые и культурные связи с Критом. Несомненно, что ахейцы восприняли от критян искусство постройки морских весельно-парусных судов и навыки управления ими в открытом море. Став морским народом, ахейцы в XV—XIII вв. до н.э. завоевали Крит и Киклады, колонизировали многие острова в Эгейском море. Они высадились на побережье Малой Азии и основали там Милет, который в более позднее время стал важным центром греческой культуры. Но и в XIV в. до н.э. он был крупным городом. Ахейцы основали ряд поселений на побережье и в глубине территории Греции, на месте которых позже выросли знаменитые античные города-государства: Коринф, Афины, Дельфы, Фивы. Жизнь ахейского общества была тесно связана с морем и мореплаванием. Это нашло свое отражение в художественных произведениях, украшавших дворцы ахейских владык. При раскопке дворца в Тиринфе археологи обнаружили, что полы во многих парадных помещениях были покрыты изображениями дельфинов, осьминогов и других обитателей моря. Стены дворца в Пилосе также были украшены фресками, на которых явственно различимы морские растения и животные. Ахейцы были весьма предприимчивыми торговцами и поддерживали тесные экономические связи со многими странами. Это подтверждается интересными археологическими находками. В Микенах при раскопках обнаружили страусовое яйцо, которое могло попасть туда, вероятнее всего, морским путем из Африки. Там же было найдено изображение маленькой обезьянки из голубого стекла. Самое примечательное то, что на плече обезьянки заметили штемпель владельца. Им оказался египетский фараон Аменофис III (1422—1375 гг. до н.э.). В сокровищнице фараона Тутмоса III, пасынка и соправителя царицы Хатшепсут (конец XVI — начало XV в. до н.э.) ученые нашли большую коллекцию микенских ваз. Образцы микенской керамики производства более поздних столетий обнаружены на Кипре, в Сирии, Палестине, на островах Сицилия, Мальта, Сардиния и даже в Испании. В XIV в. и большую часть ХIII в. до н.э. ахейские города-государства (Микены, Пилос, Тиринф) были сильнейшими в Восточном Средиземноморье. Микенские таблички линейного письма ХIII в. до н.э. сохранили сведения о неоднократной посылке кораблей на север. Очень возможно, что эти сорокавесельные корабли совершали походы в Черное море. Многие ученые считают, что свидетельством первых походов ахейцев в Черное море служит миф об аргонавтах. Археологи убедительно доказали, что в XV—XIII вв. до н.э. ахейцы не только поддерживали старые критские торговые связи, но и прокладывали новые морские маршруты на Кавказ, в Сицилию, в государство Тартесс на Пиренейском полуострове, в Северную Африку. Эти маршруты с большой точностью совпадали с направлениями благоприятных морских течений и соответствующих сезонных ветров, способствующих плаванию под парусом. Конечные пункты маршрутов, в первую очередь из Эгейского моря к берегам Африки, являлись местами, где последствии возникли многие греческие колонии. Во второй половине ХIII в. до н.э. ахейцы высадились на побережье Африки — в 300 км к югу от Крита. Объединившись с местными ливийскими племенами, они в 1225 г. до н.э. двинулись на восток вдоль берега моря и вторглись в Египет. Согласно древнеегипетским надписям, народы моря были остановлены у западной границы дельты Нила армией фараона Мернептаха и разгромлены. После этого ахейцы откатились на запад — и осели на землях своих союзников ливийцев. Видимо, они еще не раз пытались вторгнуться в богатую долину Нила. Не исключено, что ахейские дружины приняли участие и в первой исторически засвидетельствованной морской битве на рубеже XIII и ХII в. до н.э. при Магдоле в дельте Нила, в ходе которой египетские армия и флот фараона Рамзеса III разгромили морскую флотилию народов моря. Анализируя новые сведения, добытые археологами за вторую половину ХХ в., немецкий профессор Кеншерпер утверждал, что «ахейцы были не только умелыми строителями и смелыми воинами, но и выдающимися мореходами и отменными торговцами» (цит. по: Варшавский А.С. Вначале были легенды. М.: Знание, 1982). О мастерстве умельцев-ремесленников и предприимчивости торговцев ахейской эпохи свидетельствует изучение поднятых остатков самого древнего из найденных под водой кораблей. В 1958 г. в Эгейском море возле мыса Гелидонья (на юго-западном побережье Турции) были найдены остатки судна, затонувшего около 1200 г. до н.