размышления старшеклассника

Дмитрий ЕРМАКОВ^*

Культ безопасности,

или От падения Рима до 11 сентября 2001 года

Даже Бог не потопит этот корабль!

Томас Эндрюс,
главный конструктор
суперлайнеров
«Титаник» и «Олимпик»

Три самолета, превратившие в руины небоскребы Международного торгового центра и западное крыло Пентагона 11 сентября прошлого года, не только погубили тысячи людей и десятки тысяч оставили без родных и друзей, не только вызвали обострение международных отношений и спровоцировали новую войну в Афганистане, не только заставили весь мир содрогнуться у экранов телевизоров, а военные министерства дать войскам приказ о полной боеготовности, не только разорили страховые компании. Вместе с тысячами тонн бетона, стекла и человеческой плоти на землю Нью-Йорка рухнул один из давних мифов — миф о безопасности. Произошедшее 11 сентября 2001 г., как это ни горько, — событие вполне закономерное.
Миф этот за долгие века человеческой истории породил свой культ; назовем его культом безопасности. Имеется в виду твердая вера людей в их абсолютную безопасность, вера, порожденная теми иными социальными обстоятельствами и/или ложными представлениями о жизни общества, о взаимоотношениях власти и подданных, о силе государства и т.п. Из этой веры в неуязвимость вытекает уверенность в обеспеченном завтрашнем дне, в мощи армии и правительства, в будущем детей, в стабильности экономики...
Постепенно регулярное отправление культа безопасности приводит к беспечности жителей государства или города. И действительно, зачем всё время быть начеку, если нечего бояться?!
И не видно этому благополучию ни конца, ни края. Ослабляются вооруженные силы, демобилизуются войска, расслабляются спецслужбы и органы безопасности — вот тут-то и обрушивается на страну страшный удар. И чем меньше ждут люди катастрофы, тем она ужаснее. Страна деморализована, всюду хаос и паника; порой великое и могущественное государство гибнет…

Если бы за несколько дней или даже часов до катастрофы в Нью-Йорке некий «пришелец из будущего» рассказал американцам, что произойдет с символами города, ему вряд ли хоть кто-нибудь поверил бы.
Как смогли бы жители Манхеттена представить себе, что события их любимых боевиков («Армагеддон», «Терминатор-2», «День независимости») повторятся с точностью до мельчайших подробностей? Что несколько террористов-камикадзе с ножами для резки бумаги и картона захватят крупнейшие авиалайнеры и направят их на небоскребы МТЦ? Что службы безопасности США окажутся бессильны предотвратить трагедию?
Никто не мог даже предположить, что такое возможно. Иначе как объяснить практически нулевую реакцию ФБР и ЦРУ на все намеки о возможности крупномасштабной атаки на Соединенные Штаты? Тем более что очень недвусмысленная угроза прозвучала из уст Бен Ладена во время саммита большой восьмерки в Генуе.
Пусть «расстрел» США «Боингами» — затея и правда довольно «фантастическая» (по выражению представителя американских спецслужб), нельзя было органам национальной безопасности так спокойно сбрасывать со счетов то, что «террористу номер один» она может оказаться по карману. Так могут поступать несведущие обыватели, но не люди, на плечах которых — безопасность страны. Это именно беспечность, вызванная безграничной верой в безопасность.
А ведь степень уязвимости пассажирских самолетов была весьма и весьма большой. Не секрет, что на большинстве внутренних рейсов в США просто не предусмотрена охрана. Что при проходе на борт самолета порой отсутствует досмотр металлоискателями и даже не обязателен документ, удостоверяющий личность, а в кабину экипажа может без особого труда попасть любой посторонний! Все это знали службы безопасности, правительство и лично президент США Джордж Буш. Но никто ничего не предпринимал. Получается, что наша народная мудрость: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» — относится не только к жителям России!
Однако всё совсем не так просто. Президент США и государственные служащие, отвечающие за безопасность граждан своей страны, и не могли принять действенные меры заранее. Трагедия была неминуема, даже знай американцы точный ее день и час. Почему? Попытаюсь ответить на этот вопрос. Тут уместно вспомнить некоторые аналогичные случаи из истории других государств.
На мой взгляд, наиболее наглядные примеры можно почерпнуть из истории Рима.

