зодчие

Владислав АРТЁМОВ

Федор Савельевич Конь

XVI век

В русских летописях XVI в. очень много записей о строительстве крепостей — городов и монастырей. Забота об охране границ, об укреплении военной мощи Руси тревожила в равной степени и Ивана III, и его сына Василия, и Ивана Грозного, и Бориса Годунова.
Идет непрерывное строительство оборонительных сооружений не только в Москве, но и в других городах государства. Дальше на очереди — монастыри (небольшие крепости, зорко охранявшие государственные границы и подступы к населенным пунктам).
В условиях этого бурного военно-оборонительного строительства выросло и воспиталось целое поколение русских мастеров-горододельцев, специальностью которых стала постройка крепостных стен и башен.

Строители начала XVI в. — авторы оборонительных укреплений Новгорода и Пскова, Тулы и Зарайска, — остались для нас неизвестными. Но уже с середины столетия в документах всё-таки можно обнаружить вполне конкретные имена зодчих, государевых мастеров: Андрея Малого, Григория Борисова, Бармы и Посника, а также Федора Коня — строителя Смоленска и Белого города Москвы.

Федор Савельевич Конь, судя по всему, происходил из Смоленской губернии, поскольку его родственники упоминаются как вкладчики Болдина монастыря под Дорогобужем. Возможно, ему принадлежали интересные сооружения этой древней обители — собор и колокольня с пирамидой маленьких полукруглых кокошников, несшей небольшую главу. Обе постройки были взорваны немцами в 1943 г.
О дате рождения и о биографии Ф.С.Коня остается только догадываться. Зато весьма красноречивы сооруженные им на территории Московской Руси укрепления и монастыри.

В 1586 г. началось строительство так называемого Белого города Москвы — каменных стен и башен, располагавшихся по линии теперешнего бульварного кольца. Бурный рост столицы привел к тому, что за пределами города как такового (Кремль, плюс Китай-город), получившего свои каменные стены в 1534—1538 гг., — вырос так называемый посад, разбегавшийся многочисленными обширными слободами вдоль дорог, ведших к Москве.

Долгочевская башня Смоленского кремля

Московский посад составлял значительную часть столицы, поэтому хорошо было бы подумать о его защите на случай военной опасности. Набег крымских татар в 1571 г. послужил поводом для сооружения Белого, или Царева, города Москвы.
Постройку поручили городовых дел мастеру Федору Коню. Ему предстояло построить 9 км стен с боевыми башнями, десять из которых были проездными.
Легко себе представить, какими недюжинными способностями и организаторским талантом надо было обладать, чтобы возвести подобную стену с 28 башнями всего за шесть лет.

План Москвы 1610 г. дает представление об этих укреплениях. Могучие башни с низкими четырехгранными шатрами стоят на почти одинаковом расстоянии друг от друга. Высокие стены соединяют их между собой. Антиохийский архидиакон Павел Алеппский, посетивший Москву в 1650-х гг., оставил красочное описание знаменитого произведения Федора Коня.
«Третья стена города, — пишет он, — известна под именем Белой стены, ибо она выстроена из больших белых камней... Эту стену он вывел с южной стороны Кремля и кругом города. Она больше городской стены Алеппо и изумительной постройки, ибо от земли до половины высоты она сделана откосом, а с половины до верху имеет выступ, и потому на нее не действуют пушки. Ее бойницы, в коих находится множество пушек, наклонены книзу, по остроумной выдумке строителей...
В Белой стене более пятнадцати ворот, кои называются по именам различных икон, на них стоящих...
Каждые ворота не прямые, а устроены с изгибами и поворотами, затворяются в этом длинном проходе четырьмя дверями и непременно имеют решетчатую железную дверь, которую спускают сверху башни и поднимают посредством ворота. Если бы даже все двери удалось отворить, эту нельзя открыть никаким способом: ее нельзя сломать, а поднять можно только сверху».

Постройка Белого города была практически закончена в 1592 г. И в нем Федор Конь показал себя не только замечательным зодчим, но и превосходным военным специалистом, который сумел предвидеть и учесть углы обстрела пушек, помещенных за стенами в башнях, создавших целый ряд дополнительных оборонительных сооружений, что прикрывали подступы к стенам.

Помимо крепостных стен в Москве была еще одна линия обороны. С юга и с запада ее окружало полукольцо монастырей. Опасность заставила обратить внимание и на эти укрепления. Возможно, что в эти же годы, вслед за окончанием строительства Белого города, началось строительство каменных укреплений Симонова монастыря. Его башня Дуло — одно из лучших крепостных сооружений тогдашней эпохи. Трудно утверждать, но и она, судя по всему, тоже придумана Федором Конем.
Грандиозная башня Дуло поражает не только своими размерами, но и большими архитектурными достоинствами: лопатки на ребрах граней, наличники окон-бойниц, машикули (арочки под нависающей верхней частью башни).

К произведениям Федора Коня надо отнести и крепостные стены и башни Пафнутьева Боровского монастыря, выстроенные в это же время. Здесь мастер совершенствовал свои архитектурные приемы. Общий план монастыря напоминает ромб. Архитектурное убранство башен Пафнутьева Боровского монастыря близко как башне Дуло, так и, в особенности, башням Смоленска.

Значение Смоленска на западной границе Московского государства было огромно. Деревянные стены, сооруженные для его обороны в начале XVI в., уже стали ненадежными.
С 1549 г. стали приглашать всех людей, способных к каменному смоленскому делу. Борис Годунов «повеле имати каменщиков и кирпичников и горшечников». Строительный материал заготавливался в огромном количестве.

Башня «Дуло» Симонова монастыря

В 1596 г. началась постройка самого города. Смоленское дело вошло в сознание русского народа как событие огромной важности. Все челобитные записных каменщиков XVII в. всегда упоминают о том, что они или их отцы «делали город Смоленск».
На время строительства Смоленского города каменные постройки в стране были запрещены. «Да о том бы заповедь крепкую учинил, и бирючам велел кликати, во многие дни, чтоб ... церквей каменных, и палат, и погребов, и всяких каменных дел, и горшков, и кувшинов, и печей, и жерновов, и точил, и на гробы плит ... не делали никто никак...». Неповиновение этому приказу каралось смертной казнью.

Строительство башен и стен Смоленска — эдакого ожерелья Московской Руси (по словам Бориса Годунова), — последнее грандиозное предприятие Москвы в XVI в.
Город был воздвигнут на левом берегу Днепра и окружен каменной стеной — длиною более пяти километров, с тридцатью восемью башнями. Автор столь могучей крепости — всё тот же Федор Конь. Свое величественное сооружение зодчий закончил за четыре года.

Архитектурное убранство смоленских стен и, в особенности, башен требует особого внимания. Всё, что имелось в башне Дуло, мастер повторил и здесь — с неменьшим, между прочим, совершенством. Машикули поставлены попарно, бойницы располагаются нередко в шахматном порядке. Они украшаются наличниками, как в Боровском монастыре. Легкие карнизы дополняют строгий архитектурный наряд стен и башен. Последние достигали иногда двадцати восьми метров в высоту. Стены же были толщиной в пять метров.

Городовых дел мастер Федор Конь вошел в историю русского зодчества не только как крупный военный строитель, но и как человек, сумевший придать оборонительным сооружениям черты архитектурно-художественного произведения.
На примерах его творчества учились зодчие XVIII в., которые создали башни, украшающие Троице-Сергиевскую лавру, Спас-Ефимьев монастырь в Суздале и Новодевичий монастырь в Москве.