э. Судя по всему, судно принадлежало кузнецу, который совершал плавание вдоль побережья с грузом медных и бронзовых слитков. Не исключено, что он собирал лом, пригодный для переплавки. В корзине, которую нашли на дне, среди слитков лежали сломанные орудия. Руководитель подводной археологической экспедиции, обследовавшей это судно, американец Джордж Басе так описал находки в своем отчете: «40 медных и бронзовых слитков, 27 из которых содержали клейма мастерских, где они были изготовлены. Оружие и бытовые предметы, включая топоры, широкие секиры, мотыги, кирки, лопату, молотки, резцы, ножи, наконечники для копий и стрел, бронзовое зеркало и шило» (цит. по: Ланицки Г. Амфоры, затонувшие корабли, затопленные города. М.: Прогресс, 1982). Были обнаружены заготовки новых изделий и рабочие инструменты кузнеца: бронзовый пуансон, пара каменных молотков, плоский камень-наковальня, маленькая бронзовая наковальня, шлифовальные камни. Мастер-кузнец был, видимо, одновременно и купцом, так как на борту обнаружили 48 гирь, составивших три полных комплекта: два из них — круглые гири с плоским днищем; гири третьего комплекта были похожи на крошечные шарики, сплющенные с одной стороны. Были найдены украшения:
четыре скарабея — священные жуки — и тонко
выгравированная печатка из твердого черного
камня для оттиска на глиняных табличках. На
печатке была изображена такая сцена: богиня с
высокой короной на голове благословляет двух
молящихся. Печать была изготовлена в Сирии на Судно имело длину около 10 м и ширину 2 м; его грузоподъемность была около 1500 кг. Подводные археологи обнаружили даже остатки трапезы моряков — рыбьи кости и косточки от маслин. Судно, очевидно, шло с Кипра. Застигнутый штормом капитан пытался провести корабль сквозь рифы — но безуспешно. Судно разбилось и затонуло. Археологи подняли со дна то, что осталось от деревянного корпуса. Судно было изготовлено без использования гвоздей. Шипы верхних досок обшивки точно входили в отверстия досок, расположенных ниже. В трюме для сохранения товаров сухими находилось несколько вязанок хвороста. Гомер в поэме «Одиссея» упоминал о таком хворосте, но ранее ученые никак не могли понять, для чего при постройке судов требовался хворост. Недаром Джордж Басе сказал: «Находка этого судна явилась самым крупным и наиболее значительным из подобного рода открытий. Оно принадлежит к числу тех, которые дают нам возможность увидеть облик эпохи» (цит. по: Варшавский А.С. Вначале были легенды. М.: Знание, 1982). * Мореходное искусство ахейцев особенно проявилось во время войны между коалицией ахейских государств и Троей. В ХIII в. до н.э. резко усилилась борьба за господство в Восточном Средиземноморье. Сохранились сведения о налете ахейцев на финикийский город-государство Тир. Микенцы разграбили Мизию (западное побережье Малой Азии), троянцы опустошили финикийский город Сидон. Возник конфликт между сильнейшим ахейским городом-государством — Микенами — и могущественной Троей, имевшей многочисленных союзников в Малой Азии. Во II тысячелетии до н.э. крепость Троя благодаря своему географическому положению стала играть важную роль в торговле и политике. Троянские владыки контролировали как дорогу через Дарданеллы, так и сухопутные подходы к нему с востока. Троя получала доходы от черноморской торговли золотом и серебром, железом и киноварью, корабельным лесом, льном и коноплей, сушеной рыбой, маслом и медом. Через Причерноморье в Кносс и Микены поставлялся нефрит из Китая. Возможно, миф о Троянской войне был отражением событий, связанных с борьбой ахейцев за свободу морских путей к берегам Черного моря. Сейчас ученые почти единогласно утверждают, что время Троянской войны — вторая половина ХIII в. до н.э. Трудно установить, был ли это один длительный поход или серия набегов федерации государств ахейской Греции на малоазийский город. Гомер описывает состав ахейской эскадры, прибывшей под Трою, во второй песне поэмы «Илиада», где приведен так называемый каталог кораблей. Ряд отечественных историков считают, что этот каталог мог восходить к письменным источникам микенской эпохи, так что его критическое изучение в какой-то мере позволяет восстановить историческую картину ахейских морских походов (см., например: Немировский А.И. У истоков исторической мысли. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1979). Согласно каталогу, глава ахейцев, царь Микен Агамемнон, привел с собой 100 кораблей; всего на 10 меньше было во флотилии Нестора — правителя города Пилоса. Гомер определяет состав ахейской армады в 1186 кораблей, на которых размещалось до 50 тыс. воинов. Вполне возможно, что это не преувеличение. Ведь в первом исторически засвидетельствованном морском сражении (египтян с народами моря) участвовало (по древнеегипетским источникам) до 2000 египетских судов. По Гомеру, греческий флот
состоял из беспалубных гребно-парусных судов с
одним рядом весел длиной 18—21 м (монокротос).
