свидетельства

Михаил БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ

Изображение военных действий
Первой армии в 1812 году

Михаил Барклай-де-Толли

Михаил Богданович Барклай-де-Толли (1761—1818) уже современниками рассматривался в качестве фигуры трагической. Талантливый руководитель стратегического отступления русской армии перед превосходящими силами противника, он был вынужден противостоять как придворным кругам, так и собственным помощникам. И те, и другие искали и находили в действиях главнокомандующего многочисленные ошибки, часто саботируя его распоряжения.
Надо отметить, что такая критика имела основания, однако не налагала на критикующих особой ответственности, которая, в конечном счете, лежала только на Барклае. К чести последнего, он сумел преодолеть многочисленные затруднения, среди которых не последнее место занимали недоверие к «иноземцу» и даже обвинения в измене.
Публикуемые фрагменты из донесений генерала Александру I относятся к тому периоду его деятельности, когда он, смененный на посту главнокомандующего М.И.Кутузовым, неожиданно оказался в положении своих недавних противников, став исполнителем распоряжений, многие из которых ему активно не нравились.
Документы, помимо воссоздания картины происходивших событий, дают нам возможность по-новому увидеть психологию военачальника, меняющуюся в зависимости от той позиции, которую он занимает в служебной иерархии — как формальной, так и реально складывающейся в силу различных обстоятельств.
Тексты донесений во многом дополняют тот образ Барклая-де-Толли, который был создан гением А.С.Пушкина и ставший лучшим памятником герою Отечественной войны 1812 года.

Генерал Н.Н.Раевский, командир VII корпуса

…В ночь с 19-го на 20-е число [августа, по новому стилю — на 01.09] получили мы повеление продолжать отступление. 19-го числа [31.08] генерал Беннигсен назначен, приказом по армии, начальником Главного Штаба, а полковник Кайсаров — дежурным генералом при князе Кутузове; в то же время объявлено, что их приказания должны почитаться приказаниями самого князя. Арьергарду предписано было доносить непосредственно генералу Беннигсену и получать от него предписания.
Князь учреждает порядок, уничтожающий власть главнокомандующих и раздробляющий управление армии.
Полковник Толь, генерал-квартирмейстер 1-й армии, был причислен к князю Кутузову; следственно, 1-я армия была без генерал-квартирмейстера. Вcе инженеры и квартирмейстерские офицеры, пионеры и понтоны были отделены от корпусов и армии и подчинены непосредственно начальству генерала Беннигсена; при самых командующих генералах не оставлено квартирмейстерских офицеров, могущих сообщать им некоторые сведения о местоположениях, дорогах и позициях. Все cиe было достаточно к истреблению управления армий, устроенного по новому положению, и к уничтожению власти главнокомандующего.

Войска получают повеления от разных лиц,
а главнокомандующие соделываются излишними

Но сего еще мало. Войска часто получали повеления от Беннигсена, Кайсарова, Толя и Кудашева, не только без сведения о том главнокомандующего aрмией, но и корпусных командиров. Тогда соделались главнокомандующие армиями совершенно излишними. В самой армии трудно было исследовать, кто в точности начальствовал, ибо очевидно было, что князь носил только имя, под коим действовали его сообщники. Cиe устройство дел возбудило партии, а от оных произошли происки. Сильнейшая из партий, имеющая притом обширнейшее влияние, принадлежала князю Кудашеву, и хотя армия не имела главного сведения о присоединении его к обществу начальствующих, но в качестве зятя князя Кутузова сохранял он первенство над прочими.

Армия приходит в позицию под Бородино.
Описание сей позиции.