В те времена, когда Рим был небольшим городком на левом берегу Тибра, его теснили и грабили чуть ли не все соседи. В 496 г. до н.э. римская армия была разбита союзом городов Лация, веком позже только гуси предотвратили захват города галлами. Шли тяжелые войны с этрусками и самнитами, с Пирром, с сабинянами, латинянами! Плохо приходилось Риму, трудно. Ни о какой «абсолютной безопасности» никто еще и мечтать не смел — выжить бы, выстоять.
Рим не только оборонялся, но и начал активную экспансию (можно предположить, что именно отсутствие беспечности, неразвитость культа безопасности определили ее успех). В 509 г. до н.э. был заключен выгодный мир с этрусками, В 450-е гг. Рим покорил всех окрестных латинян, в 343—290 гг. — самнитов. Кровопролитные войны с Карфагеном в 146 г. до н.э. завершились почти полным разгромом противника.
Красс, Цезарь, Помпей, Октавиан Август и другие римские полководцы последующих веков закрепили успех. Возникла громадная империя, включившая в себя значительную часть Европы и Африки, Переднюю Азию.
Рим оказывается тыловым городом, защищенным лучшей по тем временам армией. Жители города постепенно убеждаются в своей абсолютной безопасности, и это убеждение перерастает в культ^**. Что может угрожать Риму?! Какая армия прорвет линии обороны по всем границам и сможет дойти до охраняемого бесчисленными легионами Вечного города? Нет такого противника и не будет!
Однако, пока римские полководцы прочно держали границы и никто не осмеливался открыто выступить против Рима, в самом городе нарастала социальная напряженность.
Мало кому тогда приходило в голову, что внутренние язвы источат империю, что безопасность — всего лишь иллюзия (даже безопасность границ). Между тем в провинциях тут и там вспыхивают восстания. Распадаются не получающие жалования легионы. Империю сотрясают бунты. Скоро появляются и варвары, противостоять которым в конечном счете Рим не сумел.
В 395 г. н.э., когда Римская империя оказалась разделена Феодосием на Восточную и Западную, последняя значительно ослабела. Мудрый Феодосий выделил готам для поселения Иллирию, но уже в конце IV в. вождь готов Аларих повел огромную армию в Италию, захватил Рим и предал город недельному разграблению и разгрому. Великая римская империя прекратила свое существование.
Здесь уместно вспомнить легенду об императорском петухе по кличке Рим. Когда скрывавшемуся от варваров в Равенне правителю некогда грозного государства доложили о гибели города Рима, тот решил, что отравили его любимого петуха и в гневе чуть не уволил своего главного птичника. Узнав же, что пала всего лишь столица державы, император якобы обрадовался и попросил больше так его не расстраивать.
В чем же причина падения Рима? В том, что его жители уже не желали ничего, кроме хлеба и зрелищ?! В хитрости Алариха? В глупости Гонория? Да, всё это повлияло на ход событий, но, я считаю, римляне были обречены изначально, когда культ безопасности овладел их сознанием.