Эти суда имели таран и рулевые весла. В носовой
части судов была сделана платформа, на которой в
случае необходимости размещались лучники. В 25-й песне поэмы Гомера упоминается особое корабельное оружие ахейцев — большое копье в 22 локтя длиной (примерно 7,5 м) с бронзовым наконечником. Этим оружием греки, находившиеся на судах, защищались от нападавших на них с берега троянцев. Можно предположить, что такое копье подвешивалось на мачте и раскачивалось несколькими воинами. При движении в сторону нападавших копье, как таран, поражало вражеских бойцов. Ряд историков считают, что Троя не могла не иметь флота. Однако то, что Гомер не упоминает о троянских кораблях еще ничего не значит. А.Б.Снисаренко убедительно писал: «Из того, что Гомер не говорит ни слова о троянских кораблях, трудно делать выводы: ведь и Геродот ни разу не упомянул Рим, а Гомер — Тир, но никому на этом основании не приходит в голову утверждать, что этих городов в то время не было». * Очень вероятно, что Троянская война началась со внезапного нападения на корабельные стоянки троянского флота и его уничтожения. Иначе невозможно объяснить превращение троянских корабельных стоянок Сигея и Тенедоса в пункты базирования ахейских кораблей. Только предварительным уничтожением троянского флота можно объяснить и то, что ахейцы, как сообщает Гомер, приплыв к малоазиатскому берегу, вытащили свои корабли по прорытым рвам на берег, установили их на подпоры и долго оставляли место стоянки кораблей незащищенным. Этому обстоятельству
удивлялись и некоторые античные авторы. Так,
Страбон писал: «Однако корабельная стоянка (еще и
теперь носящая такое название) находится так
близко от современного города [Трои, или Илиона],
что естественно удивляться безрассудству греков
и малодушию троянцев; безрассудству греков,
потому что они держали корабельную стоянку столь
долго неукрепленной, когда они были близко от
города и от такого множества врагов в самом
городе и союзников вокруг. Ведь поэт говорит, что
стена возведена была только недавно (или же она
вовсе не была построена, а поэт ее только что
выдумал и снова уничтожил ее, по словам
Аристотеля); малодушию же троянцев можно
удивляться оттого, что они только после
возведения стен штурмовали их, ворвались в самую
корабельную стоянку и напали на корабли; однако
пока эта местность не была обведена стеной, они
не решались проникнуть туда и начать осаду, хотя
расстояние было незначительным; ведь
корабельная стоянка находится у Сигея, а
поблизости от нее — устье Скамандра, Но если кто-нибудь возразит, что так называемая Гавань ахейцев и есть корабельная стоянка, то он будет говорить о месте, еще более близком к Илиону, приблизительно только в 20 стадиях от города, даже если включить сюда и приморскую равнину... Если в настоящее время [I в. до н.э.] пространство между городом и морем 12 стадий, то в древности оно было наполовину меньше». Все недоумения разъясняются при принятии гипотезы о предварительном уничтожении ахейцами троянского флота. Только после этого греки смогли начать осаду крепости. Во время вылазок из крепости троянцы пытались уничтожить ахейские корабли, но это им не удалось. Разгром Трои привел к захвату Микенами и союзным с ним Родосом ключей от черноморской торговли. Но уже около 1200 г. до н.э. ахейские города подверглись опустошительному разгрому дорийцами — племенами, пришедшими в Грецию с севера Балканского полуострова. Ослабленные потерями в живой силе в ходе Троянской войны, микенские цари не смогли противостоять натиску дорийских и других северных племен. Тем не менее, как четко определила Т.Д.Златковская, «эгейская эпоха, во время которой были изобретены и усовершенствованы замечательные орудия труда, получило широкое распространение мореходство и накоплен огромный трудовой опыт в области ремесла и сельскохозяйственного труда, оказала огромное влияние на дальнейшее развитие греческого общества и его культуры». Использованная литература
|