Генерал А.И.Горчаков, герой обороны Шевардинского редута

По совершении трех опасных переходов, прибыли мы, наконец, 22-го [03.09] в позицию при Бородине. Она была выгодна.
Она была выгодна в центрe и правом фланге, но левое крыло, в прямой линии с центром, совершенно ничем не подкреплялось и окружено было кустарниками на расстоянии ружейного выстрела; для некоторогo прикрытия сего фланга построен был редут. В день нашего пришествия осмотрел я единственно место, занятое 1-ю армиею; для прикрытия правого фланга приказал я генералу Трузсону построить несколько укреплений и засек, оконченных 25-го числа [06.09] и снабженных потом артиллериею и войсками; 23-го [04.09] сопровождал я князя Кутузова при осмотре левого фланга, т.е. места, назначенного для 2-й армии.
Впереди 26-й дивизии [генерала И.Ф.Паскевича] примечалась отдаленная высота, в виду коей находилось пространство земли вправо и влево, служащее, некоторым образом, ключом ко всей позиции [Курганная батарея Раевского или Большой редут]. Я упомянул князю Кутузову о сем обстоятельстве и предложил на сем месте построить сильный редут. Вместо оного, поставлена была батарея из 12 орудий; последствие доказало, что надлежащее укрепление сей высоты доставило бы сражению совершенный успех.
Князь Багратион донес князю Кутузову, что в настоящем положении левый его фланг подвергался величайшей опасности; наконец решено, что, в случае нападения неприятельского, сей фланг отступит и станет между упомянутой высотою и деревнею Семеновскою; на сей предмет предписано былo построение батарей и редутов.

П.И.Багратион, командующий 2-й армией

Генерал Н.А.Тучков, командующий III корпусом

Я не постигал, почему сему движению надлежало исполниться при нападении неприятеля, а не заблаговременно; вероятно, потому, что генерал Беннигсен не желал себя опорочить. Он выбрал позицию, и посему следовало пожертвовать 24-гo числа [05.09 в сражении за Шевардинский редут] от 6 до 7-ми тысяч храбрых воинов и три орудия. Князь Багратион также представил, что по левой стороне в некотором расстоянии от деревни Семеновской находилась прежняя [cтарая] Смоленская дорога, чрез которую неприятель мог обойти его левый фланг. Но князь Кутузов и Беннигсен утверждали, что сия дорога могла быть легко защищаема нестроевыми войсками. Если бы, напротив того, построено несколько редутов на главнейших высотах при сей дороге, 3-й корпус [генерала Н.А.Тучкова 1-го], коегo отряжение сделалось необходимым 24-го числа, в полной мере удержал бы там неприятеля; впоследствии обстоятельства принудили к отряжению в cиe место также всего 2-го корпуса [генерала К.Ф.Багговута] и большей части кавалерии; несмотря на то что все сии войска с великим трудом удерживались там. Мы не нуждались в работниках для укреплений, ибо имели в своем распоряжении от 15 до 16 тысяч ополченцев и множество потребных к тому орудий, доставленных нам графом Ростопчиным.

Левый наш фланг атакован и разбит

24-го числа, пополудни, арьергард, под начальством генерал-лейтенанта Коновницына [3-я пехотная гренадерская дивизия], останавливавший неприятеля на каждом шагу, отступил к позиции армии. Неприятель, преследуя его, столкнулся с упомянутым редутом армии. Близкое расстояние оного побудило его к быстрому нападению; тогда началось дело, в коем вся 2-я армия принуждена была участвовать. Последствием сего дела было взятие 5 орудий 2-й кирасирской дивизии [генерал М.И.Дука]; но наконец неприятель сбил редут, взял в оном 3 орудия и причинил нам бесполезный урон, состоявший болеe нежели из 6000 человек. Тогда 2-я армия заняла 2-ю позицию левого фланга, опирающуюся на деревню Семеновскую; под вечер примечено, что нестроевые войска были недостаточны к прикрытию старой Смоленской дороги, почему и занята оная ночью 3-м корпусом. Cиe распоряжение совершилось без малейшего моего о том сведения.

Корпус уводится к концу левого фланга

Полковник Толь прибыл к корпусу и приказал оному следовать за собою; нечаянно известился я о том: адъютант, посланный мною c приказанием в cей корпус, уведомил меня о сем происшествии; никто не знал, под чьим начальством следовало оному находиться. Также неизвестно было, к кому надлежало ему относиться и получать предписания. Я представил cиe князю, и получил в ответ, что причиною сему была ошибка, которая вперед уже не случится. Каждое из начальствующих лиц уводило войска и располагало оными, не удостоивая главнокомандующего извещениями. Сие обстоятельство во время дела стоило бы погибели почти всей армии.