Другой, гораздо менее масштабный, но не менее поучительный пример — знаменитая гибель суперлайнера «Титаник» в апреле 1912 г.
В абсолютной непотопляемости судна были уверены и руководители судовладельческой корпорации «Уайт Стар», и корабелы верфи «Харленд энд Волф», детищем которых были «Титаник» и его «брат» «Олимпик» (тоже затонувший). И действительно, даже тот, кто сомневался в непотопляемости «Титаника», изучив этот корабль, наверняка бы изменил свое мнение.
Творение изобретателя Томаса Эндрюса поражало воображение: 270 метров в длину, водоизмещение — 70 тысяч тонн, высота с трубами — 54 метра, ширина — 28 метров. Корпус имел двойную обшивку, а нижняя его часть была разделена на 16 отсеков. «Какой же должна быть пробоина, чтобы хотя бы два из них заполнилась водой?!» — писали белфастские газеты, и вопрос этот казался риторическим.
Двигали гиганта паровые турбины мощностью 16 и 30 тысяч лошадиных сил, а о роскоши и комфорте кают первого класса отличное представление дает знаменитый фильм «Титаник» режиссера Джеймса Камерона.
Тем не менее этой поражающей воображение махине, шедшей из Англии в Америку, добраться до цели было не суждено.
И опять мы имеем дело с почти точным повторением трагической истории падения Рима. Никто не верил, что «Титаник» может утонуть: ни сверхбогачи из кают первого класса; ни зажиточные промышленники и бизнесмены, плывшие вторым классом; ни бедняки из третьего; ни 900 человек команды во главе с опытнейшим капитаном Эдвардом Смитом; ни конструктор корабля Томас Эндрюс.
Самоуверенность переросла в элементарную беспечность. То, что на корабле не было достаточного количества шлюпок, — факт общеизвестный, но мало кто знает, что ракеты, которыми так усердно палили обреченные моряки в холодное ночное небо, были не красными (сигнал бедствия), а белыми, праздничными, предназначенными для фейерверков. И капитаны судов, находившихся недалеко от тонущего «Титаника», решили, что на корабле праздник…
Не менее красноречивым доказательством элементарной халатности членов судовой команды является нулевая реакция капитана на взволнованные донесения бортового радиста об опасности столкновения с айсбергом и тот жуткий (хотя и не вполне достоверный) факт, что у впередсмотрящего «Титаника» отняли бинокль. Он никак не смог бы увидеть айсберг в темноте.
Не менее легкомысленным кажется и стремление хозяев «Титаника» установить рекорд, разогнав судно чуть ли не до 23 узлов при допустимой скорости 20 узлов. Именно поэтому маневр оказался столь неудачным, и подводная часть айсберга пропахала в борту лайнера гигантский желоб длиной в сто метров, пробив пять носовых отсеков (доказано, что при носовом столкновении повреждения были бы меньше).

Выводы напрашиваются сами собой: всё гигантское, избыточно большое, громоздкое обречено, — и чем меньше люди ожидают катастрофы, тем ужаснее ее последствия.
Слава Богу, с США всё обошлось: страна оправилась и даже начала войну с терроризмом. Культ безопасности в Соединенных Штатах потерял почти всех своих приверженцев. Никто не чувствует себя в абсолютной безопасности (какая безопасность, если страну засыпают письмами со спорами сибирской язвы).
Террористы открыли многим американцам глаза на реальное положение дел, заставили всполошиться службы безопасности. А то ведь с конца XIX в., когда было окончательно подавлено сопротивление индейцев, американцы не воевали на своей территории. Не одно поколение выросло в уверенности, что ужасы военных действий их не коснутся.
Весь двадцатый век мир полыхал пожарами страшных войн, и лишь США казались какой-то нерушимой твердыней. Правда, японцы уничтожили базу Перл-Харбор на Гавайях, но ведь это — островная часть США, да и речь шла хоть и о мощной, но не единственной американской базе. Так что американцев это не очень-то насторожило.
Создавалось впечатление «непотопляемости» Америки, но это было иллюзорное впечатление — как и всегда оказываются далекими от действительности представления о предоставленных нам кем-то гарантиях безопасности.

*Дмитрий Ермаков — ученик московской школы № 1245.

^**Надо заметить, что — вопреки построениям автора — ни ощущения безопасности, ни тем более «культа безопасности» в римском обществе в период империи (и в любой другой период) вовсе не было. Жизнь и собственность граждан зависели от произвола императора; проскрипции и иные формы конфискации имущества, постоянные произвольные поборы в провинциях делали невозможной уверенность в завтрашнем дне. Представления об изнеженных римлянах времен упадка, может быть, отчасти и верны, но изнеженность порождалась отнюдь не верой в гарантированное будущее, а скорее желанием следовать призыву carpe diem (лови момент).
Что же до причин падения Рима, то сводить их к чрезмерной беспечности граждан и правителей было бы, разумеется, неверно. — Ред.