Неприятель употребляет весь день осмотра нашей позиции

Весь день 25-го числа употреблен неприятелем для осмотра нашей позиции и для приуготовления к сражению следующего числа. Он окопал левый свой фланг против центра 1-й армии, но соединил большую часть своих сил на правом фланге; по сему можно было предвидеть, что левый наш фланг будет главным предметом нападения.

Кутузову предлагается предупредить его нападение

Генерал Д.С.Дохтуров, сменивший П.И.Багратиона

Генерал К.Ф.Багговуд, командир II корпуса

Князю Кутузову предложено было под вечер, при наступлении темноты, исполнить армией движения так, чтобы правый фланг 1-й армии опирался на высоты деревни Горки, а левый примыкал к деревне Семеновской, но чтобы вся 2-я армия заняла место, в коем находился тогда 3-й корпус. Cиe движение не переменило бы боевого порядка; каждый генерал имел бы при себе собранные свои войска; резервы наши, не начиная дела, могли быть сбережены до последнего времени и, не будучи рассеяны, может быть, решили бы сражение. Князь Багратион, не будучи атакован, сам бы с успехом ударил на правый фланг неприятеля. Для прикрытия же нашего фланга, защищенного уже местоположением, достаточно было построенных укреплений, с 8 или 10 батальонами пехоты, 1-м кавалерийским корпусом [генерала Ф.И.Уварова] и казачьими полками 1-й армии. Князь одобрил, по-видимому, сию мысль, но она не была приведена в действие.

[Далее мы опускаем подробное — на уровне действий отдельных полков — описание Бородинского сражения]

Позиция, занятая по окончании сражения для возобновления оного на следующий день.
Армия вдруг получает повеление отступить

Генерал Л.Л.Беннингсен, начальник штаба М.И.Кутузова

Генерал М.А.Милорадович, командующий правым флангом 1-й армии

Я поручил г. Милорадовичу занять с войсками 1-й армии следующую позицию: правое крыло 6-го корпуса должно было опираться на высоты при деревне Горки; направление первой линии находилось в прямой линии от сей точки к деревне Семеновской; 4-й корпус [генерала князя Е.Вюртембергского] стал левее 6-го корпуса [бывший генерала Д.С.Дохтурова]; во 2-й линии — оба кавалерийские [корпуса], за оными — 5-й корпус [генерала Н.И.Лаврова] в резерве. Для точности направления приказал я разложить огни, в некотором расстоянии один от другого, что и облегчило движение войск. Я предложил г. Дохтурову подкрепить войска 2-й армии, собранные им на левом фланге 4-го корпуса, и занять место между оным и корпусом г. Багговута. Я предписал сему генералу снова занять позицию, защищаемую им накануне. Я предписал приготовление к построению редута на высоте при деревне Горки; 2000 человек ополчения на cиe были употреблены. Я донес о всех сих мерах князю Кутузову; он объявил мне свою благодарность, всё одобрил и уведомил меня, что пpиедет в мой лагерь для ожидания рассвета и возобновления сражения. Вскоре потом объявлен также письменный приказ, одобряющий все мои распоряжения. Я предписал рекогносцировку, дабы узнать, занимает ли еще неприятель высоту центра; на оной найдены только рассеянные команды, занимающиеся своим отступлением. Вследствие сего поручил я г. Милорадовичу занять cию высоту на рассвете несколькими батальонами и одною батареей. Все утешались одержанной победой и с нетерпением ожидали следующего утра. Но в полночь получил я предписание, по коему обеим армиям следовало отступить за Можайск.
Я намеревался ехать к князю, дабы упросить его к перемене сего повеления, но меня уведомили, что г. Дохтуров уже выступил. И так мне оставалось только повиноваться с сердцем, стесненным горестью. Граф Платов должен был составлять арьергард, и я предложил ему перевести войска, находящиеся за Москвой рекой, на нашу сторону, дабы составить цепь передовых постов на сей стороне реки; я оставил ему три полка егерей и один гусарский. 27-го числа, в 9 часов утра, нигде не виден был неприятель поблизости поля сражения, но после 9 часов показались рассеянные войска, вероятно, для исполнения рекогносцировки. Причина, побудившая к сему отступлению, еще и поныне скрыта от меня завесой тайны.